Притяжение

- Чанёль, послушай дружеский совет: не бери оружие в руки никогда! – Бэкхён изучил импровизированную мишень и вдохнул. – Наше счастье, что здесь ни животных, ни охотников, а всякая мелочь сама разбежалась. - Иначе трупов было бы… - мечтательно протянул Исин, растянувшись на прохладной траве. Ифань, проходя мимо, сбросил на него свою куртку, и Исин тут же зарылся в нее, оставив снаружи одни лишь глаза и лохматую челку. - Ну не всем же быть такими снайперами, - завистливо заметил Чанёль, но оружие беспрекословно вернул хозяину. Чондэ наворачивал круги вокруг Джунмёна, как голодная акула вокруг жертвы, но просить не решался. Бэкхён смотрел на него многозначительно, крутил пальцем у виска и улыбался насмешливо, мол, тебе же сказали, что шансов нет. - Есть еще желающие? – Джунмён в очередной раз проверил и перезарядил оружие. - Есть, но они наказаны, - не удержался от шпильки Бэкхён, а Минсок поспешил перевести тему, убедившись, что все, кто хотел, попробовали свои силы: - А ты сам не хочешь? Показал бы, что ты умеешь. - Да ничего особо не умею, - Джунмён пожал плечами равнодушно, но на сей раз ему предусмотрительно не поверили. После короткого боя с Тао все убедились, что Джунмёново «ничего» в реальности граничит с уровнем мастера. – Ребят, я, правда, плохо стреляю. Я слепой почти же, если линзы снять. - Но ты же в линзах сейчас, - Сехун очень хотел увидеть хена с оружием в деле. - Правда. Ты же нам не жалел патронов, выстрели сам хоть раз, - Тао сделал жалостливые глаза, сложил руки в молитвенном жесте, и Джунмён дал слабину. Впрочем, он мог бы еще устоять, не окажись у него за спиной крайне возбужденного атмосферой Джонина: - Удиви меня, Джунмёна… Джунмён вскинул руку, убедился, что между ним и мишенью нет никаких преград и один за другим сделал пять выстрелов ровно в центр нарисованного круга. - Как рукой вложил! – резюмировал Бэкхён, тщательно осмотрев и даже потрогав мишень: дерево вокруг пуль было еще теплым. - А что еще ты не умеешь? – осторожно поинтересовался явно впечатленный Чондэ. – Вернее, что еще ты делаешь так же плохо, как дерешься и стреляешь? - Да не умею я драться, что ты пристал, - Джунмён вынул из пистолета обойму и спрятал оружие в карман. – Я умею защищаться и знаю несколько удачных приемов: броски там, подсечки, болевые точки. И знаю я это не для того, чтобы уметь вырубить противника, а чтобы отвлечь его и убежать. - Но стреляешь ты очень круто, - одобрительно покивал головой Тао, а Сехун выставил большие пальцы рук вверх. - Это на крайний случай, - Джунмён поежился. – Если не успею убежать. Или некуда будет. - А ты уже… ну, пробовал стрелять по людям? – полюбопытствовал Чанёль, которому таланты Джунмёна казались чем-то крытым и запредельным. - Нет, конечно, - Джунмён покачал головой. – Во-первых, я занимался в тире, а не на улицах людей отстреливал. А во-вторых, я же не маньяк. - Но в человека ты выстрелить сможешь, - подвел итог Исин, который наконец перестал сомневаться, а Джунмён только подтвердил: - В определенных обстоятельствах смогу. Я не настолько человеколюбив. К тому же, если под угрозой будет жизнь кого-то из вас, я даже рассуждать не стану. - Ты знаешь, мне стало гораздо спокойнее жить, - без доли сарказма заметил Ифань. – А вообще, если вы все уже наигрались, я бы предложил перебраться в дом. Там есть горячий чай, соджу, да и еда какая-то осталась. - Я могу еще