Не уважаешь геев? Мы сделаем из тебя гея!

Люсьен: Я однозначно решил сменить стиль и подстричься. Мне нужно было не выдать себя любым способом и обязательно отомстить. План я уже создал, вот только не знаю: прокатит ли с ним это или нет. Натурал - это одно, его никаким способом не охмуришь, а вот если наш Марк латентный гей, то это всё меняет. Всю ночь я думал какой на ощупь его пресс. Наверное, великолепный, твёрдый, ровный и гладкий. Мне бесспорно нравится его тело, да и на лицо он весьма симпатичен. Коротко стриженный брюнет с бледноватой кожей, ровным лбом, несильно густыми, аккуратными, чёрными бровями идеального изгиба, обычной формой глаз, необычного болотного цвета, обрамлёнными тёмными, короткими, пушистыми ресницами. Он был немного курносым из-за чего казался лицемерным. Губы мне больше всего понравились в его лице. Не очень тонкие, не узкие губы, верхняя чуть больше нижней. Ещё я знаю его вредную привычку: он кусает нижнюю губу, она на всех фотографиях в маленьких ранках. Я не пылаю особым чувством к его стилю одежды. Все эти парки, кроссовки Adidas или Nike, рубашки поло, кепки не для меня. В стиле у нас только одно общее - зауженные джинсы. А так тёмные футболки, рубашки в клетку, простое пальто, кеды как раз для меня. Да, я типичный челкастый мальчик, ну что поделать? Скоро исправим. - Люся, мальчик мой, ты что пришёл? Стрижка не понравилась или волосы отросли? Недели вроде даже не прошло! - пищал Лёша. Голос у него не из приятных, как, в принципе, и внешность. - Коротко стричься буду и под натуральный краситься, - уверенно ответил я, смотря на мир из под чёлки в последний раз. - Надоело быть похожим на педика. - Ну присаживайся, а я найду краску, - он задумался. - И повязку на глаза, - добавив это, он начал носиться как метеор. Лёша перебирал добрую сотню оттенков, ища тот, который будет более похож на мой, и, всё же найдя его, радостно пискнул. После он нашёл повязку и, закрыв мне ей глаза, принялся творить. Чувствовалось, что голове становится немного легче. В некоторых местах он даже пользовался машинкой, так коротко меня стригли только в детстве. - Всё! - воскликнул Алексей и с глаз сняли повязку. - Вау! - наиграно порадовался я. - Всё равно как педик, - равнодушно сказал я. - Ну уж извини, я не пластический хирург и милую мордашку с твоего лица не стереть! - хмыкнул тот и потрепал меня по волосам. Всё же поблагодарив Лёшу, я пошёл в магазин за вещами. Руки так и тянулись к рубашкам. Именно сейчас этих чертовок в три раза больше, чем всегда и они намного красивее и качественнее. "Нельзя, нельзя, нельзя!" - тараторил я про себя, но всё же взял одну. Это просто издевательство. Проходя мимо магазина с украшениями, я вспомнил, что у меня ещё и тоннели есть. Ну уж от них я не под каким дулом не зашью! Я их так долго тянул, а сейчас если просто взять и зашить 32 миллиметра счастья, я умру. Уставшим и голодным я завалился в дом и написал Марку, что могу с ним съездить на залив, но, в ожидании ответа, уснул прям на клавиатуре. "В семь у метро Проспект Просвещения. На 121 доедешь, ничто с тобой не случится. Если опоздаешь, я твои яйца псам скормлю", - гласило сообщение Марка, которое я прочитал, едва открыв глаза. Потянувшись всем телом и сонно зевнув, я посмотрел в угол монитора. - Как без двадцати семь!? - завопил я, уже не хотя спать и бегая в поисках всего необходимого, но, как и у многих из нас, моя квартира - чёртов Бермудский треугольник. Когда надо, хрен что найдёшь. Всё же найдя необходимое, я закидал всё в рюкзак. Быстро одевшись и обувшись, только выскочив из квартиры, я вспомнил: "Тоннели не обработал!". Быстро залетев назад, я протёр уши и тоннели*, вставил плаги и пулей выбежал из квартиры, не забыв закрыть дверь. ( Для сведения: Плаги - это украшение, полностью закрывающее отверстие в мочке (plug - затычка). Тоннель - это тоже украшение, но оно оставляет его, отверстие в мочке, открытым ) Постояв минут пять на остановке, я забил на автобус и побежал до Просвета. Сделав передышек десять, через пятнадцать минут я всё же сидел на ступеньках у метро. Я глянул на время. Почти пол восьмого он, наверное, уже ушёл. - Ты Люсьен? - раздался грубоватый голос над моей головой. Кивнув, я посмотрел на Марка. - Что такой запыханный? - Бежал, - вытирая пот со лба и поправляя причёску, ответил я. - Зря бежал, я только пришёл, - он улыбнулся, а я, поднявшись, двинул ему в плечо. - Чтоб тебя перекосило! Рассмотреть его лицо я смог только когда мы спускались по эскалатору. Его волосы трепал ветер и он их часто поправлял. На нём была обычная белая майка и бриджи чуть выше колена, а на одной его ноге повис маленький мальчик.. Эм? - Это кто? - спросил я, смотря на ребёнка. - Мой брат. Его Лёшей зовут, - он оттащил мальчика от ноги и поставил его передо мной. Малой помялся, но протянул руку, смотря на ступеньки. Пожав руку я спросил сколько ему лет, но мелкий молчал. - Пять ему, он мечтает стать парикмахером и ничем он не занимается. С незнакомыми людьми он не разговаривает, извини, - проговорил Марк, прижимая к себе Лёшу. - У меня есть друг парикмахер, его тоже Лёшей зовут, познакомить потом? - спросил я у мальчика, но тот спрятался за спиной брата. По мальчику было видно, что не общается он вообще со всеми, кроме брата. В глазах виднелся страх и недоверие к любому, кто проходил рядом с ним. Он вздрагивал, когда кто-то нечаянно его касался. Это была боязнь людей, а не незнакомцев. Всю дорогу до вокзала я наблюдал за мальчиком и понял, что у них в семье кто-то либо пьёт, либо ширяется и достаёт это милое создание, а может даже бьёт и Марк для него словно ангел-хранитель укроет от всех бед своей широкой спиной. На электричку мы успели кое-как и теперь сидели, смотрю друг другу в глаза. Лёша играл в приставку, а мы так и пялились друг на друга. В жизни он ещё красивее. Я сглатывал каждые пять минут, немного смущаясь его взгляда, иногда отводил взгляд, смотря в окно, в итоге мне пришлось сдвинуть ноги и облокотиться об колени, чтобы он не заметил как я начал возбуждаться. Его пристальный взгляд так и заводит меня. Плохо не заниматься сексом почти полтора года. В итоге я положил голову на ладонь и стал думать о всяких неприятностях, например: о расчленённых людях, вскрытых кишках, о трахающихся кроликах. Ненавижу кроликов. Около Сестрорецка я всё же успокоился и привёл себя в порядочный вид, а Марк как ни в чём ни бывало спросил не хочу ли я пить. На что я кивнул и взял протянутую мне бутылку с минералкой. - Ты странный, - сказал он, поставив сумку на лавочку. - Я на тебя не пялился целый час! - фыркнул я, смотря на удаляющуюся электричку, а потом на Марка. - Лёша где!? - закричал я, видя, что мелкого нет в радиусе десяти метров. Чиж покрутился с глазами по пять рублей и не найдя мальчика побежал за электричкой, та, благо, недалеко отъехала. Лёшу вывела проводница и тот получил подзатыльник от брата, а сам Марк получил от женщины, отдавшую мелкого. - Дурак! - закричал на малого Чиж. - Сам дулак! - звонко крикнул тот в ответ. - Кто детей оставляет в поезде? Отпусти-и! Я всё маме ласскажу! - пищал Лёша, но, увидев меня, успокоился, показывая Марку язык. Я засмеялся, прикрывая рот ладонью. Видимо, этот день мы