Притяжение

- Вообще, конечно, не стоило бы мне с тобой ехать, - Джунмён крепко сжал руку Джонина, словно хотел предупредить непременное возмущение. – Мы ведь, получается, Тао отправили ночевать в комнату, где сейчас Сехун. Ты представляешь, что там сейчас начнется? - Представляю, - Джонин хмыкнул. – Там начнется бурная радость от встречи. И ночлег себе будут искать уже Бэкхён, Кёнсу и Чондэ. - Вот именно это мне и не нравится, - Джунмён остановился, задумался, лихорадочно решая, как же быть. - Подожди, - Джонин мягко встряхнул его за плечи. – Ты все время решаешь за нас всех. В смысле, ты за всех думаешь, за всех оцениваешь последствия, несешь ответственность. Может, они сами выкрутятся? - Может, и выкрутятся, - Джунмён вздохнул устало. – Но я предпочитаю знать все детали, чтобы правильно оценивать ситуацию. - Ты не доверяешь им? – Джонин понимал, что время для разговора он выбрал не самое подходящее, но иного варианта он не видел. Уводить Джунмёна силой ему уже не позволяла совесть. К тому же, сейчас речь шла не о свидании с Чондэ, например, а о более серьезных вещах. Поэтому Джонин надеялся достучаться до Джунмёна и по-хорошему уговорить его хоть что-то пустить на самотек. Иногда время лучше всех расставляло людей и вещи по местам. - Доверяю, - Джунмён посмотрел Джонину в глаза. – Я доверяю. Но я их люблю, - он никак не мог найти слов, чтобы объяснить лучше. - Я понимаю, - Джонин кивнул. – Не так, как меня, конечно, но ты их любишь. - Конечно, не так. Скажешь тоже, - Джунмён засмеялся. Джонин не мог не воспользоваться возможностью напомнить хотя бы себе самому, что для Джунмёна он особенный. - Тогда я спокоен, - Джонин увлек Джунмёна к ближайшей скамеечке, усадил, а сам устроился рядом: - Ну, хочешь, мы немного еще здесь побудем. Подождем, и если все будет тихо и мирно, поедем домой. - Тебя такси уже заждалось, - Джунмён и сам был не прочь просто посидеть, погладить Джонина по волосам: тот уже улегся, как большой кот, даже голову Джунмёну на колени положил. - Да хрен бы с ним, я же плачу за все. Подождет! – Джонин сладко зевнул, повернул голову и замер, окаменел буквально. - Что такое? Неудобно? Джонина? – к последнему вопросу голос Джунмёна изменился с нежно-заботливого до твердого и строгого. Впрочем, Джунмён обернулся, не став ждать ответа и присвистнул: - Такси можно отпускать. - Что ты говоришь такое? – Джонин моментально уселся на скамейке, а потом и вовсе вскочил за ноги. - Сехун с ними, это хорошо. Значит, Тао в комнате он не видел. И к нему претензий никаких, - прошептал Джунмён, а потом расправил плечи, выдвинулся вперед, готовый встретить любую опасность. - Какая встреча! – кажется, это был тот самый одноклассник Исина, впрочем, Джунмён не был точно уверен. - Не могу сказать, что приятная, - Джунмён не забывал о воспитании ни на секунду. - Что так? А нам вот очень приятно, - голос был настолько слащав и противен, что Джонину остро захотелось сплюнуть в траву. – Жаль только, что мы рано подошли. Наверное, дай вам минуток десять, и здесь было бы жарко. Очень жарко, если ты понимаешь, о чем я, - парень пошло подвигал бровями, явно намекнув на секс, но Джунмён только усмехнулся: - По себе меришь? Думаешь, если тебе дают на лавочках в парке, то и все остальные такие неприхотливые? А не дешево ли ты себя ценишь? По тому, как исказилось лицо парня, стало видно, что Джунмён попал по больному. И, по всей видимости, не один раз: - Кто бы говорил? Спать с каким-то черным нищебродом… - А ты слюни-то подбери, - Джунмён прервал поток оскорблений в