приготовить, - вызвался Исин, цепляясь за протянутую руку и поднимаясь с земли. - Можем, кстати, поиграть во что-нибудь. Когда еще с этими страстями соберемся все вместе, - Чанёль подал руку Бэкхёну, но тот смотрел в другую сторону и о чем-то напряженно думал. – Эй, Бэкхён! Где ты витаешь? Мы хотим домой! - А? Да, - Бэкхён поднялся и растерянно потер лоб рукой, отчего на коже остался зеленый травяной след. – Я тут вспомнил просто, сколько нам предстоит сделать, когда мы в школу вернемся… - По этой причине давайте уже напьемся наконец, - Минсок выразил общие желания, тоже поднявшись и легонько пнув в бок задремавшего Ханя. – Теперь-то можно, Ваше Высочество? - Можно, - Джунмён поморщился, но больше никак на обращение не отреагировал. - Давайте поиграем во что-нибудь! – громче, чем обычно, потребовал Бэкхён, когда пустых бутылок у стены стало слишком много. – А то мы как на похоронах напиваемся: фух, вздрогнули, пожевали. Фух, вздрогнули, пожевали. - А что, надо как на свадьбе? С криками и поцелуями молодых? – поддел его Чондэ, который эти самые поцелуи видел с заметной периодичностью, потому как умудрился сесть между Джунмёном и Тао. - Не печалься, деточка. Когда-нибудь найдется кто-нибудь неприхотливый. И тебя тоже поцелуют. Может быть, - Бэкхён засмеялся и едва не снес локтем почти полную бутылку. - Этому столику больше не наливать, - Ифань переставил соджу ближе к себе и подозрительно тихому Исину, а Бэкхён продолжил махать руками: - Слушайте… Ну правда! Еще никто не умер же! - Еще? А ты оптимист, я смотрю, - Минсок с Ханем давно уже пили в собственном ритме, не отвлекаясь на впечатлительных младших и трезвенников вроде Джунмёна. - Ага! Еще какой, - Бэкхёна, казалось, ничем невозможно было смутить или утихомирить. – Предлагайте, во что поиграем, или предложу я сам! - Только не в «бутылочку»! – подал голос Тао, крепко прижав Сехуна к себе. – Я сегодня не готов делиться. - А когда готов? – Бэкхён сделал вид, что ему это крайне интересно, а остальные захихикали над покрасневшими младшими. - Никогда не готов. Но сегодня особенно, - Тао поцеловал Сехуна в щеку. - Ладно, мы поняли, - Чондэ отвернулся вздохнул: Джонин успел улечься головой Джунмёну на колени и даже задремать. – Давайте в «правду или действие» что ли? Может, что интересное узнаем друг о друге? - Что-то я сам начинаю сомневаться, - задумчиво протянул Бэкхён, помолчал немного, но так как иных предложений не поступило, хлопнул в ладоши: - Хорошо! Тогда играем в «правду или действие». – Джонин, подъем! Мы собираемся играть? Или детское время закончилось, и малышу пора спать? – Чондэ не слишком ласково толкнул Джонина в плечо, но тот только отмахнулся: - Я не сплю. - С кого начнем? С самого старшего или с самого младшего? – Бэкхён в нетерпении ерзал на своем месте. - С самого болтливого, - Минсок снова разлил соджу в подставленные стаканы. – Бэкхён, приоткрой окошко. Здесь уже топор можно вешать на алкогольных парах. - А что утром будет… Хуже, чем в раздевалке после матча, - Хань мечтательно улыбнулся, выдохнул и ловко опрокинул в себя соджу. – Хорошо-то как идет. - Главное, чтобы не назад! – Ифань поддержал Ханя, а Минсок, догнав, потянулся за кусочком сыра: - Не позволим. Мы же не дети малые! - Нашлись старички, - фыркнул Бэкхён, который явно взял на себя роль ведущего по умолчанию, и повернулся к Сехуну: - Давай, мелкий, начинай. Что выбираешь? Правду