Притяжение

Джонин понятия не имел, куда пойти и где искать Джунмёна. Впрочем, и что сказать ему, если найдет, Джонин тоже не знал. Попросить прощения? Снова повторить, что любит? Джонин поморщился и отбросил эту мысль, как идиотскую. Любит, как же. Любил бы, не позволил бы уйти вот так в ночь. И не обидел бы его самого и его друзей. Джонин немного еще потоптался на месте, а потом побрел за школу, надеясь если не найти Джунмёна, то хотя бы прогуляться и привести мысли в порядок. Джунмён обнаружился на первой же скамеечке рядом со школой. Он сидел, обняв себя за колени, и вздрагивал от каждого пронзительного порыва ветра: - Я же сказал: спи! - Джунмён даже не обернулся, чтобы убедиться, что не ошибся. Джонин вздохнул, не представляя, как его раскрыли, но взял себя в руки и смело подошел к скамейке, наклонился и обнял Джунмёна со спины: - Я не могу. - Неужели боишься? А такой большой мальчик вроде. Оскорблял, как взрослый, - Джунмён даже не пытался высвободиться, но Джонин все равно чувствовал, что его объятия неприятны. - Прости меня, - извинения всегда давались Джонину тяжело. А сейчас и вовсе едва удавалось выдавить из себя хоть слово. - Джунмёна... - Ты хоть помнишь, что я тебе хен? - Джунмён только ниже опустил голову, потому что сил держаться невозмутимо не хватало. - Помню, - Джонин не собирался сдаваться. - Но я не хочу тебя так называть. У тебя такое красивое имя... - Ты всегда делаешь то, что хочешь, - перебил его Джунмён, чуть повернувшись. - Тебе будет трудно в жизни. - С тобой мне всегда будет легко, - Джонин крепче сжал объятия, жалея, что нельзя схватить Джунмёна за плечи и встряхнуть. Лучше бы тот закатил истерику, оскорбил, отругал так, чтобы Джонин устыдился и разозлился, чтобы оба выплеснули накопившееся. Но Джунмён привычно тих и спокоен, будто и не было ничего, но его тон, весь его вид - немой укор Джонину. И будь тот самураем, он бы уже попросил разрешения на совершение сэппуку: настолько невыносимо было чувствовать свою вину. - Со мной? А если меня не будет? Ты же не думаешь, что я просто так поверю в твои слова и буду цепляться за них, когда ты снова причинишь мне боль? Я не самоубийца, Джонин. Я знаю себе цену, даже если вам всем кажется, что нет, - Джунмён очень старался верить в то, что говорил, потому что в глубине души все же признавал: он уже успел привыкнуть к этому "люблю". - Прости меня, Джунмёна, прости, - снова зашептал Джонин, но осекся, когда к его губам прижалась ладонь: - Тихо! Ты слышал? Джонин машинально поцеловал холодные пальцы и послушно прислушался: к их скамейке кто-то приближался. Были отчетливо слышны шаги и полные раздражения голоса: попытки говорить тихо то и дело кончались провалом – говоривших переполняли эмоции. - Нельзя, чтобы нас заметили, - Джунмён первым сориентировался, нашел руку Джонина и крепко сжал запястье. - Давай туда, под стену здания, куда не достают фонари... - Но мы же... сами не услышим, - кое-как выдохнул Джонин, когда ему пришлось не только перескочить скамейку, но и выдать просто-таки олимпийский класс бега по пресеченной местности. - И нас не услышат. Я не хочу повторять подвиг Исина, если что, - Джунмён привалился спиной к шероховатой стене, а потом и вовсе сполз вниз, садясь на корточки. - Мы же вдвоем... - Джонину явно требовалось куда-то выпустить накопившуюся энергию. - А их, - Джунмён прищурился, пересчитывая, - вроде шестеро. И сейчас, может, еще столько подойдет, - он поморщился, хорошо представляя возможный исход поединка. - Поверь, отделают так, что не опознают. - И что делать? - Джонин присел тоже, снова обнял Джунмёна, пользуясь тем, что он не рискнет шуметь и выпутываться из крепко держащих рук. - Сидеть тихо и молчать. Если повезет, мы сможем убраться отсюда до утра, - Джунмён явно мерз, поэтому сам подался к