самом начале. Он не хотел, чтобы Джонин слышал что-то подобное в свой адрес. – Тебе ведь в нашей-то школе по доброй воле никто и постоять рядом не позволит. И девочки от тебя разбегаются, как тараканы. Ты вообще когда в последний раз занимался хотя бы сексом? Я про любовь не спрашиваю, - Джунмён видел, как у его оппонента кровью наливались глаза, но бесстрашно продолжал: - Дай-ка, я угадаю. Не в этом году. И не в прошлом, кажется. Хм… весь твой вид, а так же страшные комплексы… Секса у тебя тоже не было никогда. Как и любви, - Джунмён радостно хлопнул в ладоши. – Посмотри, твои приятели сейчас едва держатся, чтобы не ржать. Значит, я не ошибся. - Да я тебя убью, сука! – аргументы в споре закончились, но Джунмён, похоже, на это и рассчитывал. Он сделал еще пару шагов вперед, а потом хмыкнул: - Ну, попробуй. Смотри только, постарайся хорошо. А то ведь слухи пойдут, что и за свои слова ты не отвечаешь. Глядишь, и тебя кто попользует. Зато у тебя появится секс, - Джунмёна тошнило от слов, которые приходилось говорить, но иного способа спровоцировать он не видел. Он хотел разозлить, оскорбить, вывести из себя и заставить действовать на эмоциях. Сорвать план, если он у них был. Судя по тому, как занервничали задние ряды, какой-то план все же был. Но осуществиться ему уже не светило. Джунмён увидел то, что в дешевых романах принято называть самым страшным зрелищем в жизни: дуло собственного пистолета. И улыбнулся: получилось! Выстрел прогремел неожиданно громко. Слишком громко для всегда шумной территории, прежде поглощавшей любые резкие звуки. Неожиданная тишина, воцарившаяся сразу после, продержалась от силы пару секунд. Небольшой парк заполнился криками, руганью, топотом ног, но Джунмёну было уже наплевать: плечо уже не болело. На фоне яркой, острой вспышки боли, по крайней мере. Он сильно зажимал рану рукой и с небывалым интересом разглядывал чистое, без единого облачка небо. - Ты совсем с ума сошел? – небо исчезло, вместо него появилось встревоженное лицо Джонина, но Джунмён только улыбнулся: - Я все продумал. Правда. И у меня получилось. - Если ты выживешь, я сам тебя задушу, - в сердцах пригрозил Джонин, но Джунмён, похоже, и правда немного тронулся: - Я буду только рад. - И долго еще ты собираешься психовать и сидеть под дверью? – Бэкхён толкнул сонного и помятого Джонина, вынудив того чуть подвинуться. - Пока его не выпишут, - Джонин кивнул в сторону палаты Джунмёна. – А потом я его задушу, лично закопаю и точно буду знать, что он не сотворит такой же херни еще раз. - Такой же? Обижаешь. Он может и лучше, - Бэкхён фыркнул, а потом всунул в руки Джонину кофе и сэндвич. – Поешь хотя бы, тень отца Гамлета. Устроил трагедию. - А что, по-твоему, не надо? – Джонин спросил, уже откусив, поэтому Бэкхёну пришлось попотеть, прежде чем он понял, о чем говорил Джонин. - Нет, конечно. Он же не умер. И даже не собирался. Рана простенькая, полежит еще пару дней максимум, а потом его вытурят снова в школу, - Бэкхён легкомысленно пожал плечами. - Ему повезло, - Джонин с удовольствием отхлебнул кофе. - Нет, милый. Ты не понял до сих пор, что ли? Вот совсем не понял? – Бэкхён приложил ладонь ко лбу, а Джонин посмотрел на него обиженным хомячком: - Что я должен был понять? - Джунмён обставил нас всех. Понимаешь? Вообще всех. И их, и нас. И даже тебя, человека, которого он любит. Впрочем, я бы назвал это «защитил». Но он все четко рассчитал, - Бэкхён потер покрасневшие глаза: последние дни они спали мало, большую часть времени проводя то в больнице, то в полицейском