Притяжение

- Помнишь, мы хотели поговорить… Мы еще не все… Не все обсудили, - Джунмён предпринял попытку притормозить, но Джонин не позволил: - Нам нечего обсуждать. Правда же, - Джонин снова мягко коснулся губ Джунмёна – Я очень тебя люблю. И даже если… Если ты не любишь меня… - Джонин, - Джунмён не так хотел бы это сказать, но Джонин словно вынуждал его. - Не говори. Сейчас не надо говорить, - Джонин прижал к его губам ладонь. – И давай уже переберемся на кровать, я тебя умоляю. Целоваться на полу в окружении собак – сомнительное удовольствие. - Они тоже хотят быть частью момента, - Джунмён позволил помочь себе подняться. – Я… Немного странно себя чувствую. - Мы уже спали с тобой в одной постели. Не одну ночь, - напомнил Джонин, легонько толкнув Джунмёна ладонями в грудь. – Не смотри на меня так, я чувствую себя маньяком. - Ты и есть маньяк, - Джунмён позволил себе потерять равновесие и упал спиной на кровать Джонина. - Хорошо, я маньяк, - Джонин подошел вплотную и наклонился, а после уперся ладонями в кровать, чтобы еще больше сократить расстояние между ними. - И что ты хочешь со мной сделать? – Джунмён вспыхнул, когда понял, как прозвучали его слова. - Прямо сейчас я очень хочу тебя поцеловать, - Джонин почти коснулся своими губами губ Джунмёна, но он словно ждал чего-то. - И что тебе мешает? – Джунмён облизал пересохшие губы. - А ты можешь меня попросить? – Джонин приблизился еще на миллиметр и прикрыл глаза, словно близость Джунмёна его ослепляла. - Поцелуй меня, Джонин. Пожалуйста, - Джунмён вцепился в футболку Джонина и мягко дернул его на себя, выдохнул коротко, но добавил: - Поцелуй же ты, наконец! Джонина не нужно было больше упрашивать. Он перекатился на спину, затянул Джунмёна на себя и поцеловал со всем жаром, на который был способен. Джунмён ответил на поцелуй, но спустя несколько секунд он отстранился немного: - А ты не… - Нет. Я нет. И не пытайся, я тебя умоляю, не вспоминай ту чушь, что Исин сказал, я тебя прошу, - Джонин снова попытался вовлечь Джунмёна в поцелуй, но тот уперся ладонями ему в грудь: - Джонин… мы у тебя дома. Здесь твои родители, может быть, еще даже сестры, - Джунмён прикрыл глаза, чтобы хоть немного справиться с волнением. – Это нормально для тебя? - А ты хотел бы, чтобы мы пытались урвать минутку-другую наедине в условиях школьного общежития? Чтобы Исин комментировал с той стороны одеяла? Рассуждал о девственности? – Джонин мученически вздохнул, осознав, что легко не будет. И так, как в кино о подростках, не будет тоже. И даже если они упали вдвоем на его постель и даже поцеловались потом, это еще не означало, что Джунмён потом не вспомнит о приличиях. - А собаки? Они же… - Джунмён обернулся через плечо и не удержался от стона: - Они тоже смотрят, Джонина… - Джунмён, это собаки. Они маме не расскажут, - Джонин снова повернулся, чтобы подмять Джунмёна под себя. – И вообще, если ты будешь и дальше таким нерешительным, тогда я сверху. - О, то есть… - Джунмён так удивился, что забыл разом обо всем: и о том, что этажом ниже родители Джонина пили кофе и обсуждали гостя своего сына, что за стеной в своих комнатах суетились его сестры, а прямо перед кроватью расположились совершенно озадаченные собаки. Джунмён был способен думать только о Джонине, о том, что он сказал, и о том, что это могло бы значить. - Именно. Соглашайся, пока я не передумал, - Джонин и не предполагал, что придется так настаивать. - Хорошо… Да, я согласен, - Джунмён физически чувствовал, как от стыда и волнения полыхали его щеки, а с ними уши и шея. – Ну закрой же ты глаза! Я не могу, когда ты так смотришь. Как голодный! - Я соскучился, - Джонин послушно закрыл глаза и сделал еще одну попытку Джунмёна поцеловать. - Когда успел? – Джунмён с осторожностью провел ладонью по плечу Джонина. - Я всегда по тебе скучаю. Даже если ты спишь на соседней подушке. Как ты до сих пор этого не понял? Как ты не заметил, Джунмён? – Джонин просто лизнул Джунмёна в губы. - Я не мог… Поверить не мог, - Джунмён, похоже, и сам только что это понял. - А вот придется, - Джонин на ощупь подцепил край свитера и потянул вверх. – Можно снять? Пожалуйста. - Можно, - Джунмён запретил себе отступать и стесняться сильнее, чем сейчас. В конце концов, разве не этого он хотел? – Черт, я не так себе это представлял. - Главное, что представлял, - Джонин неловко стащил с Джунмёна свитер и попросил жалобно: - А я могу пока открыть глаза? Я боюсь сделать тебе больно. - Я чувствую себя идиотом, который все портит, - Джунмён зажмурился сам, но