Джонину, прижался боком. - Если совсем повезет, то даже не заболеем. Но я бы не обольщался на этот счет. - Холодно? - Джонин смело уселся на землю и пересадил Джунмёна к себе на колени. - Давай куртку дам свою... - Совсем дурной? У тебя там, небось, одна майка... Я знаю, как ты собирался, - прошептал Джунмён, признаваясь самому себе, что в этих объятиях можно запросто сгореть заживо, не то, что просто согреться. - И что в окно лез, я тоже знаю. За это ты еще отдельно получишь... - От тебя, что ли? - Джонин порадовался, что Джунмён перестал дрожать. А еще решил, что шумную компанию стоило бы поблагодарить: Джунмён снова разговаривал с ним, как прежде. - От администрации... но я могу и добавить. Мне та клумба тоже нравилась, там такие трогательные фиолетовые цветочки растут... вероятно, уже росли, - Джунмён тихонько засмеялся, но мгновенно затих, когда Джонин судорожно сжал объятия: - Тихо, - от его шепота в ухо по спине побежали мурашки. - Они слишком нервно себя ведут. Или слышали что-то, или просто паникуют... - Джонин прислушался. - Я бы тоже паниковал на их месте, - в ладонь Джонину прошептал Джунмён. - Они же не знают, обращались ли мы в полицию. Что сказали в больнице: откуда такие травмы? - Джунмёна, помолчи, я тебя прошу, - Джонину стало не по себе совсем, когда от группки отделились двое, направляясь в их сторону. Он совершенно не боялся за себя, но точно знал, что и драться, и следить, чтобы Джунмён не пострадал, он долго не сможет. Тем более, у противников рядом была подмога. - Если что, беги. - И бросить тебя одного? - Джунмён искренне возмутился, но Джонин только плотнее прижал руку к его губам: - Бросить. Побьют - так мне и надо. - Дурак же, - Джонин не услышал, догадался по тому, как зашевелились губы Джунмёна, и улыбнулся: за него волновались, переживали, пусть и хотели в воспитательных целях этого не показывать. - А что мы будем делать, если они заявили? Этот придурок же мог разглядеть... и те двое, что обжимались рядом, - голоса приближались и становились все более отчетливыми. - Да кто ему поверит... он и двух слов не свяжет, - видимо, не все в компании отличались умом и сообразительностью. - А если не ему? Если выскочка этот из выпускного класса решит пожалеть китайчонка? Он же собирает вокруг себя этих убогих. С танцором этим малолетним связался... - в словах другого было достаточно смысла, чтобы и Джонин, и Джунмён затаили дыхание, стараясь слиться с черными тенями. - Потому и связался, что кто на него еще посмотрит... Небось, надоело в девственниках ходить, - оба засмеялись. - Не бегай он вокруг директора, уже бы давно ему помогли. - Жаль, что вчера сорвалось. Теперь придется затаиться, - они прошли мимо и почти скрылись в темноте, но Джонин не спешил шевелиться. Голоса затихали, поэтому продолжение разговора разобрать не получилось: - Может попробовать припугнуть... - Дался он тебе... Сначала с этим надо... - Ты... - едва слышно начал Джонин, но Джунмён тут же перебил: - Хочешь спросить, девственник ли я? - И кто из нас дурак? - мгновенно обиделся Джонин. - Ты должен быть осторожен. - Ты забываешь, из какой я семьи, - Джунмён как можно более тихо высвободился и поднялся. - При желании я могу попросить охрану. - Ты этого не сделаешь, мы оба знаем. А оглушить тебя и утащить в те же кусты... много ума не надо. И знать не будешь, кто тебя... поимеет, - Джонину самому стало противно от одной только мысли, а Джунмёна и вовсе передернуло. - Хорошо, я буду осторожен, - Джунмён выглянул из укрытия. - Интересно, они думают вообще расходиться? - Пусть бы уже свалили. Спать хочется, - Джонин тоже поднялся, чтобы приблизиться вплотную: он не хотел признаваться, что слова этих двоих напугали его куда больше, чем он пытался показать. И, кажется, больше, чем самого Джунмёна. Если бы Джонин