или действие? - Правду, - Сехун заметно напрягся и сжал руку Тао в своей. - Ну чего ты сразу? Это только разминка же, - Бэкхён перегнулся через стол и похлопал Сехуна по колену. – Пока все просто. Не жалеешь, что ты на этой стороне, а не на той? - Нет, не жалею, - Сехун выдохнул слишком заметно, прижался щекой к плечу Тао. – Ты бы знал, как я уже хочу легально на эту сторону. Нет сил, честно. Они там без конца таскают друг другу порнушку, обсуждают какие-то пакости, учителей не спускают с языка. Просто корпорация монстров, ей-богу. Выгнать бы их к херам вообще! – размечтался Сехун, но все тот же Бэкхён снова дотянулся до него, но уже без прежней ласки: - Малой! Ты увлекся! Теперь ты спрашиваешь! - Джонин, правда или действие? – Сехун выглянул из-за Тао и улыбнулся: Джонин сладко зевнул и только уютнее устроился на коленях у Джунмёна: - Правда. Не хочу вставать вообще. - Когда ты понял, что хен тебе нравится? – поинтересовался Сехун, а Минсок даже стакан в сторону отставил: стало понятно, что этот вопрос интересовал едва ли не всех присутствующих. - Когда увидел его в первый раз, - Джонин подумал немного, помолчал, а потом добавил, объясняя: - Когда ты с Тао сцепился из-за него, я понял, что я… Что я ревную его, да. И тоже полез в драку. - А хен потом за тобой ухаживал, - Тао улыбнулся. – Романтика… - А по-моему, тонкий расчет, - встрял Чондэ. – Героически подраться, чтобы получить внимание. Дети так делают, кстати, тоже. И ни то, ни другое тебя не красит. - Чондэ, ты ревнивая морда! – припечатал Исин. – Он же знать не знал, что Джунмён за человек. Может, он просто заносчивый ублюдок? У нас таких полшколы, кстати. И многие очень даже ничего с виду. - Все, все, я понял, - Чондэ поднял руки, показав, что сдается и уступает Исину, правда, взгляд отвел. Похоже, спор Чондэ решил прекратить только для вида. – Кто там следующий? Тао? - Ага. Я выбираю действие, - Тао произнес последнее слово с осторожностью, видимо, до сих пор сомневался в том, что правильно понял. - Действие… Ладно, я сегодня добрый, - Джонин потянулся, повернулся, чтобы уткнуться носом Джунмёну в живот и оттуда глухо продолжил: - А раз я добрый, то ты, Тао, поцелуешь сейчас Сехуна. Только так, чтобы все закурили. Ну ты понял. - Паршивец ты, - Тао беззлобно ткнул Джонина в бок, но тот только хмыкнул: - Должен же я рассчитаться за сотрясение. - Я бы сказал, мелкий весьма милосерден, - заметил Исин, а Тао решил, что дискуссию лучше не продолжать. К тому же, в глубине души ему нравилось задание, которое дал ему Джонин. Тао осторожно притянул Сехуна к себе. Тао погладил ладонями бледное и сердитое от смущения и волнения лицо, обвел пальцами губы, и только потом поцеловал. Он не стремился сделать поцелуй слишком уж эротичным или пошлым. Скорее, Тао позволил остальным увидеть малую часть их истинных отношений: взаимное желание, сокрушительную нежность и настоящую любовь, юную и пылкую. - Не столько покурить, сколько прослезиться хочется, - признался Минсок, когда Тао осторожно отстранился, а Сехун спрятал покрасневшее лицо в ладони. - Очень трогательно, - Исин кивнул, довольно лихо опрокинул в себя очередной стакан с соджу и вытер рот ладонью. – Куда там дальше двигаться? Чанёль? - Нет, сначала я, - напомнил о себе Кёнсу. - Черт, все время забываю, что ты младше этих бестолочей, - Исин махнул пустым стаканом в сторону Чанёля с Бэкхёном. – Тао, спрашивай