участке. Дело о стрельбе в элитной школе, о нападении на одного из лучших учеников приобрело небывало широкую огласку. Виновных не спасли даже деньги родителей. Их имена трепала, как уличная шавка кость, каждая газетенка. Радио и телевидение на все лады вопили о насилии в школах, об опасности, которой подвергаются дети, о неправильном воспитании и недопустимости социального разделения. - Я б ему за такую защиту, - Джонин с удовольствием поел бы еще, но возможности такой пока не было. – Мог бы и спросить, нужно ли нас защищать. - Ладно, мелкий, я уже понял, что ты упертый дурак. Твое счастье, что он там лежит не потому, что при смерти, а потому что четко выполняет назначения лечащего врача, - Бэкхён вздохнул. – А вообще, конечно, ты скотина неблагодарная. Как и Тао с Сехуном. Устроили, понимаешь, чемпионат по рыданиям, затопили нашу комнату. И хоть бы одна бессовестная морда притащилась в больницу, чтобы проведать человека, который разобрался со всем этим кошмаром, - Бэкхён тяжело вздохнул. – Ладно, можешь и дальше страдать, а я пойду с ним поболтаю. Я б с ума сошел так лежать. - Нет, подожди, - Джонин поймал Бэкхёна за рукав. – Подожди, можно… Можно я? - Что, совесть взыграла? – Бэкхён хмыкнул. – Ну пойди, только умоляю, держи руки при себе. И язык желательно тоже. - Как-нибудь разберусь, - Джонин решительно открыл дверь и вошел в палату. – Привет. - Привет, - Джунмён, только что улыбавшийся Чондэ немного погрустнел. – Ты все-таки пришел? - Ага, я же обещал, что задушу тебя сам, если выживешь, - Джонин не стал искать стул, как это сделал Чондэ, а бесцеремонно уселся на край кровати. – Прости меня. Я… Я дурак, но… Нет, знаешь, я не буду ничего объяснять. Я просто полный дурак. И я не должен был так с тобой поступать, - Джонин крепко сжал в ладонях руку Джунмёна. - Не должен был, - согласился Джунмён, но руку не отнял. Чондэ моментально потух, смутился и вышел за дверь, даже не попрощавшись. Впрочем, он мог бы поклясться, что ни Джунмён, ни Джонин его отсутствия не заметили. - Но ты же меня простишь? – Джонин очень хотел услышать ответ на этот вопрос. Слова Бэкхёна заставили его подумать о том, что могло бы произойти. Не пару дней назад, в момент, когда прогремел выстрел. А вообще. Да, Джунмён подставился, спровоцировал, добровольно подставился и по-глупому рискнул собой. Но ведь могло быть и хуже. Джонин не хотел думать об этом, но то и дело представлял, как эта сама пуля врезается в грудь ему самому. Или Сехуну. Или Тао. Или любому другому из компании. - Как будто у меня есть выбор? – Джунмён вздохнул. – Перебесился? - Еще не совсем, - Джонин скинул обувь и забрался на кровать с ногами, улегся рядом, вытянувшись возле Джунмёна. – Но я в процессе. - Я тебя не узнаю, - Джунмён погладил Джонин по волосам здоровой рукой. – А где моя малолетняя истеричка? - Кончилась, - Джонин уткнулся носом Джунмёну в шею и вздохнул. – Там Сехун с Тао по тебе плачут как по покойнику. - А ты не плакал? – Джунмён и сам не знал, к чему задавал эти вопросы, скорее всего, просто соскучился по возможности поговорить с Джонином. - Плакал. Целую лужу наплакал здесь, а еще в общежитии, - Джонин признался, ничуть не постеснявшись. – Но я еще и злился. Потому что как ты мог вообще? - Начинается, - Джунмён хмыкнул, устроился удобнее, крепко прижав к себе Джонина. – А я мог иначе? Пистолет мой? Мой. Милое дело – подстрелить любого из вас, а потом подбросить оружие обратно. - А там отпечатков, наверное… - Джонин едва ли не впервые трезво задумался о том, что случилось на самом деле. - Ну, я