Домашнее обучение

      Эти каникулы были самыми лучшими в моей жизни. Возможно, потому что я провел их с Фрэнком. Если бы я только знал, что именно с этим парнем моя жизнь станет лакомым кусочком. Мы устраивали друг другу тайные свидания. Никто не должен был знать о нас, это было нашей маленькой тайной. Кроме, конечно, тех, кто узнал об этом на той вечеринке. Охуеть мы конспираторы. Мы не просто так ходили в боулинг, бильярд, катались на коньках, ездили на маленьких машинках по льду, мы все так же спорили, как раньше. Проигравший обязан поцелуй, которого хочет победитель. Разница лишь в том, что теперь я сам поддавался ему. В итоге разнообразие мест для наших поцелуев увеличилось втрое: заднее сидение машины, кинотеатр, кабинка в туалете, такси, раздевалка в торговом центре, фойе ресторана… Да, мы любим рисковать.       На одной из вечеринок, где нам посчастливилось встретиться с Линдси, мне удалось поговорить с ней. Я выбрал подходящее время, когда она уже успела отойти от шока и была уже прилично выпившей. Мы договорились остаться друзьями, с улыбкой оглядываясь на наш маленький роман и глупую ссору. Я был рад, что она так спокойно восприняла это.       Близился вечер, а я все еще сидел у Фрэнка. Мы были в его комнате, лежали на кровати, рассказывая друг другу обо всем, что приходило в голову.       — Ты уже придумал, что скажешь родителям? — спросил Фрэнк, лежавший на моих коленях. Ох, как же меня волнует эта тема. Похоже, единственный минус каникул заключается в том, что я так и не поговорил на эту тему с родителями.       — А стоит? — неуверенно ответил я. — Может, со временем они сами догадаются?       — Как хочешь, но сам подумай, не будет ли тебя мучить совесть?       — Наверное…       — Останешься? — с надеждой в голосе спросил парень.       — А как же твоя мама?       — Думаю, она уже догадалась, — рассмеялся он. Наверное, он прав. Да и слепой бы догадался, что если я остаюсь у него с ночевкой уже в который раз, если мы все время проводим вместе, если мы запинаемся, когда рассказываем о том, чем мы таким занимались, то мы встречаемся.       — Останусь.       — А родителям опять скажешь, что у Линдси ночуешь? — с какой-то ревностью в голосе проговорил Фрэнк.       — Пока да. И перестань говорить об этом таким тоном.       — Извини, если задел твои чувства, лапочка.       Я наклонился и чмокнул его в нос. Я на самом деле не хотел возвращаться домой. Только придётся потом опять выслушивать шуточки Майки, который все еще прикалывается надо мной по этому поводу, затем врать родителям, чем я таким занимался, что поздно вернулся, и в итоге опять пытаться уснуть в одиночестве.       Мне кажется, мы изменились, изменили друг друга. Возможно, я впервые задумываюсь о будущем. Раньше это меня волновало в последнюю очередь. Мне спокойнее, когда Фрэнк рядом. Я чувствовал, что скоро нам предстоит принять очень важное решение. И мне сложно решить его одному. Мне нужно, чтобы Айеро был со мной. Не представляю, как я буду без него.       — Мам, что на ужин? Джи, кстати, ночует у нас, — мы спустились вниз, где Линда копошилась на кухне, превращая овощи в мелконарезанный салат.       — Отлично, я так и поняла, — беззаботно и с легкостью отозвалась женщина. Фрэнк подмигнул мне.       Она быстро перемешала содержимое и поставила тарелку на стол, следом на столе оказались еще одна тарелка с картофельным пюре, оливки и два стакана сока.       — Вау, да Вам в шеф-повара идти, миссис Айеро, — восхищенно сказал я.       — Вот видишь, Фрэнк, Джерарду нравится моя стрепня, так что не выдумывай, а ешь, — усмехнулась она, посмотрев на сына.       — Ой-ой-ой, ну не скажет же он тебе, что ты плохо готовишь.       — Фрэнк, не вредничай, — перебил я его.       — Ладно, ребят, не буду мешать, — она вытерла руки о полотенце и вышла из кухни. — О, кое-что забыла, — Линда быстро что-то достала из шкафчика, следом порыскала в ящиках и поставила на стол маленькую красную свечку, как ставят обычно официанты молодым парочкам. Она улыбнулась, похлопав Фрэнка по плечу. — Развлекайтесь.       — Вот видишь, — улыбнулся Фрэнк. — Она все понимает.       — У тебя замечательная мама, в кого только ты такой вредный?       — Это ты ее просто плохо знаешь. Иногда она ведет себя ещё хуже, чем я когда-то, уж поверь.       