уже. Хватит строить глазки затылку Сехуна. Дай человеку посмущаться. - Мне просто до ужаса хочется проверить Ифань-хена на всякие там привороты и порчи. Вряд ли он в здравом уме польстился на такую язву, - Тао погладил Сехуна по руке. – Правда или действие? - Действие. Много знать вредно, - Кёнсу подмигнул Тао, мол, не подкачай с желанием. - Признайся в любви. Кому-нибудь, - Тао осмотрел притихшую компанию и уточнил: - Вот, например, Бэкхёну. Я хочу посмотреть, как бы ты это сделал. - Не жди чего-то особенного, - Кёнсу ничуть не смутился. – Я никаких особых рецептов не знаю, так что буду импровизировать, - он поднялся и подошел к Бэкхёну, смутившемуся, надо сказать, за двоих сразу, опустился на колени и мягко сжал руку Бэкхёна в ладонях. – Ты знаешь, я не идеальный. Да и ты тоже. Но это и здорово. Мне кажется, мы подходим друг другу, - Кёнсу погладил пальцем ладонь Бэкхёна. Я хочу изучить все твои недостатки, выполнить все капризы. И видеть, как ты улыбаешься. Бэкхён, я люблю тебя, - Кёнсу склонил голову к плечу и улыбнулся, очень серьезно так улыбнулся, как взрослый и как истинно любящий человек. Бэкхён заалел окончательно, выдернул руку и спрятал за спину, а Исин захлопал в ладоши: - Ты как предложение ему делать собрался! - Слушай, я бы поверил, - покивал Хань. – Вообще, так убедительно. Будто ты его и в самом деле любишь. - Он мне нравится, - Кёнсу кивнул, легко рассказав о своих истинных чувствах, а потом вернулся на свое место. - Вот теперь мне хочется покурить, - Минсок хмыкнул и подгреб к себе пустые стаканы. – Это же не последняя бутылка? - Смеешься? – Чондэ дотянулся до своей сумки, и та громко звякнула: - Тут еще столько же. - Утром мы об этом пожалеем, - Исин глубокомысленно изучил свой стакан и тоже подвинул его под руку Минсоку. – Наливай. Джунмён, тебе, правда, не хочется? Или ты просто такой принципиальный? - Не хочется совершенно. К тому же, хоть один относительно трезвый человек вам здесь не помешает, - Джунмён погладил заснувшего Джонина по волосам. - И мы снова отвлеклись, - Бэкхён потер щеки, встряхнулся и тоже попробовал залпом выпить порцию соджу, но поперхнулся и закашлялся. – Про… продол… тьфу, какая дрянь же! Как вы… дальше давайте… - Опыт надо иметь, деточка, - Исин, похоже, пьянеть тоже не собирался или просто ловко пускал пыль в глаза своим трезвым видом. – Теперь уже Чанёль? Или я снова ошибся? - Я, я, - Чанёль с шумом и грохотом развернулся к Кёнсу. – Я выбираю действие. - Молодец, - Кёнсу задумался. – Даже не знаю, что с тебя потребовать, чтобы никто не пострадал. - Я гитару привез. Новую, - Чанёль покосился на Бэкхёна, но тот лишь скрестил руки на груди и прищурился: - Мне сказали изобразить драму, я изобразил. - Но моя старушка не оценила твой талант, - Чанёль выбрался из-за стола и принялся копаться в углу, вынимая гитару из чехла. – Ну так что? - Сыграй. Только что-то свое. Или импровизируй, - Кёнсу изобразил внимание, а Чанёль погрустнел: - Своё? Я не очень… не очень хорошо умею сочинять. - Но ты покажи уж, а мы скажем, умеешь или нет, - Кёнсу был непреклонен. - Ладно, ладно, - Чанёль устроился поудобнее, едва не заехал грифом гитары по уху Ифаню и осторожно тронул струны. – Только не смейтесь громко, хорошо? - Да начинай ты уже, а то мы один круг до утра не пройдем даже, рассердился Бэкхён. – Я тоже хочу поиграть. - Ну ты… - Чанёль поискал слово, но Кёнсу его опередил: - Госпожа! Бэкхён стушевался, снова отвернулся и спрятал взгляд, а Чанёль, приободрившись, уже увереннее коснулся струн. - А ничего так, надо сказать, - резюмировал Ифань, вновь едва не пострадав, когда Чанёль закончил играть. – Уныленько, конечно, но под настроение вполне. Загадывай. - А кто следующий? – Чанёль аккуратно отложил гитару, впрочем, относительно аккуратно. – Чондэ? Что выбираешь? - Правду, - Чондэ смотрел уверенно и с вызовом, мол, вряд ли ты спросишь что-то, на что у меня не найдется ответа. - Тогда… Как ты оцениваешь свои шансы на руку и сердце Джунмёна? – похоже, этот треугольник так или иначе волновал всех. – Вернее, ты думаешь, у тебя вообще есть еще шансы? - Конечно, - Чондэ, как киногерой-любовник, откинул челку и обольстительно улыбнулся. – Я не уступлю какому-то младшекласснику. Я уверен, что если я подожду немного… - Не дождешься, - сонно пробурчал Джонин, бессовестно просунув руки под майку и крепче обняв Джунмёна. - Ты доволен, Чанёль? – Бэкхён в нетерпении потер руки. – Я жду. - Правда или действие, госпожа? – Чондэ отсалютовал стаканом в сторону Кёнсу. - Действие, - Бэкхён явно не собирался признаваться в своих истинных мыслях и чувствах. - Что бы попросить, чтобы самому потом выжить? – Чондэ почесал висок. – Давай ты заплачешь? - Я? Зачем? – Бэкхён растерялся. - Ну вот хочется мне так, - Чондэ не собирался объяснять истинные причины. – Ну что, справишься? - Справлюсь, - Бэкхён нахмурился. Он прикрыл глаза, словно задумался о чем-то. Прошло совсем немного времени, и из-под ресниц покатились слезы, крупные и чистые, как детские. - Не могу я на это смотреть, - Ифань поднялся из-за стола, большой, сильный и немного неуклюжий. Он кивнул Исину, поймал его одобрительный взгляд, а потом аккуратно вытащил Бэкхёна и обнял, прижал голову к своему плечу и принялся укачивать, как ребенка. – Все, все, ты справился. Не надо плакать больше. - Кто там следующий? – Исин задумался, а потом звонко стукнул себя по лбу: - Так я же! Что-то я уже совсем, похоже, готов. Бэкхённи, детка, ты спросишь? Я выбираю правду. - За что ты любишь Ифаня? – глухо произнес Бэкхён, все еще цеплявшийся за свитер Ифаня. - То есть, вопрос «люблю ли я его вообще» не стоит? – уточнил Исин, а Джунмён покачал головой: - Да все в курсе давно. - Ладно, в курсе так в курсе, - Исин вздохнул. – За что люблю? Да просто так. Он же чудесный. Пусть и неуклюжий иногда, иногда слишком красивый для живого человека, может, слегка заторможенный. Но он самый лучший человек, что я встречал в своей жизни. Мне этого достаточно. - Сейчас я снова заплачу, - пробурчал Бэкхён, вытер глаза ладонями, а потом погладил свитер Ифаня, словно хотел стереть свои слезы. – Спасибо, что позаботился обо мне. - Наконец-то и до меня дошло, - Исин отправил в себя еще один стакан и ослепительно улыбнулся. – Итак, Джунмён, тебе не повезло. Или повезло, это как посмотреть, короче. Твой выбор? - Правда, - Джунмён не считал, что Исин мог бы его чем-то удивить или поставить в неловкое положение. Да и не осталось уже ничего такого, в чем Джунмён был бы не готов признаться. - Как ты думаешь, ты знаешь, что такое любовь? – Исин не стал задавать вопрос в лоб, но и не устоял против общей тенденции. - Знаю, - Джунмён кивнул, наклонился, мягко поцеловал Джонина, чтобы тот проснулся ненадолго, и улыбнулся, очень по-особенному улыбнулся, одному лишь младшему: - Любовь – это Джонин.