Да я учитель!

— Гав… — громко-громко лаял Плю где-то на грани сознания — гав… гав-гав-гав… — голос этой мерзопакостной собаченции, как успел обозвать это существо Нацу, перед тем, как лечь головой под подушку, становился все громче и громче. — Гав! В ногах что-то заворочалось, нечаянно царапая ногу парня, от чего оный, скрутившись в некое подобие кошачьего клубочка, все-таки попытался досмотреть свой сон, который так неожиданно прервали временные постояльцы собачьей наружности. — Мя~я~яу — Нацу громко матернулся и, слегка подтолкнув ногой потягивающегося на кровати голубого кота с белым округлым пятнышком на груди, согнал его со своего ложа. — Мя~я~яу… — Черт, Хэппи, только ты не начинай, а? — Высунув голову из-под подушки и кое-как сфокусировав зрение на электронных часах, парень вновь чертыхнулся и вернулся в исходное положение. Время было полшестого утра. Кот снова мяукнул и, взобравшись на хозяина, начал активно мурлыкать, то и дело выпуская когти в полуобнаженное тело парня, который, проклиная весь свет, все же проснулся и вновь скинул кота, только уже со своего левого бока, приводя свое еще полусонное тело в сидячее положение. Одеяло уже давно валялось на полу. — Плю, твою-то мать, перестань грызть мой телефон, который, между прочим, звонит! — В соседней комнате уж очень громко гаркнула Хартфелия, — ой, блядь, мне ж звонят! ПЛЮ! — С добрым утром тебя, Нацу… После долгого, слишком уж громкого и продолжительного звонка, в содержание которого Драгнил не особо-то и вслушивался, Хартфелия ходила какая-то дерганная и до чертиков злая. На Люси было страшно смотреть: не выспавшаяся, помятая, с не сошедшим до сих пор отпечатком скомкавшейся подушки на щеке и незажженной сигаретой в зубах, девушка не внушала доверия! У Нацу складывалось впечатление, что она не спала всю ночь, хотя возможно так оно и было, ведь Хартфелия просто засыпала на ходу, пытаясь хоть что-то приготовить. Завтракали они подгорелой яичницей, любезно разложенной по черненьки стеклянным тарелочкам Люси, которая, матерясь почем свет стоит, пыталась разобраться на кухне в поисках посуды и прочей мелкой атрибутики. А позже учительница на замене и вовсе куда-то ушла, оставив на Драгнила двух оголодавших и недолюбливающих друг друга кота и пса…

