Эт че? Эй вы че там делаете?

- Ну что? Готов ехать домой? - Всегда готов. Только проверю еще раз все. Олег был необычно бодрым и деятельным, он по десять раз оббегал уже все палаты, попрощавшись с больными, которые в них лежали, пять раз попрощался с врачами и восемь раз проверил сумку, в которой лежали его вещи. - Главное, это не забыть кружку. - Олег, что за бред ты несешь? - Нет, Марк, это правда. Если забудешь кружку, то вернешься снова в это же место. - Я понял. А как там наши разговорчивые? - О, ты поверил, что он говорит? - Ну как тут было не поверить, когда он перемещал ладошку вслед за моей, на твоем пузике, и когда пинался, заранее тебя предупредив. Да, за этот месяц Марк понял, что Олег не тронулся головой на почве беременности, а действительно разговаривает с малышом и тот ему отвечает. А все началось с малого, с заявления, что у малыша все чешется, а значит в суп была добавлена петрушка, на которую у самого Олега аллергия. Он жаловался на это три дня, а его так и кормили этом супом. А потом вдруг врач-терапевт, заглянувший на жалобу о боли в горле, был шокирован. Оказалось, что аллергия высыпала не на коже, а на слизистых: на небе, горле, пазухах носа и дальше вниз по пищеводу. Провели дополнительные УЗИ и анализы. Выяснили, что и у ребенка та же проблема. Потом он начал предупреждать, когда поворачивается и пинается, и каждый раз Олег говорил и был прав. А уж когда маленькая ладошка прикоснулась к большой лапе Марка, которую он положил на живот, то альфа растаял. Переложил ладонь над пупком, как сказал Олег, и тут же его ладони коснулась маленькая ладошка. В общем это было невероятно, но Марку не оставалось выбора, он просто поверил. Особенно маленький бушевал, когда его оставили еще на три недели в больнице, из-за аллергии. В общем, выписка происходила не на седьмом месяце, как планировалось, а в преддверии восьмого. - Я все. Малыш надулся и уже три дня молчит. - А на что он дуется? - Не знаю. Кажется, он покататься хотел. - Ну так щас и покатаемся. - Наконец-то ребенка развлекут. - Поехали? - Ага. И вот Марк положил в багажник сумку и сел в машину прогревать двигатель, Олег же распрощавшись с врачом, что вышел его проводить, пошел к пассажирскому сиденью. - Стой! Эт чем пахнет? - М... Как вкусно... - Ага, ну-ка наклонись. Да это же из трубы. Давай ниже. - Не могу. - Встань на колени. - Я костюм испачкаю. - Если ты не испачкаешь его сейчас, то я испачкаю его в дороге! - Хорошо. Олег встал на колени и почти впихнул в выхлопную трубу свой прекрасный носик как его вдруг выдернули вверх. - Ты что творишь? - Там пахнет. - Я знаю. - Вкууусно. - Ага, еще на больничную койку захотел? - Нет. - Тогда поехали. - Я знаю, что я хочу! - И что? На говорящего омегу, поглаживающего свой животик и обращающегося к нему вслух Марк только улыбался. - Я хочу понюхать рельсы! - Ну дорогой, рельсы далеко. - Тебе жалко? - Любимый, мы хотим рельсы. - ЧТО? - Мы рельсы хотим. - Зачем? - За надом, мы их блин любить будем. - Мы понюхать их хотим. - Оу... - Свозишь? - Нет. - Так, истери! - Не хочу. - Вот и чудно. - Истери! - Ну я не хочу. - Ну все, щас захочешь! - Любимыыыыый... я хочу понюхать рельсыыыыыыыыы........ Аааааааааааааааа........... Я ХОЧУ... - Все, мы едем нюхать рельсы! Да, альфу можно было понять: слезы на щеках омеги, завывания и заикания - истерика грозила перерасти в нервный срыв, причем Марка. До станции было довольно далеко, но отстояв огромную пробку, высказав всем и все, что у Марка накопилось, исключительно цензурными словами, да так, что Олег хотел записывать, но было нечем, через три часа наконец притормозил у переезда. Выйдя вслед за любимым, Марк наблюдал, как бы его не сбил поезд. А любимый разлегся на рельсах, и втягивал их запах, даже лизнул немного. Через пять минут его отпустило. - Эт че, так рельсы пахнут? - Да. - И на вкус они такие? - Да. - Фу, гадость. Я вот подумал, а бензин-то лучше пахнет. Поехали на заправку?