все запомним надолго и по-своему. До пляжа мы шли долго и почти молча. Мне иногда задавали вопросы, на которые я старался как можно дольше отвечать, чтобы продолжить беседу, но как-то не получалось у меня это. Зато, попросив у Марка рассказать весёлую историю из жизни, у него получилось развить долгий разговор и насмешить меня. Кинув все вещи на песок, мы скинули с себя одежду и с криками радости побежали в воду, однако, быстро вернулись, ибо вода была прохладной. Мы решили не заморачиваться и подождать пока вода прогреется под жарким солнцем, пока мы будем жарить шашлык. Ну как мы, Марк будет жарить, а я резать овощи и раскладывать остальные продукты. Через час я уже пускал слюни, видя хорошо прожаренное мясо, от которого исходил наиприятнейший запах в мире, но есть было запрещено, так как Марк дожаривал последние куски нашего обеда. Мелкий маялся, разламывал шишки, то огурец, то помидор с тарелок стаскивал. - Можно есть, - сказал Марк, стоя перед нами. И тут слюни потекли уже от другого. "Какое тело!" - мысленно кричал я, откровенно пялясь на него. Домой я пришёл сонным. Кое-как помывшись, я сел за компьютер, но Чиж не был в сети. Я просто написал свой номер телефона и просил позвонить за час до встречи, после чего лёг спать. Видеть его счастливые глаза, не фальшивую улыбку, следить за каждым его движением, наблюдать как он искренне смеётся, что может быть лучше? Наверное, ничто не заменит взгляд на красивые глаза, смотрящие прямо на тебя с безграничной любовью. Как же хорошо и приятно знать, что тебя любят не меньше, чем ты. Вот только найти этот кусочек счастья не каждый может. Иногда мне кажется, что мне не выделен этот кусочек и я вечно буду тонуть в лжи и измене. Ощущение, что я уже одно целое, что у меня нет второй половинки. Я то ущербное создание, которое нужно только на ночь. А так хочется любви. Просыпаешься, а рядом он. Тихо, мирно сопит в подушку. Ты гладишь его гладкую щёку, он сонно раскрывает глаза и улыбается, видя, что его любимый здесь, с ним. Слышишь это родное, тёплое, едва слышное: "Доброе утро", - и просто хочется парить где-то там, на седьмом небе от счастья. Он рядом, он не бросит и не предаст, ты это прекрасно знаешь и с глупой улыбкой целуешь его, заменяя все ненужные слова. Как же хочется встретить так хоть одно утро из моей убогой жизни с Марком. Марком!? - Ва! - вскрикиваю я и резко поднимаюсь. Далековато я зашёл, фантазёр чёртов. - Домечтаешься, идиот! - сказал я себе, вставая с кровати. Только десять, зачем я так рано подскочил? Смотрю в зеркало и вижу на голове лютый писец. Намочив руку, я поправил волосы, но шиш я угадал, волосы торчали по прежнему. "Ненавижу", - подумал я и подставил голову под струю воды. Есть свои плюсы в коротких волосах. После я играл во всё подряд, в ожидании звонка, которого не было даже ближе к пяти. Тогда я уже решил зайти в ВК. "Малого забрала бабушка на пару дней, так что мы сегодня пойдём на День Рождения одной курицы. Я позвоню за час, как ты и просил" "Вот как", - успокоился я. - "Ну на День Рождения, так на День Рождения, главное с ним", - выдыхая, я осознал, что подумал и ударился головой об стол. Потом ещё раз, ещё и ещё, пока голова чуть ли не трескаться начала. "Дурак", - я вынес этот вердикт при весьма не глупых аргументах. Марк: - Перестань на меня таращиться! - не выдержав, прошипел я. Он смотрит на меня почти весь день. Причём не просто смотрит, а взглядом пожирает заживо. Мне уже не то, что неловко, мне уже страшно. - Я тоже такое тело хочу, дай хоть посмотрю, позавидую, - надув губы, ответил он. В этот момент мне хотелось двинуть