только мог, он бы с радостью спрятал Джунмёна от всех: от его семьи, от друзей, от таких вот подонков, даже от себя самого. Только чтобы знать, что Джунмён в безопасности и ему ничего не угрожает. - Ну так и спал бы. Но ты ж приключений захотел, в окно вылез, - Джунмён заметно нервничал. - Я хотел с тобой помириться, - Джонин мысленно подгонял заболтавшуюся шайку. - И у меня, кстати, есть план. - Я не уверен... - Джунмён не успел даже закончить фразу, когда Джонин подобрал небольшой камень и прицельно швырнул в сторону парковки, примыкавшей к школьному крыльцу. Ночную тишину разрезал пронзительный вой сигнализации, а Джонин рванул Джунмёна за руку. - Побежали. - Идиот! - простонал Джунмён, едва успевая за Джонином и про себя молясь, чтобы не переломать ноги. - Ты как... как собрался возвращаться? На крыльце поздороваться с этими...? - Джунмён задыхался на бегу, но все равно пытался достучаться до Джонина. Его затея привлечь внимание удалась на все сто процентов. На рев сигнализации - Джунмён даже удивился, как это Джонин умудрился выбрать самую громкую и противную - из здания школы выбежал охранник. Правда, Джонин не учел, что, спугнув одну компанию, служитель порядка успокоится и вернется в здание. - Сейчас... - Джонин резко остановился у стены общежития, а Джунмён врезался ему в спину. - Мать твою, малой, хватит спать! - прошептал Джонин в телефон, а потом над их головами распахнулось окно второго этажа. - Эй, давайте, принимайте пропажу! - А ты? - Джунмён отошел на шаг, давая понять, что без вразумительного ответа он не согласится на эту авантюру. - Я по пожарной залезу и через чердак спущусь, - Джонин сгреб его в охапку и снова потащил к окну, из которого уже вывесился Тао. - Ключи тебе не надо? Дверь закрыта снаружи, - Джунмён изловчился и прицельно пнул Джонина в лодыжку, когда тот, увлекшись объятиями, сунул руку ему под куртку. - Спасибо, Джунмёна, - Джонин в ответ тронул поцелуем холодную щеку и ловко подсадил Джунмёна, буквально в руки вложил ожидавшему Тао. Спустя несколько секунд створка хлопнула, оповещая, что окно закрылось: они управились так быстро, что Джунмён не успел испугаться и вообще осознать, что произошло. Когда Джонин, благополучно совершив путешествие по пожарной лестнице и чердаку, пробрался, наконец, в комнату, его встретили там темнота, тишина и одно неприятное открытие: постель, которую он намеревался разделить с Джунмёном, была пустой. Торопливо раздевшись, Джонин улегся и с головой укрылся одеялом. Ему хотелось крушить и ломать все, что попадется под руку: Джонин злился на Сехуна и Тао. Могли бы и не помогать Джунмёну. В конце концов, они с Джонином должны были сами разобраться в своих отношениях. А в итоге Джонин вынужден был крутиться один в холодной постели и стараться не вздыхать слишком уж тяжело. - Джунмёна! - позвал он шепотом, когда молчать стало совсем невмоготу. - Джунмёна! Ты спишь? - Он спит! - громким шепотом ответил за Джунмёна Исин, который для пострадавшего вел себя слишком бодро. - Ты не Джунмён. Почему вы все лезете туда, куда вас не просят? - Джонин сел на кровати, отбрасывая одеяло. - Мы сами разберемся! - Не похоже, - Исин устроился поудобнее и сладко потянулся, игнорируя боль. - Один в окно выходит, другой входит. Страсти какие-то, ссоры... - Кто бы говорил, а? Или ты на личном опыте осознал, что самостоятельно решать проблемы не способен? - Джонин мгновенно встал в позу и приготовился защищаться, но осекся, услышав усталый вздох Джунмёна: - Джонин, спи, пожалуйста. Молча! - Только с тобой, - Джонин решил упираться до последнего, решив, что хуже уже быть не может. - Ты не маленький ребенок, чтобы не спать без мамочки, - хмыкнул Исин, а Джонин только скрипнул зубами: - Джунмёна, пожалуйста. Я очень тебя прошу... - Я тоже тебя прошу. Ляг и