Несколько дней спустя
И вот настал тот самый, такой ненавистный день. День посещения врача, сдачи анализов и всякой другой белиберды. Быстро проводив мужа на работу, Олег сам засобирался в поликлинику. Поел, принял душ, поел, оделся, поел, попил, перекусил, натянул кеды и куртку. Взяв со стола пачку печенья, и на ходу застегивая куртку на округлившемся животике, Олег вышел из дома, и только на автобусной остановке вспомнил, что не закрыл дверь. Вернулся. Поел, переоделся. Снова поел и выходя из квартиры, наконец, закрыл дверь. У лифта вспомнил про печенье, оставленное на тумбочке, пришлось возвращаться. На этот раз захлопнув дверь он не забыл перекусить, взять печеньки и вызвать лифт. Подойдя к остановке общественного транспорта долго ждал трамвая, вздыхая над отобранными мужем ключами от его маленькой, но юркой машины. Была у Олега слабость помимо танцев, и это машина. Он на ней не просто ездил, он на ней гонял, умудряясь в час пик проскочить пробку за полчаса там, где люди стоят по три-четыре часа. И вот после того, как он на своем воробье подъехал к дому, как всегда совершив разворот на месте на сто восемьдесят градусов и встав на парковке так близко к джипу мужа, что, казалось, вот-вот уйдет хозяин и машины сами склеятся в долгом поцелуе, он со счастливой улыбкой вошел в дом. Но на лице Марка, видевшего своего пузатого любимого, выделывающего такое, и рискующего своей жизнью и жизнью ребенка, не было улыбки. Олега встретил скандал с биением посуды, ну это Олег швырнул крышку об пол, не подумав, что она железная, но это ее не спасло, крышку разорвало просто на две половинки, криками, головной болью и изъятием ключей со смешным воробушком в виде брелка. И вот сейчас, стоя на остановке, он гладил через ткань куртки запасные ключи от своего авто и вздыхал над их братишками, которым тесно в куртке Марка. Наконец войдя в подошедший трамвай, он втиснулся между сиденьями, оберегая животик.
- Так, проезд оплачиваем.
- Вот.
- Так, я и без этого верю что ты беременный, ты проезд оплати.
- Ну, вот.
- Что вот, ты мне деньги давай.
- Она слепая? Или деньги за ночь поменять успели?
- Вы слепая, или произошел дефолт и вам мало?
- Ты не груби мне тут, направление на мочу спрячь, а вот проезд оплати.
- Пап.
- Чего?
- Ты ей суешь направление на анализы.
- И?
- А ей деньги нужны.
- А... А сколько?
- А ты сотню дай, не ошибешься.
Быстро сунув руку в карман Олег заметил, что подъезжает к своей остановке. На образовавшийся вокруг него пустой круг и тишину в автобусе он как-то не обратил внимания, протягивая сотню контролеру.
- Только поскорее, моя остановка.
- Ты иди, иди, я как-нибудь сам тут.
- Точно?
- Точно, главное чтоб это не заразно было.
Голос контролера был нежным и успокаивающем, таким как обычно говорят с душевнобольными. Проходя к выходу, люди расступались перед улыбающимся омегой. А тот улыбался анекдоту, что рассказывал ему малыш.
***
Анекдот от малыша
- Почему он называет меня зайкой? Я ведь совсем его не знаю!
- Петрович, не выё**вайся! Оплачивай уже проезд!