ему между глаз. Всем я нравлюсь только из-за внешности. Тело, личико, популярен в некоторых кругах общества - всё что нужно девушке. Парни вечно скалятся из-за этого. Мои друзья тоже иной раз говорят: "Как же я завидую, что у тебя такое тело". Сначала это нравится, ты набиваешь себе имя, но потом, когда набивать уже нечего и ты видишь, слышишь одно и то же, ты понимаешь, что это задница, из которой уже не вылезти. Каждый день я получал фингал под глазом, за уведённых девушек. Меня ненавидели просто все парни, кроме Жеки, Сани и Коли. Эти отморозки понимали, что раз ушла девушка, значит она была шлюхой и врала, говоря: "Я люблю тебя". - Ты потом тоже будешь меня ненавидеть за это тело, - хмыкнул я. - Скоро электричка приедет, - посмотрев на часы, напомнил я. - Знаешь, а я бы так и лежал на песке, смотря на небо, и беззаботно разговаривая с тобой. Я человек сложный, некоторым со мной найти общий язык невозможно. Чаще я огрызаюсь, говорю сарказмом, шучу чёрным юмором. Вот так, - Люсьен покачивал ногами из стороны в сторону. Сейчас он напоминал львёнка из мультика. Пряди рыжих волос падали на лицо, но их поправлял лёгкий ветер. Большие тёмно-серые глаза следили за плывущими облаками. Аккуратный нос время-от-времени морщился, шмыгая. По пухлым губам иногда пробегал острый язычок. Тело покрылось мурашками то ли от моего взгляда, то ли от ветра, который резко стал холодным. Я чуть вздрогнул и ударил Люсьена по ребру. Тот завопил и, подскочив на ноги, спросил: - Ты что творишь? - Нечего быть таким милым, - я бросил в него комочек грязи. Он бросил в ответку и так началась борьба грязью, к которой присоединился мелкий. Вот так мы бегали, кидаясь грязью и смеясь. Лёша с Люсьеном играли в ладушки, пока я всё собирал. За один день он добился доверия мелкого. Невероятно. После четырёх лет он вообще ни с кем кроме меня не разговаривал. А тут и ладушки, и руку даёт, и смеётся вместе с ним надо мной. Да-да, я разрешаю им смеяться надо мной, ибо мои плавки намочили шорты и выглядит это, будто я облегчился в трусы. Даже самому смешно. Но уже выходя из метро у нас начали появляться проблемы, а точнее мелкий не хотел отлипать от Люсьена. - Завтра ещё погуляем! - парень потрепал Лёшу по волосам и тот отпустил его, протянув мизинец. Палец Люсьена и Лёши переплелись. - Обещаю, - шепнул он, и протянул руку мне. - До свидания, Чиж. - До свидания, Сойка, - я пожал руку и направился в сторону дома, куда возвращаться с малым я совсем не хотел. - Люсьен холоший, да? - малой кружился вокруг меня и всё восторженно вспоминал рыжее чудо, которое подарило ему единственный в жизни великолепный день. - У него такие класивые глаза! - Обычные глаза вроде, - я пожал плечами, смотря на бегающего мелкого. - Да ты слепой! У него глаза такие... такие... как моклый асфальт, да! Или как вот этот камень! - он указал пальцем на что-то перед моей ногой, я посмотрел, но камень уже был в маленьких ручках Лёши, - О, вот ещё один! И ещё! - он хватал камень за камнем. "Всё, Лёша потерялся в мире камней", - подумал я и сразу засмеялся, - "Каменный Король!". Рыжий ему явно понравился. Да и на меня он произвёл весьма хорошее впечатление. Думаю, с ним можно будет продолжать общаться, но моим друзьям он вряд ли понравится. Тоннели, одежда, лицо, всё его поведение отдалённо напоминает метросексуала. Гладкая кожа, аккуратные ногти, чистое лицо, не треснувшие губы, у него на ногах и руках волос вообще нет. Либо он младенец, либо реально один из этих самых. Хотя, может я просто совсем помешался на этих гомосеках. Мать нас накормила то ли борщом то ли красной хренью