Притяжение

- Мы точно к тебе домой собираемся, а не на прием к президенту? – Джонин в очередной раз вывернул голову, чтобы заглянуть себе за спину и убедиться, что костюм по-прежнему сидел идеально. - К президенту я бы собирался быстрее, - сознался Джунмён, который сейчас и сам сошел бы за представителя правящей элиты. - Вам только охраны не хватает. Знаешь, таких брутальных квадратных типчиков без мозгов, но с большими мышцами, - Исин отставил кружку, чтобы руками показать, какими большими должны были быть эти мышцы. - Не переживай, отсутствие охраны станет первым пунктом традиционного домашнего скандала, - Джунмён, похоже, с самого начала настраивался на самый худший вариант развития событий. - А не присутствие гостя? Ты уверен, что твое семейство, если оно такое ужасное, - Исин закатил глаза, явно считая, что Джунмён сильно приукрасил ситуацию, - не сожрет твоего дружочка в сыром виде? - Может, я ищу способ избавиться от навязчивого поклонника и завести нового любовника? – вопросом на вопрос ответил Джунмён, правда, покосился на Джонина, чтобы видеть его реакцию. - Так и Чондэ с нами пойдет? – Джонин подмигнул Джунмёну, а Чондэ, который тоже заглянул на огонек, по-детски показал язык. - А что, вдвоем они сойдут за охрану. Они как раз в нужной степени тупеют, когда вместе, - предложил Исин, но Джунмён только отмахнулся, устав выслушивать всякую чушь. Проверив мобильный, он выпрямился, расправил плечи и чуть нахмурился: - Такси ждет. Пойдем, Джонин. - Такси? А что, на автобусе уже не то? Боишься костюмчик помять? – Исин не мог отпустить Джунмёна просто так. - Было бы то, если бы туда ходили автобусы, - Джунмён нервно потер одну руку о другую, провернул на запястье браслет часов и мягко потянул Джонина за рукав: - Давай. Раньше приедем… - Раньше и отгребете, - подхватил привычно «доброжелательный» Исин. - Удачи, хен! – до сих пор молчавший Тао улыбнулся и помахал им рукой. – Держись, Джонин. И не подведи хена. - Да уж, удача нам сегодня пригодится, - Джунмён вздохнул. Казалось, что он не домой собрался ехать, а на войну. Джонин нервничал страшно, глядя на такого Джунмёна. Он рисовал себе самые ужасные картины того, что могло их ожидать, и мечтал, как непременно постарается компенсировать Джунмёну весь этот ужас. - Только не говори, что этот дворец… Что этот архитектурный кошмар – это твой дом, - Джонин отшатнулся от окна, когда машина такси въехала в открывшиеся ворота. Впрочем, уже одних этих ворот хватило бы с лихвой, чтобы дать понять, что в семье крутились большие деньги. Очень и очень большие. - Не буду говорить, - Джунмён перед извитыми решетками, колоннами и этажами никакого трепета не испытывал. В раннем детстве ему было все равно, что ваза, в которую они с братом совали бумажки от конфеты, принадлежала временам династии Мин, а мамино шелковое платье, порезанное на змея, стоило чуть меньше годового бюджета Зимбабве. Когда же Джунмён подрос настолько, чтобы осознать стоимость окружавших его вещей, он поспешил сменить дорогую и совершенно не приспособленную к жизни обстановку на сомнительный, но все же человечный уют школьного общежития. Родители сочли желание Джунмёна жить вместе с другими детьми блажью, поэтому даже возражать не стали. Наверняка они считали, что столкнувшись с реальностью, Джунмён поспешит вернуться в мир привычного комфорта и роскоши. Но Джунмён сцепил зубы, продержался на чистом упрямстве месяц или два, а потом втянулся, привык и даже вошел во вкус. - Как здесь вообще можно жить? Это же музей в ботаническом саду, - Джонин весьма емко описал отношение Джунмёна к семейному гнезду. - Если ты редкий экспонат этого музея, то ты привыкаешь и не к такому, - Джунмён расплатился с таксистом и первым выбрался из машины. Дворецкий уже встречал их с Джонином на крыльце, согнувшись в поклоне. – Расслабься. Ты со мной, поэтому тебе можно все? - А тебе самому? – Джонин интуитивно понизил голос до едва слышного шепота. Ему казалось, что в этом доме уши были не только у стен, но и у самых крохотных предметов. - А мне нельзя. Но я с придурью, - Джунмён легкомысленно пожал плечами и уверенно прошел вглубь дома. – Поэтому мне плевать на правила. - Я и не знал, что ты бунтарь. А с виду такой тихоня, - Джонин неожиданно для себя понял, как мало он вообще знал о Джунмёне. Как плохо он сам и все его друзья вообще представляли, что творилось у него внутри. Джунмён казался им правильным, может, даже немного скучным, но никто из них даже не думал, какую битву со своим воспитанием, окружением и семьей он вынужден был выдерживать ежедневно, чтобы иметь возможность заниматься тем, чем