спи. Утром рано вставать, - Джунмён повернулся, пытаясь устроиться удобнее, не разбудив при этом Сехуна. - Джунмёна, ну прости меня... - Джонин сполз с кровати и уселся на полу. - Джунмёна... - Хен, прости его. Он же никому покоя не даст, - громким шепотом попросил Тао, тоже садясь в своей постели. - Может, нам все же не Сехуна, а Джонина выселить? Еще полчаса нытья - и его драматически вышвырнут в окно. Сойдет за софиты и аплодисменты? - сыронизировал Исин, но его не поддержали. Тао и Джонин молчали, ожидая реакции Джунмёна, а Сехун спал сном праведника. - Что я должен сделать, чтобы ты лег и перестал мешать остальным? - строго спросил Джунмён, но Джонин уже вздохнул с облегчением: Джунмён решился на переговоры, что в глазах Джонина означало только одно – Джунмён сдался. - Прости меня, пожалуйста, - Джонин очень хотел сказать другое: "вернись в свою постель и позволь мне обнимать тебя до самого утра", но решил не торопиться. - И давно ты стал таким скромным? - не удержался Исин, которому явно нравилось безнаказанно нарываться. - Тогда же, когда ты стал таким глупым, - Джонин не умел молча сносить шутки и подколы, поэтому снова завелся, правда, затих сразу же, как его макушки коснулась все еще холодная рука: - Иди в постель. Не сиди на полу, ты достаточно намерзся сегодня. - У тебя руки ледяные, Джунмён, - Джонин поймал чужую ладонь в свои и потянул к губам. - Ты простишь меня? - Уже... Пожалуйста, Джонин, ляг. Не заставляй меня думать, что я сделал это зря, - Джунмён уже жалел, что не ушел ночевать в бани, как собирался, а застрял на скамеечке у школы. - Утром поговорим. - Хорошо, - Джонин сам себе удивился, что уж говорить об остальных. Он даже поднялся и послушно вернулся в постель, укрылся, как маленький, до ушей, но уснуть так и не смог: слишком привык, оказывается, ощущать Джунмёна в своих объятиях. В безмолвных мучениях прошел еще час. Джонин чувствовал себя маленьким генератором: энергии, что он потратил, вертясь в постели, хватило бы для освещения школы, общежития и парочки прилегающих к учебному городку кварталов. - Ты мертвого поднимешь, - сердито проворчал Джунмён, когда Джонин повернулся в очередной раз, а потом аккуратно выбрался из постели, стараясь не потревожить Сехуна. – Двигайся. Только молча, - Джунмён проворно забрался под одеяло и вытянулся на нагретом месте. – Ты как печка маленькая. Вблизи тепло, а рядом совсем – легко обжечься. - Ты правда меня простил? – Джонин не поверил своему счастью, сгреб Джунмёна в охапку и навалился сверху, чтобы тот, не дай бог, не сбежал и не передумал. - Нет, это я так придурочно шучу перед смертью, - Джунмён жадно хватал ртом воздух. – Благо, твоими стараниями мне недолго осталось. - Раздавить любовника в постели? М-м-м, что-то новенькое в технике интимных отношений, - донеслось с кровати Исина, а Джонин только тихонько застонал, уткнувшись лицом Джунмёну в шею: - Я не хочу с ним жить. - Зато я с удовольствием с вами поживу… Я по Джунмёну так соскучился, - продолжил веселиться Исин, на которого явно перестали действовать успокоительные препараты. - А Ифань об этом знает? – Джонин завелся, попытался повернуться, но мгновенно замер, едва только ощутил на своей шее осторожное прикосновение губ. - А что, хочешь просветить? – Исин даже присел, настроившись на длительную перепалку, но ответа так и не дождался. Джонин даже дышать перестал. Короткие, невинные поцелуи поднимались от плеча к уху, но кожа горела огнем, словно к ней прикладывали раскаленное железо. - Спи, - губы коснулись мочки уха, чуть сжали и отпустили. – Спокойной ночи, Джонина… Джонин закусил губу, чтобы ни единым звуком не выдать своих эмоций: он до сих пор не был уверен, что Джунмён его простил, но мог дать голову на отсечение – более жесткое наказание для него сложно было придумать.