позволил Джонину стянуть с себя еще и футболку. Он передернул плечами, ощутив голой кожей прохладный воздух. - Просто перестань думать. Вообще перестань. И послушай меня, - Джонин принялся покрывать маленькими, почти невесомыми поцелуями голые плечи Джунмёна. – Просто слушай. И не думай, я тебя умоляю. - Слушаю, - Джунмён даже голову запрокинул, чтобы не мешать Джонину прикасаться к нему. - Ты красивый. Ты знаешь об этом? Ты идеально красивый. В тебе нет ничего, к чему можно было бы придраться, - Джонин оставил влажный след на шее Джунмёна, прижался губами к его уху и страстно зашептал: - Я люблю все в тебе. Твой шрамик на переносице. И тот, что на щеке. Ты их прячешь, а я так сильно их люблю. И родинку над губой тоже, - Джонин, похоже, очень давно мечтал сказать об этом. Рассказать Джунмёну, что творилось внутри него вот уже долгое время. Джунмёну очень хотелось попросить: «Замолчи! Я так не могу! Не говори больше…» Но он молчал. Молчал, вслушивался в каждое слово, в голос, в интонации и оттенки, словно горячий шоколад пил маленькими глоточками. И постепенно, по капле, отпускал собственные мысли, тяжелые и бесполезные сейчас. Джонин шептал, выплескивал на Джунмёна свою огромнейшую любовь: - Ты не представляешь, какой ты… Когда ты застегнут на все пуговицы, когда ты смотришь так строго… Я так хочу тебя встряхнуть. Я хочу разбить эту скорлупу, эту оболочку, за которой ты настоящий. Я готов, я готов гореть, но я хочу видеть тебя таким, какой ты есть. Обжигающе горячим… Мён…Мёна… Пожалуйста… Джунмён перестал думать о чем-либо, кроме прикосновений и поцелуев Джонина. Он слышал только его слова, его сбитое, хриплое дыхание, бешено громкий стук его сердца. Джунмён задыхался, потому что чувствовал потребность хоть немного вернуть Джонину в ответ. Он поймал момент, когда Джонин затих, чтобы перевести дух, резко рванул вверх его футболку, похоже, даже умудрился порвать немного у ворота и ахнул: они спали вместе, они обнимались и целовались прежде, но никогда еще Джунмён не чувствовал Джонина так остро. - Я просто умру. Я сегодня умру. С тобой, в твоей постели, в твоем доме… - Джунмён говорил, словно бредил, когда пытался поцеловать сам. Он задыхался от того, как сильно распирало его огромным, фантастическим желанием получить Джонина себе. Он хотел его так сильно, что в висках стучало от напряжения. - Тогда мы умрем вместе, - Джонин согласился, не задумываясь. - Скажи мне, что нас никто не слышал. Соври, пожалуйста, но скажи, что никто не слышал этого, - Джунмён снова стал собой, когда удовольствие немного отпустило, а на смену самым острым впечатлениям пришла усталость. - Не слышал. Я не вру, - Джонин устроился удобнее, а потом притянул Джунмёна к себе, прижал лбом к своему плечу. – Хочешь, утром проверим? - Хочу. Иначе я не смогу смотреть в глаза твоим родителям, - Джунмён повозился, принюхался и вздохнул. – Мне кажется, они все знают, что мы здесь делали. - Знают, наверное, - Джонин легкомысленно пожал плечами. Не мешало бы встать, собрать с пола одежду, пока в ней не свили гнездо слегка ошарашенные собаки, открыть форточку, чтобы выветрить терпкий запах взаимного удовольствия, но встать сейчас, разжать объятия казалось Джонину преступлением. – О, Мён, ну пожалуйста… Что опять не так? - Откуда они знают? – Джунмён смотрел широко распахнутыми глазами. - Я им сказал, - Джонин тяже вздохнул, когда Джунмён удивленно приоткрыл рот: - Ты сказал? Прямо так и сказал? - Нет, конечно. Откуда бы мне знать было? – Джонин погладил ладонью затылок Джунмёна. – Я просто честно сказал, что люблю тебя. И попросил их заранее морально подготовиться. На случай, если ты ответишь мне взаимностью. - Это невозможно. Ты невыносимый просто! – Джунмён снова ткнулся носом Джонину в плечо, повозился там, а потом жалобно попросил: - Принеси воды, пожалуйста. Я не дотерплю до утра. - А что ты сразу не сказал? – Джонин со стоном выбрался из постели, сладко потянулся, надел джинсы на голое тело и босиком пошел вниз, на кухню. Джунмён воспользовался моментом, наглухо замотался в простыню, подхватил с пола свои вещи и стрелой метнулся в душ. Правда, успел он там немного. Едва лишь он включил воду, как дверь распахнулась на всю ширину, явив ему сердитого Джонина со стаканом в руке: - Ты не хочешь объясниться? - Ох… Я просто понял, что должен принять душ. Я не смогу заснуть… Ну, липким, - попытался оправдаться Джунмён, на что Джонин даже покивал согласно: - Просто душ? Хорошо. Тогда, если ты не против, я составлю тебе компанию. - А если против? – Джунмён