хотел. Любой другой продал бы душу за все те радости жизни, от которых Джунмён бежал в учебу, общественную работу и бескорыстную дружбу с самыми разными людьми. - Тихоней иногда быть неплохо, - Джунмён хмыкнул. Он на секунду поймал Джонина за руку и сжал его запястье: - Ты только не бросайся меня защищать. Я привык. И я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. - Ты так говоришь, словно ты не домой приехал, а на суд, - Джонин поежился, невольно обернувшись по сторонам. - Я давно уже не приезжаю сюда домой, только на суд, - Джунмён попытался улыбнуться, когда увидел неприкрытый страх на лице Джонина. – Я знаю, что делаю. Не переживай, я прошу, - Джунмён лихорадочно искал способы, как поддержать и успокоить Джонина. – Потом, когда этот театр закончится, можешь загадать любое желание. - Даже побыть сверху? – Джонин приподнял бровь, ожидая негодования или хотя бы смущения, но Джунмён в очередной раз его удивил: - Да запросто. Подумай, чем ты можешь меня удивить. - Вот ты… - Джонин хотел было выразить свои чувства, но не смог найти подходящих слов. От мысли, что Джунмён вот так легко согласился поменяться ролями, Джонин чувствовал себя так, будто проглотил горячий уголек. И тот прожигал дыру в его животе, заставлял нервничать и вести себя по-идиотски. Джунмён, как бы Джонин не старался, ни разу до этого инициативы не уступил, при том, что Джонин настаивал и не терял надежды переломить ситуацию. – Кстати, а почему я всегда снизу? - Другого времени для этого вопроса ты найти не мог, - Джунмён открыл очередную тяжелую дверь, и они оба оказали в огромном зале с обеденным столом такой длины, что за ним легко усела бы вся их школа. – Ты создан для этого. Даже когда строишь из себя крутого парня, - Джунмён шепнул это Джонину на ухо, а потом сухо поклонился и совершенно другим тоном, холодно вежливым, поприветствовал: - Добрый день. Позвольте представить, мой самый близкий друг, Ким Джонин. Надеюсь, вам не пришлось нас долго ждать. - Ты так редко нас навещаешь… - начала было невысокая, но очень красивая женщина, но ее тут же перебили: - Что мог бы не приезжать еще пару лет. Я уверен, никто бы не расстроился. Кстати, раз уж приперся с довеском, мог бы какую-нибудь девчонку притащить, братика порадовать. - А сами они тебе не дают? Тащить силой надо? – видимо, хорошие манеры Джунмёна на старшего брата не распространялись. Джонин чудом удержал на лице холодное и отстраненное выражение: ему очень хотелось засмеяться. - Мальчики, неужели нельзя хоть немного времени провести спокойно, - попыталась вмешаться мать Джунмёна, но его старший брат явно почувствовал себя обиженным и голосу разума внять не захотел: - Можно подумать, тебе кто-то даст. - Подумай, - Джунмён равнодушно пожал плечами. – Прошу прощения, мама, мне жаль, что наша семья не производит впечатления дружной. - Присаживайтесь за стол. Сейчас придет отец, и будем обедать, - мама Джунмёна указала на места во главе стола, но Джунмён покачал головой: - Спасибо, мам. Мы бы хотели обойтись без лишних церемоний. - Давно ли ты так сблизился с народом? – казалось, что кое-кто очень сильно нуждался в скандале. - Что опять здесь происходит? – строгий и жесткий голос мгновенно оборвал все разговоры. – Вы и получаса не можете провести спокойно! - Прошу прощения, папа, - Джунмён обозначил короткий поклон, в который, похоже, не вложил ни грамма уважения. – Позволь представить, мой самый близкий друг… - Папочка, наш милый мальчик вырос в пидораса, - самым сладким тоном пропел брат Джунмёна, а сам Джунмён побледнел, но даже головы не повернул в его сторону. – Похоже, не дождаться тебе ни невестки, ни внуков. - Видимо, не дождаться. Впрочем, я и не знал, что ты с тоски подался в евнухи, - довольно тихо, так, чтобы слышал только брат, добавил Джунмён. – Тебе, похоже, не только девушки не дают. - Отец! Джунмён… - едва ли брат открыл рот, Джунмён ухмыльнулся: - А раньше ты всегда маме жаловался. Растешь, старший братишка. Просто пример для подражания. Джонин от развернувшейся сцены испытывал исключительно брезгливое удивление. Он и не предполагал, что визит к Джунмёну домой превратится в прямом смысле в копошение в гадючьем гнезде. В главные гады Джонин записал старшего брата Джунмёна. Впрочем, отец Джунмёна в большей степени вызывал страх, нежели омерзение. - Дети, перестаньте, - женщина поморщилась, и Джонин даже посочувствовал ей мысленно. За таким красивым словом «семья» скрывалось на редкость неприглядное содержимое. Джонин без особых проблем понял, почему Джунмён так старательно избегал любых контактов с ближайшими родственниками. Джонин попытался