с одной капустой. Она утверждала,что там есть картошка, но она разварилась и превратилась в пюре. Такой расклад дел не порадовал ни меня, ни Лёшу, но мы всё же молча съели и пошли спать. А вот утро началось не самым лучшим вариантом. Меня разбудила разъярённая бабка, пьяный в дерьмо отец и ноющая мать. Как я понял, мелкого забрала на выходные бабушка, чтобы он не видел батиных концертов пару дней. Правда, ни я ни мелкий не были рады такому объявлению. Бабушка иной раз хуже отца в четыре раза и это не заключается в крике. Хотя без причины она не лупит, что даёт ей не маленькое преимущество, но я всё равно терпеть не могу бабушку, а Лёше придётся с ней жить. И ещё один минус: её дом - её правила. А правила у неё спартанские. После отец вопил, мол какого чёрта увезли его Лёшу. Мать просто оделась и ушла,оставляя меня наедине с этим пузырём. Желание остаться дома? Нет, не было тут такого. Я ни разу в жизни не хотел быть дома больше двенадцати часов, даже в минус тридцать. Ближе к обеду я нашёл куда могу сходить и даже расслабиться. Сегодня День Рождения у моей подруги Веты и она устраивает вписку по этому поводу. Алкоголь, наркотики, травка, бабы и громкая музыка - самое то сейчас. - "Что на др хочешь, курица?" - прямо спросил я, ибо реально не знаю, что ей дарить. Обычно я ничего не дарю, просто радую всех своим присутствием и выкуриваю все планы*. ( Для непросвещённых: план - марихуана. ) - "Подари мне радужного пони!" - "Я не знаю у кого брать ЛСД, честно!" - я хоть и любитель этого дела, но не столько, чтобы знать где, что, у кого и как. - "Тогда приходи без подарка. Натурой заплатишь!" - меня пробил истерический смех, но это быстро закончили. - "Я не шучу. На вписке я загадаю желание и ты обязан его выполнить без отмазок, иначе можешь собственноручно прямо сейчас отрезать себе яйца. Жду тебя!" - она не шутит и я это точно знаю, но я то умнее. Можно отрезать чужие яйца, отдать ей, вписаться, найти девушку и с ней уехать в Ирландию и наклепать маленьких лепреконов. Почему-то вспомнился рыжий и я решил пригласить его. Потом вспомнил про его внешность, но было уже поздно. Я задел мизинцем кнопку "Enter". Судьба прям. - Я позвонил за двадцать минут. Извини, но тебе придётся бежать. Доедешь до Техноложки, я тебя подхвачу и поедем в Купчагу вдвоём, - проговорил я, одевая одной рукой бриджи, которые никак не хотели застёгиваться. - Да засунься! Чтоб тебя... Чертовка такая! - я шипел не хуже змеи. - Ты трахаешься что-ли? - Скажешь тоже! - засмеялся я. - Я всего лишь одеваюсь, а вот твоя извращённая фантазия должна постыдиться, маленький любитель погонять шкурку! - А сам то. Я пошёл собираться, напишу как буду на Техноложке. Пуговицу я всё таки застегнул и, найдя чистую рубашку и пару белых носков, одев менее убитые кроссовки, пошёл к метро. Нет, скорее побежал. В метро всё как обычно: - Молодой человек, уступите место девушке! - орала какая-то бабка, что даже через наушники я отчётливо её услышал. Подняв глаза на девушку, я мысленно громко поржал на весь вагон. "Девушкой" оказалась тёлка с перекаченными губами, сиськами восьмого-надутого и задницей похожей на два наполненных водой шара, которые вот-вот лопнут. Автозагар, высокие каблуки, штанишки в облипку, топик, сумка и iPhone - всё по правилам. - Когда в её вагине перестанет помещаться три члена, в анале пять, а во рту так все десять, я встану, не переживайте, - и я в наглую продолжил сидеть, не обращая внимания на писк коровы и оханье бабки. - "Я на месте", - написал я Люсьену, но в ту же секунду заметил рыжую макушку около стенда. Без лишних вопросов я