отступил назад, инстинктивно прикрывшись руками, но Джонин уже снял джинсы и теперь оказался рядом: - Если ты против, тогда кричи. Кричи громко, слышишь? - Где вы были? Я всю ночь не спал нормально, - возмутился Тао, когда Джунмён и Джонин появились на пороге их комнаты ближе к вечеру. - Прости. Мы проспали… Сильно. А потом его мама решила, что без обеда мы не уйдем, раз уж школа все равно отменилась на сегодня. Так что, как только смогли, - Джунмён нервно поправил высокий воротник одолженной у Джонина водолазки, словно попытался что-то скрыть. - Что, наш юный герой-любовник тебе засосов наставил? И ты ему разрешил? Джунмён, ты меня поражаешь! А как же мораль? Как же ханжество? А как же девственность? – Исин уже вполне бодро передвигался по комнате, разве что прихрамывал немного. – Неужели ты ничего не хочешь мне рассказать? - Ничего не хочу, - ко всеобщему удивлению Джунмён нисколько не смутился. Он сладко зевнул, небрежно скинул обувь у порога и буквально упал на свою кровать. – Я хочу только спать. До завтра. Или до конца недели. - Что ты с ним сделал? – озадаченно поинтересовался у Джонина Исин. - Я с ним? – Джонин почесал в затылке, словно так он мог лучше вспомнить события прошлой ночи и утра – разумеется, он не смог удержаться от провокации, даже при том, что поспали они в общем не более часов двух. – Вроде бы ничего такого. Но поспать я и сам не прочь, - Джонин аккуратно подвинул Джунмёна к стене, стянул на кровать несколько одеял, а потом улегся рядом, вытянулся и блаженно простонал: - Неужели я лег? - Позволь спросить… А ночью ты что делал, если ты только лег? – Исин совершенно не знал, что и думать. - Чего я только не делал, - Джонин еще раз потянулся, сладко зевнул во весь рот и мечтательно улыбнулся: - Только это секрет, Исин-хен, ты уж извини. Это наш самый главный секрет. - Тоже мне, нашли тайну мадридского двора, - Исин фыркнул. – Можно подумать, я не понимаю, что вы всю ночь трахались. Но мог бы и рассказать, кстати… - Хен, не хочу тебя расстраивать, но они уже спят, - перебил его Тао. – Может, двери запрем? Пусть бы отдохнули немного, а то сейчас опять кого-нибудь черти принесут… А, уже принесли, - Тао поспешил открыть дверь, прежде чем незваный гость не принялся шуметь у входа. – О, Чондэ-хен… Если тебе нужен Джунмён… - Для начала мне нужен ты, - Чондэ ловким движением вложил Тао в руку в несколько раз сложенную записку. – Впрочем, с Джунмёном мне тоже есть о чем поговорить. Он дома? - Дома, - Исин тоже подтянулся поближе, зная, что сейчас обязательно произойдет что-то интересное. – Только он спит. Как сурок. Вместе с Джонином, - он кивнул головой в сторону кровати. - Они поздно вернулись? – Чондэ попытался завязать светский разговор, но Исин решил, что стоит рассказать все сразу: - Они явились двадцать минут назад. А до этого провели ночь дома у Джонина. Знакомство с родителями, все такое. Первая брачная ночь в качестве бонуса. - Что ты имеешь в виду? – Чондэ даже побледнел немного, то ли от ярости, то ли от ревности, то ли просто от иррационального желания свернуть Джонину шею. - То и имею. У них был секс! – Исин даже возмутился. – Как тебе еще сказать? По буквам? Секс у них был. Не знаю, правда, кто сверху, я не понял, а эти двое отрубились сразу, как до кровати доползли. Так что, похоже, секс был даже не один раз. - И даже не два, - добавил с кровати Джонин, который, как оказалось, до этого только ловко притворялся спящим. - И что? Ты думаешь, ты победил? Если он с тобой переспал? – мгновенно завелся Чондэ, даже кулаки сжал, вот-вот готовый сорваться в драку, но Джонин осадил его буквально одной фразой: - Я думаю, что я люблю его. Больше всего на свете люблю. А ты можешь играть в игрушки, соревноваться и надеяться на победу. - Мелкий, ты нарываешься! – Чондэ успел сделать только пару шагов к кровати, когда Исин крепко ухватил его за локоть: - Ты сейчас рискуешь наделать глупостей. Чондэ, остынь. Просто остынь, остановись и подумай, куда ты лезешь. - А куда я лезу? Я тоже его люблю, - Чондэ, похоже, до сих пор собирался признаваться не так и не Исину, но слова уже сорвались с языка, и назад их было не вернуть. - А он любит Джонина. И ты ничего с этим не поделаешь, - Исин хоть и не открыл Америку, но смог порядком отрезвить Чондэ. – Он не любит тебя так, как тебе бы хотелось. И не полюбит. У него в мозгах есть место только для Джонина. И они счастливы вместе. Ты же сам это видишь. - Отстань, - Чондэ выдернул руку. – Я все равно не отступлюсь. Исин пожал плечами: - Ну и дурак.