***

— Доброе, ну, что там у тебя вновь случилось, — поцеловав друга в подставленную им же щеку (стандартное приветствие), Люси присела на скамейку недалеко от дома, в котором сейчас временно обитает. Парень еле заметно вздрогнул и, вытащив из недалеко лежащей пачки сигарету, прикурил, — Грей, я жду! — Почему ты не сказала, что тебя выгнали из штаба? — Недовольно, даже с надрывом произнес Грей, чуть не закричав на девушку, которая явно была готова к данному разговору, а холодный и совершенно отрешенный взгляд был тому доказательством. — А это бы что-то изменило? — Совершенно спокойно отозвалась Хартфелия, вертя в руках черную папку с документацией. – Или ты думал, что меня просто так пятый раз подряд подставляет Ребекка, и я проваливаю задания, милый мой, а? И после такого, думаешь, меня бы оставили там? — Люси! — Все же сорвался на крик парень, совершенно растеривая весь свой самоконтроль, который вырабатывался годами, — да как же так!? И ты, дура, свалила из охраняемой лучшими службами города квартиры? Ты совсем рехнулась? Ты чем думала, блядь? Тебя же убьют теперь! — Не убьют! — Почему ты в этом так уверена? — Удивленно воскликнул Фуллбастер, совершенно не обращая внимания на только что упавшую на асфальт сигарету и потихоньку включающийся свет в окнах многоэтажки, перед которой они сидели, — почему? Назови причину, Страйкер! — Не смей меня так называть! — Воскликнула Люси и, ударив по деревянной лавочке кулаком, встала перед Фуллбастером, предварительно кинув папку на скамейку. — Я жду объяснений, Хартфелия. — Да потому, что Макаров вернулся, — развернувшись в противоположную сторону, учительница на замене направилась, как видимо, домой. — А ты, Фольт, хотя бы по сторонам начал смотреть, может и заметил бы, что мир не вертится только вокруг тебя! — Стой! — Спокойно произнес Фуллбастер, еле сдерживая порыв ударить чем-нибудь тяжелым по этот светлой головушке, чтобы вправить мозги. Девушка, как не странно, остановилась и даже развернулась к нему лицом, что немало важно! — Грей! Я не хочу об этом говорить, тем более, — взгляд на левое запястье, которое, словно тоненькая змейка, овивали золотые часы ручной работы, — в шесть часов утра! Парень было хотел воспротивиться и что-то сказать еще, но приближающаяся к ним розовая макушка его лучшего друга заставила резко замолчать и, опустив глаза вниз, на шершавый асфальт, а точнее на клыкастую, скалящуюся, белую морду, залезть с ногами на лавочку. — Гав! — А~А~А, блядь, Люси, убери его! Девушка, поправив свою кожаную куртку, лишь улыбнулась и, положив папку на лавочку, помахала только что подошедшему к ним Нацу. Ей еще надо забрать свой kawasaki* от Лисанны, пока совсем не похолодало, ведь в ее пальто на нем не поездишь – неудобно, а в кожаной куртке – холодно. Зима все же.

***

— Ну, Люсьена Хартфилия, ну пожалуйста, мне очень-очень надо! — Блондинка, недовольно осмотрев вставшего со своего места парня в не заправленной рубашке и голубых джинсах, отметила для себя, что будь он хотя бы на два-три года старше, провела бы с ним, наверное, не одну веселую ночь, но, к сожалению, это был обычный Майк Вазовский** ученик одиннадцатого «А» класса, отпрашивающийся выйти явно покурить, пусть и пытающийся активно скрыть этот факт, но колба электронной сигареты, про которую брюнет по своей неосторожности и невнимательности забыл прикрыть, ломала его гениальный план к чертям. — В туалет людям очень-очень надо! — Недовольно буркнула учительница, пока ее не перебил ее же непутевый ученик: — Так я туда и собираюсь идти! — Практически проскулил парень, переминаясь с ноги на ногу. Видимо, все же в туалет он заглянет… — Иди, Вазовский, только электронку вынь, и иди. — Парень только матернулся, класс заржал, в общем все как всегда. Майк с практически перекошенным от злости лицом прошел мимо новой учительницы истории и, громко хлопнув дверью, уже не скупился на ругательства. Люси лишь скривилась, продолжив слушать доклад подготовленной милой девочкой-подлизой, как она успела обозвать пухленькую брюнетку, сейчас вещающую с первой парты, залезла в телефон, где уже минут восемь висело одно непрочитанное сообщение от «мелкой». «Так что насчет совместной поездки за город?» Девушка нахмурилась, отчего брюнетка, едва заметно испугавшись, зачитала свой доклад быстрее и тише. А Люси попросту не знала, что и ответить. Конечно, предложение заманчивое, но там будут, скорее всего, одни только пары, а она, как уже известно, одна-одинешенька уже как три недели. — Молодец, Есё, четыре. — Прервав девушку на полуслове, Люси с совершенно довольной миной поставила черной ручкой жирную-жирную четверку в классный журнал, а брюнетка, недовольно поправив свои дизайнерские очёчки, раскраснелась явно не от смущения. — Что-то не так? Есё промолчала и, как показалось блондинке, недовольно что-то пробурчала своей соседке по парте, от чего в нее было послано два уничтожающих взгляда, сокрытых толстыми стеклами очков. Да, Люси определенно нравилась новая работа.

«Я согласна, Лев, только вот со мной приедут еще несколько…»