его протер, конечно, как мы вернулись, но я все равно не уверен, что там ничего не осталось, - Джунмён вздохнул. – Вот теперь и думай сам, как я мог. - А ты уверен, что у них был прям такой продуманный план? – Джонин повозился, приподнялся на локте, чтобы видеть глаза Джунмёна. - Нет, конечно. Ни у них не было, ни у меня. Я просто собирался как-нибудь их спровоцировать, чтобы они сорвались именно на мне. Не смертельно, но чтобы хватило устроить шумиху в школе, привлечь внимание, - Джунмён подумал немного, чтобы выбрать слова. - Шумиху ты устроил, конечно, - Джонин согласно кивнул. – Даже мать твоя прилетела, носилась по школе на метле буквально, - он содрогнулся, вспомнив, какой скандал закатила такая спокойная с виду женщина. - Да, мама может. Папа, я думаю, бушевал на другом уровне, - Джунмён хмыкнул. – Знаешь, что самое забавное? Они ведь даже не знали. - Чего не знали? – Джонин искренне считал, что и он сам мало что знал в данной ситуации. Джунмён крайне неохотно делился информацией, если считал ее опасной. - Они не догадывались, из какой я семьи. Понимаешь? Да, Ким, да, очень богатый, но, - Джунмён поднял вверх указательный палец. – Но! - Только не говори, что твое семейство имеет отношение к семье императора, - Джонин застонал, а Джунмён только усмехнулся: - Не буду говорить. - Я думал, это все вымыслы, фантазии, что до сих пор остались семьи, которые еще сохранили те деньги… Ну, старые, ты же понимаешь, - Джонин снова улегся, поцеловал Джунмёна в шею. – Что остались еще мафиозные кланы, которые дергают за ниточки все и вся… - Наивный маленький мой мальчик, - Джунмён улыбнулся, попытался обнять Джонина обеими руками, но только выдохнул резко, потому что плечо снова напомнило о себе болью. - Лежи уже, я сам обниму, - Джонин потерся щекой о плечо Джунмёна. – А что теперь с нами будет? - С нами со всеми? Или только с нами с тобой? – уточнил Джунмён, но ответа ждать не стал. – Я думаю, ничего не будет. Мы закончим школу, потом пойдем дальше. Разве что отношение к ученикам станет более строгим. Такой громкий скандал, да еще с привлечением полиции, сильно потрепал репутацию школы. - Потрепал? Да я бы сказал, порвал, как Джангу тряпку, - Джонин чуть расслабился наконец: словно огромная ледяная рука, которая сжимала его сердце все это время, стала наконец отпускать. - Ну вот. Сейчас там сменится руководство, по одному выкинут всех участников нашего «тайного ордена»… - Джунмён мечтательно улыбнулся. – Разумеется, кроме Сехуни. Я уже рассказал все родителям, так что они сделают все в лучшем виде. - Ты им доверяешь? – Джонин вспомнил недавний визит вежливости и скривился. – Я бы не стал. - И я не стал бы тоже, не переживай. Но в этой ситуации это в их интересах, - Джунмён вздохнул. – У них на меня большие планы. И если они хотят их осуществления, они сделают все так, как я скажу. - Надо же, какой страшный, грозный и суровый, - Джонин укусил Джунмёна за ухо, чтобы тот не вдавался в свои наполеоновские планы. – Поспать не хочешь? А завтра я заберу тебя домой. - Домой? А что, нашу комнату уже привели в порядок? – Джунмён сладко зевнул: теперь, когда Джонин был рядом, не сердился, не обижался и был готов слушать и понимать, Джунмён окончательно успокоился и стал чувствовать усталость и боль в раненом плече. - Нет, не в комнату. В мой дом. Мои родители тебя уже ждут, а твоих я просто поставлю перед фактом, - Джонин нахмурился, но тут же почувствовал, как Джунмён целует его в макушку: - И кто тут еще грозный и суровый? Хорошо, я согласен. Завтра поедем домой.