схватил его за край майки и запрыгнул вместе с ним в вагон. Сегодня он выглядел как истинный хардкорщих. Чёрная майка с глубокими вырезами по бокам и принтом на груди, того же цвета штаны с разрезанными коленками и классические чёрные кеды. "Друзья меня убьют", - подумал я, смотря через тоннель. Глаза спустились по шее к плачам. Я увидел на его ключице какую-то зеленоватую хрень. "О, татушка!" - удивился я, - "Вчера я её не заметил. Воу! Она от ключицы до ключицы... Точно слепой" - горькая правда. Всю дорогу я рассматривал его, дабы не упустить больше ничего и вот что я заметил: у него совершенно нет родинок! Лично у меня родинки по всему телу, их очень много и чаще всего они маленькие, но я всё равно хочу их посрезать все к чертям. Хоть на лице нет, счастье блин. - Какой мальчик! - запищала Вета, когда увидела Люсьена. Она накинулась на него, обхватывая руками и ногами. - Лапочка, няшка, зайка! - Сойдёт за подарок? - спросил я, на что получил красивый средний палец. Всегда эти девушки так: "Он нравится мне - я душка, он не нравится мне - я сатана". Не успел я опомниться как вокруг рыжего столпились все девушки. Сейчас они похожи на гиен, а Люся - бездушная туша, которой уже всё равно кто они, он всего лишь тело. К парню подошли даже девушки из "элиты". Моя бывшая тоже ползла к нему чуть-ли не на коленях. Отвратительно. Я давал ей всё, что мог, а она под красивого мальчика так и стелется. Настроение моментально испортилось и я схватил двухлитровую бутылку пива. Я пришёл расслабиться, чёрт возьми! - Да я ваще не пьяный! - орал я на ухо... Ане? Кате? Не помню вообще. "Сколько я выпил? Много. Очень много. Где Люсьен? О, конфетки!" - об этом я думал на протяжении часа, ходя по дому в поисках хоть кого-нибудь из знакомых. Конфеты валялись по всюду, а я весьма падок на сладкое, поэтому меня вечно отвлекали шоколадные конфеты, лежащие по всюду. "Сладенькое, сладенькое..." - я почти напевал это в уме и собирал конфеты со стола, закидывая по три за щёку. "Вкусняшка!" - признаюсь, я чуть ли не превращался в лужицу, чувствуя как конфеты таят у меня во рту. "Как же громко играет музыка. Где я вообще? Да я же в туалете. Что я тут делаю? Я тут вроде просто сижу. Надо встать и идти домой, а то усну здесь и надо будет помочь убраться. Не хочу убирать чужой мусор, не хочу и не буду. О, печенье!" - я засунул в рот одну печенюху и пошёл дальше, ища хоть кого-нибудь более трезвого, чтобы меня довезли до дома. - Марк? - меня схватили за плечо. - Я тебя по всюду ищу. Ты снова обожрался конфет? - Каких конфет? Я не люблю сладкое, - это был сарказм нежели враньё. Все прекрасно знают как меня распирает от шоколада и прочих вкусностей. - Вета, ты решила что хочешь в подарок? Просто я хочу домой поехать. Поняла короче, - я взял тарелку с желейными мишками и выбирал все со вкусом колы, кладя их в рот. Потом мне надоело возиться и я горстями ел всех мишек. - Да, - девушка кивнула и выхватила у меня тарелку. - Поцелуй с Люсьеном, - Виолетта мечтательно закатила глаза, а я хмыкнул. Подарком всё же оказался рыжий. - Он такой милый, что просто невозможно его не заяоить! - Чяво? - у меня из рук повалились все конфеты. - Ты гонишь что-ли? Скажи, что тебе нужно поцеловать его, я устрою, но если это то, о чём я подумал при слове "заяоить", то я пошёл. - Ты уйдёшь отсюда без яиц если не сделаешь это, забыл? - глядя в бешеные глаза Веты, я засомневался, что уйду при своих двух бубенцах. - Я могу дать тебе и ему колёса, вы ничего не вспомните, мы даже фотографировать не будем, обещаю. Один поцелуй, Марк. Ну ради меня. Следующие пять лет я буду