Мы съели все до последней крошки и вернулись в комнату. Я любовался его стенами. Когда-то я заметил на обоях с той стороны, где он прикреплял всё, чего хочет добиться, свою фотографию. И каково было мое счастье, когда я обнаружил ее уже на другой, которая была предназначена для того, что он любит больше всего. Это как пунктик в его жизни. Заполучить сердце Джерарда Уэя. И он сделал это. Не представлю, каким он становится счастливым, когда фото с одной стенки переходят на другую, ту, на которой именно то, что у него теперь есть, чего он добился, что для него важнее всего на свете. Мне казалось, что его комната обладает каким-то магическим свойством и даже имеет свою легенду. Я усмехнулся своим мыслям. Фрэнк лег рядом и обвил руками мою талию.       — Ну, и чего мы лыбимся?       — Мне хорошо с тобой, — парень обнял меня еще крепче.       — Джи, обещай, что мы всегда-всегда будем вместе, — в его голосе прозвучала какая-то тревога. Будто бы он страшился меня потерять. Он прижимал меня к себе, боясь отпустить. Я не мог ответить ему сразу. Меня словно парализовало, я лежал и не мог выдавить из себя ничего годного.       — Обещаю, — слишком неуверенно произнес я. — Почему ты так говоришь?       — Не знаю. Просто боюсь тебя потерять. Мне так… так уютно с тобой, что ли, — парень привстал и посмотрел на меня задумчивым взглядом. — Джи, я люблю тебя.       И тут я понял, ЧТО он только что сказал. Я понял, что до этого момента мы никогда не говорили это друг другу. Но почему? Всего три простых, но в то же время таких важных и значительных слова. Да, конечно, мы знали это; казалось, для этого не нужно было и произносить что-то подобное. Но то, что творилось у меня внутри сейчас, невозможно было описать словами. Такое нужно только почувствовать. Эти три слова будто бы изменили все, что до этого казалось таким шатким и непрочным, будто бы они закрепили суть наших отношений. Подобно тому, как слово «да» связывает людей узами брака, так и эти три слова еще больше сблизили нас друг с другом. Волна эмоций, нет, ураган, нет, вулкан! Черт, что еще больше? Вселенная?       Я забыл обо всем. Я думал, что на это мгновение вся жизнь на планете остановилась. Будто бы она только и ждала этого. А потом все так резко завертелось, закружилось. Сердце пропускало бешеные удары в груди и начала болеть грудная клетка, как когда ты срываешься вниз с высокого склона прямо в пропасть. Но это было не падение, наоборот, я словно научился летать. Я словно почувствовал, что этот мир так ничтожен по сравнению с тем, что произошло только что. Все остальное было таким неважным и второстепенным, что хотелось выбросить из своей жизни.       Мое тело пробудилось. Оно так долго ждало этого пинка. Слишком долго. Сколько же я путался, сколько я делал ошибок, и Фрэнка я считал ошибкой, но теперь я ненавидел себя за эту мысль. Этот момент разрушил и построил мир заново. Может, для кого-то это покажется глупым, совершенно обычным и не каждый найдет в этом столько всего удивительного. Но для меня это было таким важным моментом в моей жизни, что я даже забыл как дышать.       Я опомнился, когда Фрэнк легонько прикоснулся к моим губам. Сейчас он просто смирно ждал моей реакции. Ох, Фрэнки, если бы ты знал, что только что произошло внутри меня.       — Я люблю тебя больше жизни.       Я сказал это на одном дыхании. Не знаю, что произошло сейчас у Фрэнка, но уверен, что у меня было точно такое же лицо, когда мне это сказал он. Я в мгновение дотянулся до его губ своими, пытаясь пропитать этот поцелуй всем, что я к нему чувствую. Поцелуй для нас был больше по важности или значимости, чем все остальное. Ведь именно с поцелуя у нас все началось. Я коснулся языком его неба, лаская, сплетая наши губы в бурном танце.       «Я люблю тебя», — эти слова всегда вызывали у меня отвращение. Просто потому, что их использовал почти каждый в любом случае: в сарказме, в зависти, в пустых чувствах. Они не придавали им никакого значения, бросаясь направо и налево. Я избегал их, стараясь не отзываться так громко о незначительных мне вещах. Но именно сейчас пришло то время, когда они должны были прозвучать из моих уст.       — Я обещаю. Обещаю, что не брошу.       — Знаю. Теперь знаю, — он улыбнулся.