представить, как вел бы себя, будь его семья такой, и содрогнулся. Его сестры, хоть и относились к нему иногда, как к несмышленышу, всегда открыто обожали его, баловали и выгораживали перед родителями. А те, если и сердились, то исключительно по делу и для того, чтобы дети не повторяли одних и тех же ошибок. Джонин решил непременно признаться в любви своим родственникам при первом же удобном случае. Он хотел обдумать еще одну мысль, настойчиво бившуюся в голове, но вздрогнул, когда Джунмён под столом сжал его колено. Джонин поднял голову и заметил, что его пристально разглядывают, не скрывая насмешливого интереса. Джунмён словно просил его не замечать, поэтому Джонин усилием воли взял себя в руки. В другой ситуации Джонин не постеснялся бы развязать драку. Отец Джунмёна обсуждал то политическую ситуацию в стране, то деятельность собственной партии, то какие-то коммерческие вопросы, а Джунмён, к огромному удивлению Джонина, отвечал едва ли не более уверенно, чем его брат. - Книжечки читаешь в свободное от дрочки время? – похоже, у старшего брата Джунмёна в личной жизни имелись огромные проблемы. Он воспользовался моментом, когда отец вышел поговорить по телефону, и снова попытался зацепить Джунмёна. Правда, тот оборонялся едва ли не идеально: - И книжечки в том числе. А ты куда все свое время тратишь? Тебе ведь и дрочить не надо? – с искренним любопытством поинтересовался Джунмён. – Почитай книжечку, братишка. Знаешь, сколько там всего интересного. Людям с ограниченными возможностями в сексе только книжечками и спасаться, - Джунмён молниеносно отклонился, а тяжелое блюдо просвистело в миллиметре от его уха и со звоном разбилось об пол. – Какой молодец, - Джунмён улыбнулся с одобрением и легкой усталостью, словно имел дело со слабоумным. - Надо убрать же, - Джонин даже не произнес это вслух, просто пошевелил губами, но Джунмён снова сжал его колено: - Сиди. Мама, если позволишь, я хотел бы показать Джонину наш дом. Пока папа будет слушать объяснения. Не думаю, что он захочет продолжать обед, - Джунмён уверенно поднялся из-за стола, дав понять, что интересовался чужим мнением только из вежливости. – Ты тоже хочешь сказать, что я страшный человек? – спросил Джунмён, едва лишь они вышли из столовой к лестнице, но Джонин только покачал головой: - Как ты выжил вообще? Почему ты не стал таким, как они? Впрочем, мне жаль твою маму, она, вроде, хорошая. - Вроде… - Джунмён поморщился. – Я сомневаюсь, что вот эта лепнина, фарфор и гусиная печень компенсируют нормальное детство. Впрочем, я сюда приехал не для светского общения, - Джунмён толкнул тяжелую дверь и пропустил Джонина вперед. – Моя комната, кстати. - Пиздец, - Джонин даже не стал выбирать выражений. – Это же кабинет президента. Как здесь жить вообще? А где игрушки? Где книги? Всякая фигня? Ну там, футбольный мяч, например? - В том шкафу клюшки для гольфа. Именные. В гардеробе форма. В смежной комнате, в спальне, - Джунмён снова поморщился, - модель яхты. Точная копия нашей. - Надо же, - Джонин потрогал пальцем столешницу, пока Джунмён искал что-то в ящиках стола. – Чувствую себя фавориткой правящей особы. - Не говори так. Противно, - Джунмён присел на корточки, выдвинул еще один ящик и вздохнул с облегчением. – Даже странно, что он все еще здесь. - Что там? – Джонин перегнулся через стол и вздрогнул, неловко отшатнулся и едва не полетел на пол. – Что это? - Пистолет, - Джунмён повертел в руках небольшую смертоносную игрушку, проверил наличие патронов магазине и как-то слишком уж легко и небрежно сунул в карман. - Ты с ума сошел? Это же запрещено законом! – Джонин схватил Джунмёна за руку, словно так хотел удержать от необдуманного поступка. - В любом правиле можно сделать исключение, если у тебя есть для этого деньги, - Джунмён поморщился. - Правда, я не думал, что когда-нибудь он мне пригодится. - Вот теперь мне уже страшно, - Джонин отступил на пару шагов. – Я не узнаю тебя сейчас, - он потер руками лицо. - Это место плохо на меня действует. Но мы уже уходим, я сделал все, что хотел, - Джунмён взглянул на Джонина с нескрываемой тоской. – Через час, самое большее, будем в общежитии. Или у тебя есть другие планы? - Есть, - Джонин подумал немного. – Только мы заедем переодеться, и ты выложишь эту штуку и спрячешь так, чтобы никто не нашел. - Как скажешь, - Джунмён вызвал такси к крыльцу. Когда они спустились вниз, в столовой в самом разгаре был скандал. Похоже, брат Джунмёна исчерпал запас терпения отца. Джонин вежливо попрощался с вышедшей к ним мамой, а потом спешно вышел на улицу и искренне пожелал никогда больше сюда не возвращаться.