Улыбка игры

«...Вспомнил брата и цвета жизни изменились. Они яркие, живые. Не было времени задумываться над своим существованием. Безграничную власть имели одни лишь приказы, выполняемые мной безвольно, и кисти, создающие очередное чёрно-белое чудовище, такое же послушное и лишённое чувств. Приобретая утерянный вкус к жизни, медленно наблюдаю за просыпающейся природой... – и последняя отстранённая мысль, которая успела промелькнуть в голове, - благодарен им, но теперь надо следить за пробуждающимся пейзажем.» Мазок: тонкая линия, акварель, смешанная с водой, блеклые тени от зданий и деревьев. Ещё несколько мазков, и это уже зеркальное отображение города с той самой вершины, где виднеется размытый силуэт. Он сидит, кажется, свесив ноги вниз, на коленях удобно устроен планшет, а тёмные глаза то сужаются, от новых лучей солнца, вырвавшихся из-за горизонта, то скрываются за чёрными прядями, которые треплет лёгкий ветер. Чистый аромат раннего утра неожиданно сменяется резким запахом... - Зачем пришёл? – тихо спрашивает художник, продолжая смотреть вдаль и рисовать. В ответ чувствуется лишь укус небольших клыков на шее, кисть замирает в воздухе, но вскоре вновь мягко ложится на бумагу. Незаметно шевелятся губы на беспристрастном лице: - Жду ответа... За спиной слышится недовольное фырканье и тяжёлые вздохи. - Я соскучился! Ха, ещё я припомнил что ты мне говорил и даже не пришлось вынюхивать твой след! – бодро повествовал молодой голос. - Запомнил то, что я тебе говорил?.. – задумчиво произносит юный творец картин: с вопросом или с утверждением. - Ну, как видишь, - с улыбкой отозвался парень и после минутного молчания жалостливо продолжил, - а ты, скучал по мне? - Мешаешь, - следует холодный ответ, но наглый собеседник отвлекает, кусая за мочку уха. Он любопытно заглядывает через плечо, смотря на создающийся шедевр. - А что это ты рисуешь? - Линии...много линий... – отстранённо отвечает брюнет, вызывая недовольное бурчание под нос неугомонного друга и новый возглас в скулении. - Я же серьёзно! - Восход над городом, - скептически бросает художник в надежде, что его оставят наедине с утром, но не тут-то было. - Всё! – звонко заявляет паршивец и с усмешкой на лице выхватывает планшет, откидывая его подальше, на землю. Темноволосый, после недолгого молчания, тихо вздыхает, глядя на клыкастого товарища, но ничего не говорит, впрочем, тот долго не заставляет себя ждать. - Прости, Сай...я не... – выдавливает из себя извинения парень, не успевая закончить фразу. - Не подумал, - холодно обрывает тот, кого назвали Саем, - нечем думать. - Ну... – всё ещё вина продолжает грызть непоседливого юнца, но не так уж и долго. – А вот зря ты так грубо, я, между прочим, извинился! На удивление чересчур активного друга, в ответ следует абсолютная тишина. Её можно назвать оглушающей, кажется, что даже птицы оборвали свои чудные утренние трели, а тёплое и яркое солнце, восходящее постепенно над их головами, вовсе не тёплое, а монохромное и леденящее. Взгляд падает на молчаливого парня, выудившего откуда-то брошюрку и поспешно перелистывающего её в поисках чего-то. - Я должен тебя поблагодарить? – спокойно интересуется он, закрыв книгу. – Здесь не написано о том, что после извинения надо благодарить, зато сказано, что в некоторых случаях можно упрекнуть, тем самым проучив провинившегося, устыдив. Это должно дать гарантию того, что он больше так не поступит. - Опять ты за старое взялся?! – успев взбеситься от этого монотонного нравоучения с непонятным текстом, зло рычит Киба, - неужели все усилия впустую?! - Ты злишься? – с непроницаемым лицом вопрошает Сай и, достав из кармана небольшой блокнот с карандашом, делает очередную заметку, под названием «Реакция человека. Экземпляр: Киба». Темноволосый медленно утекает в мир своих размышлений, не замечая и не слыша уже того, как клыкастый, заметив содержание записи, заливается звонким смехом, как хлопает по плечу и усмехаясь своей плутовской улыбочкой что-то говорит. Всё уходит на задний план: слова, шорохи, любые звуки сливаются воедино, создавая один тихий фон, приятно гармонирующий с мыслями. « Всё верно, ты злишься. Ты не проигрываешь, ты этого не любишь и не можешь такого допустить. Ты хмуришься, когда что-то не нравится и заразительно хохочешь, когда весело. Рычишь, если тебя бесят, словно взбешённый пёс, который вот-вот сорвётся с цепи, и хитро ухмыляешься, показывая свои острые клыки, а если раздражают, то презрительно хмыкаешь в ответ. В твоих глазах искрится жизнь, а в моих она практически с рождения мертва. Они неподвижны, как и черты лица, застывшие в одной неподвижной гримасе, как маска. Может потому ты тянешь за щёки?.. От тебя исходит жар в любую погоду, в любое время, при любых обстоятельствах, ты горишь и смуглая кожа - верный показатель того, что солнце тебя любит. Моя же кожа бледна и холодна, постоянные тренировки в подземелье и запрет смотреть в небо, ввысь. Мне всегда нужно было знать своё место и даже не думать о большем, а если быть точнее, мне не надо было думать и вовсе, что я и делал. Всё верно, ты не проигрываешь, потому кожа загорелая от постоянных тренировок под не щадящими лучами солнца, которые тело впитывает с удовольствием... Вы так похожи, но ты готов меня загрызть, если я хотя бы намекаю о том, что ты и Наруто, как две капли воды. Ты ведь не проиграл ему в том забеге на время, установил новый рекорд. Уверен, через какое-то время, ты опять будешь высекать новый показатель, а пока, ты гордо шагаешь. Ты не хотел проиграть ему, потому решил по-особому помочь мне. Твои методы совершенно иные, ты не ссылаешься на свою жизнь, ты не делаешь понимающего взгляда, ты нередко даже и не пытаешься понять меня. У тебя своё представление на весь окружающий мир, ты не будешь считаться с моим мнением никогда – это твой путь. Ты, как бурный поток, несёшься, срываясь с далёких горных вершин, преодолевая любые преграды, а я как мелкий камень, подхваченный бешенным течением... Твоя неподдельная преданность во взгляде и столь противоречивые отношения. Меня принудили быть верным, но в тебе это качество от природы. Кто мы друг для друга?.. Кто мы, когда ты валишь меня на кровать, целуешь взахлёб, сжимаешь в объятиях, заставляешь извиваться, дрожать и кричать от наслаждения? Кто мы, когда мы засыпаем тесно друг к другу прижавшись? Кто мы, когда ты уходишь сразу, не проронив ни слова? Кто мы, когда ты нежный или грубый? Кто мы в твоей игре в погоне за победой? Кто мы, когда не думаем о последствиях, забываясь и растворяясь в прикосновениях? Если это то, что называют любовью, то почему мы одного пола, почему нет цветов и свиданий? Почему нас зовут друзьями? Это твой метод обучения, и ты прав, ни одна книга не сможет объяснить этих странных ощущений. Чтобы понимать, нужно жить, нужно наблюдать, нужно чувствовать, нужно общаться, нужно идти вперёд и не сдаваться. Биться до последнего вздоха и хрипа в лёгких. Делать то, что тебе кажется правильным и необходимым. Теперь уже я часто задаю тебе вопросы, а не ищу их, судорожно перелистывая ветхие страницы. На моё удивление ты не глуп, хоть и импульсивен. Меня всё устраивает. Нравится подчиняться и подчинять тебя, нравится шептать твоё имя, слушать о испытаниях и ждать твоего возвращения с очередного задания. Ощущать странное несуществующее покалывание в груди, называемое беспокойством. В последнее время оно всё чаще напоминает о себе...» Неожиданно вырывает холод, мерзко проскользнувший по спине. - Сай! Художник, бесцеремонно поваленный на мокрую от росы траву, медленно моргает, вздрагивая. - У меня шаловливое настроение. Поиграем? – резво сообщает Киба, лучезарно улыбаясь и сверкая глазами. - Как знаешь, - равнодушно бросает темноволосый. «Сейчас я ещё более фальшив, чем раньше и ты об этом не должен догадаться. Сколько ещё продлится игра, придуманная тобой?..» Тяжело дыша и с жадностью хватая воздух большими глотками, утомлённый взгляд был направлен на солнце, заставляющее глаза слезиться. На лице обоих можно было найти самобытную улыбку...