***

      Каникулы закончились, и снова начались рутинные школьные будни. Я не был расстроен, ведь это мой последний год в школе. Может, я буду скучать совсем и не по ней, а по этому времени, по этой свободе, ребячеству, по детству.       — Джерард, у нас проблемы, — как же, черт возьми, я скучал по этому. Ко мне подбежал Пит, весь запыхавшийся, а это только первый день.       — И в чем же я опять не виноват?       — В общем, я разбил машину Рона, — он с таким невинным видом это говорил, будто бы он карандашик сломал, а не машину.       — Скучно стало?       — Нет, он начал наезжать на Патрика. Мы должны ему отомстить!       — Ты же уже это сделал.       — Да, вот поэтому у нас теперь и проблемы. Отомстим ему за проблемы!       — И что ты предлагаешь?       — Ты должен отбить у него девушку.       — Что? Я? Блядь, это ты вообще-то должен мстить, а не я.       — Ты не понял. Он же знает, что ко мне она уйти не может, так как он считает, что я с головы до ног гей-геюшка, а вот про тебя он не знает. И тебе он уж точно ничего не сделает.       — С чего ты взял?       — Мы подстроим все так, чтобы она сама к тебе ушла и ты тут будешь как бы ни при чем.       — Ладно, забились.       — Йо, парень, так держать, — воскликнул Вентц.       На всех уроках учителя нудно объясняли материал, который меня волновал в последнюю очередь. Голова была забита совершенно другим. Я не мог выбросить мысли о вчерашнем вечере, которые вспыхивали каждые пять минут, как бы я не пытался отвлечься. Я даже не сразу услышал, что прозвенел звонок и класс опустел. Когда я собирался покинуть кабинет, миссис Тайлер попросила меня задержаться.       — Ты какой-то сегодня сонный, Джерард.       — Да нет, просто задумался.       — Ладно, сейчас не об этом, — сменила она тему. — Как успехи с Фрэнком?       — Эм… — я запнулся. Что мне ей сказать? Опять наврать про то, что он еще не совсем готов? Я ведь даже не знаю, сдаст он этот гребаный экзамен или нет, может, он вообще даже основ не знает. Не скажу же я ей, что мы переспали, потом поссорились, потом помирились, опять переспали, ну а теперь мы встречаемся, да. — Он готов, — отлично, ври дальше.       — Замечательно! — воскликнула она. — Ты молодец, Джерард. Школа гордится тобой, — ну да, конечно, тем, что я совратил мальчика, гордись мною, школа. — Что ж, ты можешь идти, это все, что я хотела спросить.       — Миссис Тайлер? — обратился я к ней снова.       — Да?       — А что, если Фрэнк не сдаст экзамен?       — В таком случае ему придется остаться на второй год, но посещать уже вечернюю школу. Почему ты спрашиваешь?       — Нет, ничего, просто.       Я выбежал из кабинета. Надо будет поговорить с ним насчет экзаменов. Ведь за весь год мы так ни разу нормально и не позанимались. Я не хочу, чтобы он оставался на второй год. Он все равно не будет учиться, как бы кто ни старался, я же его знаю.       — Джер, мать твою, где тебя носит? — встретил я Пита в коридоре.       — Я был занят.       — Потом займешься своими делами, у нас план. Так, я все решил. Хорошо, что эти двое не в одном классе. И мне повезло, что она мне поверила.       — Что ты ей сказал?       — Я сказал, что Рон ей изменил вчера и я видел это, так как был там. Она полная дура, поэтому на все и повелась. Но вторая часть плана это ты. Я намекнул ей, что она должна ему отомстить. И если она поняла меня правильно, то тогда у нас все в шоколаде.       — Ладно, и когда действуем?       — На четвертой перемене она будет возле своего шкафчика брать форму. В это время Рон будет там же, но до этого она хорошенько проедется по нему, покричит, поистерит, а тут ты такой выходишь, подкатываешь к ней, она видит Рона, в ее голове щелкает лампочка — и она сама вешается тебе на шею.       — Гениально, — с сарказмом произнес я. — И как ты до этого додумался? Я бы годами думал над этой сложной схемой. Но, думаешь, он так расстроится из-за того, что потеряет девушку?       — Не совсем. Миранда самая красивая девчонка школы, не знаю, правда, кто это сказал, но факт есть факт. Мало того, что она из группы поддержки, так еще и встречается с футболистом. Если они расстанутся, то она всем разболтает, что бросил ее не он, а она его, потому что он полный кретин. Вся ее свита поддержит Миранду. И что мы получаем? Его популярность скатится ниже плинтуса, королем выпускного он не станет точно, его самооценка упадет до нуля, и закончит он эту школу полным лузером.       — Я повторюсь: гениально!       — Так, все, иди и не забывай, кто ты.       Если честно, меня немного напрягало, что Миранда может полезть целоваться. Она мне и не очень-то нравилась всегда, так еще и теперь, когда я с парнем встречаюсь. А еще странно, почему Пит так уверен, что Рон не устроит мне взбучку после этого?       План Вентца начал действовать уже на третьей перемене, когда Миранда закатила скандал на всю столовую. Уже все поняли, что у этих двоих не все в порядке. Половина даже сняли это на видео, когда она опрокинула ему на голову тарелку с лапшой. Я обернулся и увидел сидящих сзади меня Пита с Майки. Они весело хохотали, чуть ли не катаясь по полу.       — Ты видел это? — они застали меня в школьном дворе, куда я отправился подышать свежим воздухом.       — По-моему, это вся школа видела, смотри, чтобы бедный мальчик с собой не покончил после этого.       — Да плевать на него, пусть думает, что его силы свыше наказали.       На уроке я уже и забыл, что я часть сумасшедшего плана Вентца, и отвлекся на рассказ учителя. История всегда была мне интересна, когда преподаватель отходил от темы, заговариваясь немного о других, но не менее интересных событиях. Но прозвенел звонок, и я моментально вскочил с места, направляясь туда, где вот-вот произойдет маленькое преступление.