покупать тебе алкоголь, только поцелуй его. Молю, Чиж, - я отрицательно качал головой. - Я верну тебе Дашу, - тут то меня и задело. Мой пьяный мозг ушёл на север за лунным оленем, а я обречённо кивнул, протягивая руку за таблетками. Ради яиц, ради пяти лет халявной выпивки, ради Даши можно и парня поцеловать. Тем более колёса сотрут с моей и его памяти этот момент, так что ничего страшного. Я сел рядом с Люсей и положил ему в руку таблетку. Он без вопросов закинул её в рот. Видать напоили его знатно, раз ему уже всё равно что пить и что есть. Свою таблетку я выпил только после того как друг начал глупо улыбаться. Вот и всё. Была, блять, не была... Люсьен: Большую часть времени я сидел на диване в окружении девушек. Каждая по-своему была хороша, но всё равно в их обществе мне слегка неуютно. Они готовы плясать под мою дудку, вот только одна проблема - у меня нет дудки, мне они неинтересны. Хотя, кого интересует моё мнение? - Ты такой замкнутый и не разговорчивый. Что-то случилось? - спросила одна из девушек. - Бросили? - добавляет она, а я отрицательно машу головой. - Где Марк? - спрашиваю я, вставая с дивана. Хожу и ищу этого петуха несчастного, а девушки за мной как утята за уткой-мамой. Это начинает раздражать. Ко мне подплыла именинница и что-то пьяно тараторила, активно жестикулируя. Она жаловалась, что всех красивых девушек забрал я. Да зачем они мне? Забирайте, кто кого хочет, только найти бы Марка. - ...Все бегают за тобой, а ты Чижа любишь, - я резко останавливаюсь. Таких слов я не ожидал. - Да по тебе видно, Люся. Просто я как истинный слэшер это вижу и ощущаю, - она пожала плечами и вдруг вскрикнула. - Я вас сведу! - Что? Не надо! Прошу! - и тут я закрыл себе рот рукой. Спалился. Чертовски глупо получилось. - Я ничего ему не расскажу, - она прошептала мне на ухо её коварный план и все его особенности. Знаете, мне даже понравился этот план. Я соглашался на всё, забыв про свой собственный план мести. Меня усадили на диван и всё. Вета скрылась в толпе, а я сидел как дурак и хлопал глазками. "Если он узнает про план, он меня задушит", - проскулил я, хватая со стола стакан с водкой. "Фу, как она воняет!" - подумал я и поставил стакан обратно. Я люблю выпить, но то, что пахнет нормально и на вкус более приятное, например: сок, желательно яблочный. Меня от него больше чем от пива вставляет. Оглядываюсь по сторонам. "Да где этот петух?" - всплывает в моей голове и в этот момент из толпы выходит Марк. Он молча садится рядом и даёт мне экстази. "Я дам ему два колеса. Ты положишь таблетку под язык, потом при возможности сразу выплюнь её, чем быстрее тем лучше. Улыбнись как улыбаются дауны и потом наслаждайся..." А вот чем наслаждаться я так и не понял, тем не менее сделал всё как мне сказали. Сижу улыбаюсь ничему и никому, смотрю в одну точку. Неожиданно на мою ладонь ложиться рука Марка. "Ой-ёй!" - думаю я прежде, чем понимаю, что Чиж слишком близко. Этот поцелуй не был таким как в сопливых романах, не таким как я его представлял. Он схватил меня за плечи, чуть ли не царапая их, кусал губы, пока они не начали больно щипать, а я шипеть. И всё же хватаясь за эту редкую возможность, старался отвечать на поцелуй со всей нежностью, но в ответ мой язык больно кусали, а предплечья сжимали до посинения. Слышу бабские визги, свист парней. Губу не чувствую, во рту привкус крови, хочется реветь. Надоело. Это слишком грубо даже для меня. Отталкиваю Марка, а он в зюзю пьяный, сразу втыкается в диван носом. Тишина. Я просто встаю и ухожу домой. - Не все мечты сбываются, - шепчу я себе под нос, стирая сочащуюся кровь с губ.