Синглы

Тула с трудом продрала глаза. В голове нещадно гудело и, кажется, не слушались ноги. Попытка пошевелить ими провалилась, что только убедило девушку в собственной правоте. А рядом беззаботно лежало тело. В этот раз это был Маркус. В последнее время она все чаще просыпается с ним. Парень лежал на боку спиной к ней. Тула вздохнула и аккуратно попыталась выбраться из кровати, но, не смотря на все ее старания, парень открыл один глаз. Сонно улыбнулся и погладил ее по голой спине теплой ладонью. «Приятно», - пронеслось в мыслях девушки, и она невольно прикрыла глаза от ласки. - Далеко собралась? – спросил он севшим со сна голосом. - Надо собираться на работу, - улыбнулась девушка. – Тебе кстати тоже. Парень скептично вскинул бровь, но спорить не стал. Сел, опустив ноги на пол, и наблюдал, как Тула натягивает разбросанные им вчера вещи. - Я пока кофе сделаю, - произнес он, натянув трусы, и встал с постели. Девушка проводила его опустошенным взглядом. *** - О боги, - тяжело вздохнула Магда, нервно размешивая сахар в своем кофе. Магда – старая подруга Тулы. Прожженная и циничная женщина с добрым нутром. Именно с ней Тула сидела вечером в кафе в центре города, заказав кофе и пирожные, и рассказывала о происшествиях последних дней своей жизни. - Да-а... – устало выдохнула девушка. - Нет, я все понимаю, - продолжила Магда, потягивая кофе, - но третий за неделю... А если они узнают, что у тебя их аж трое! Тебе же потом от известного ярлыка не избавиться! - Магда, на дворе двадцать первый век. Никого не удивишь тем, что спишь с несколькими мужиками. - Однако косо смотреть все равно будут, согласись? - Ну, здесь не поспоришь. - Но тебя общественное мнение не сильно волнует... - Не волнует вообще. - Милая, - выдохнула женщина. – Каждый лечится от душевных ран по-своему, но твое лечение затянулось. Ты бы уже осела где-нибудь с кем-нибудь. Тула гневно глянула на подругу. Магда скептично посмотрела на девушку, кромсая ложкой пирожное. - И не говори мне, - продолжила женщина, - что тебе этого не надо. Что ты вольная птица. Знаю я таких вольных птиц. Сама такой была. Вот только меня так не кидали, не спорю. Твоя история с Калебом вообще тянет на драму-бестселлер. И ты еще хорошо держишься. Но вот эти твои беспорядочные связи на протяжении месяцев начинают меня, как человека о тебе заботящегося и желающего тебе только хорошего, напрягать. - Магда, - выдохнула Тула в свою кружку. – Я знаю. Знаю. Каждый раз просыпаясь с очередным малознакомым парнем, мне хочется пойти и проблеваться душой, запереться где-нибудь на несколько дней и реветь. Но нет. А ведь один из них очень даже хороший... - девушка слабо улыбнулась, вспоминая Маркуса. - Но он все равно не тот, да? – беззлобно и немного устало усмехнулась подруга. - Да, - согласилась девушка, пряча глаза. Из сумки Магды послышалась трель звонка на мобильный. - Супруг, - улыбнулась женщина, вытащив телефон. - Привет передавай, - улыбаясь, отмахнулась Тула и перевела взгляд в окно, потягивая кофе. А за окном не торопясь, проезжали машины, на фоне светящихся рекламных щитов. В руках кружка с теплым кофе, и вокруг царил особый уют, свойственным небольшим кофейням или кафе. Все это внушало покой в душу Тулы и особое, хрупкое умиротворение. - Тула! – судя по тону не в первый раз, позвала ее Магда. - М? – девушка перевела взгляд на подругу. - Мне пора. Януш ждет дома. - Хорошо, - приободрилась девушка. - Поехали, я тебя домой закину. - Спасибо, - улыбнулась она. *** А дома встретила тишина. Тула включила везде свет и упала на диван, закинув ноги повыше. Нащупала пульт от медиа-центра под диваном и включила заезженный диск. Старый альбом Стинга зазвучал тихо и не навязчиво. В мыслях не кстати появилась идея завести кота. Но ведь кошек никогда не любила, - удивилась она. Идиллию позднего вечера нарушил звонок на мобильный телефон. «Маркус» светилось на экране. Тула болезненно скривилась – она не хотела причинять боль хорошему человеку. - Да? – как можно более живо произнесла в трубку и осталась довольна собой. - Привет, - в голосе парня слышалась улыбка. – Как ты? - Неплохо, но работы выше крыши. Некогда голову поднять, - отмахнулась она все тем же веселым тоном. - У тебя все в порядке? - Более чем. Занята завтра вечером? - Эм... – девушка судорожно пыталась придумать, чем она могла бы быть занята завтра вечером. – У меня встреча с подругой и ее мужем. – Тула в очередной раз была благодарна Магде за то, что та просто есть. - Вот оно как... – в голосе собеседника было слышно разочарование. - Маркус, - тепло произнесла девушка. – Прости. Как только у меня появиться свободная минутка, я появлюсь у тебя. - Буду ждать, - усмехнулся парень. Тула отключилась и поставила телефон на беззвучку, бросив его в соседнее кресло. На душе стало паршиво. Девушка не любила моменты, когда в ней просыпалась совесть и начинала хозяйничать, поднимая вместе с собой обостренное чувство вины. Тула встала с дивана и отправилась на кухню, готовить ужин. И все бы ничего. Нападки совести девушка как-нибудь переживет, чувство вины пережует и выплюнет. Но на глаза попался большой нож с черной, крепкой рукоятью. Она ведь его убирала! Чтобы не видеть, не вспоминать лишний раз. Подарок Калеба. Один из вечеров, когда он оставался у нее, Тула рассказала ему о своей любви к хорошим ножам и попутно, сокрушалась по поводу того, что те, что у нее есть тупятся довольно быстро. Парень усмехнулся тогда, как обычно это делал – беззлобно и немного высокомерно. Осмотрел ее ножи и сказал, что да, они никуда не годятся. На следующий день, он пришел к ней с подарком. Достал из своей сумки бесформенный сверток и кинул его Туле. Девушка поймала его и развернула. Внутри оказался этот самый нож. Она не сдержала широкой улыбки и бросилась на шею парню. Кажется, он тогда был в своей куртке защитного цвета, потертых джинсах с висящими коленками и черной футболке со знаком анархии. От него пахло его особым ароматом – смесью уличной прохлады, немного табачного дыма и ополаскиватель для белья. На указательном пальце правой руки он носит простое стальное кольцо; волосы черные, отросшие небрежно спадали на лицо. Глаза у него почти что черные, и когда он зол, на него страшно смотреть. Тула взяла в руки нож, прокрутив его. Все еще острый, как в самом начале. Она очень хотела, чтобы Калеб сидел позади нее на табурете, как он обычно делал, когда она готовила, что-нибудь рассказывал, вставляя свои саркастичные замечания, и ловить взгляд черных глаз на себе при каждом обороте назад. Совесть, ты думала ты добьешь ее этим вечером? Это за тебя сделали воспоминания. Счет 0:100500. *** Самое сложное рано утром это найти причину, для того, чтобы встать и идти вперед. Тула ненавидела раннее утро. Особенно когда просыпалась одна. Ежась от холода, матерясь, как портовый рабочий, она шла делать себе кофе. Собиралась и ехала на работу. Рабочий день проходил монотонно, ненавязчиво и вполне сносно. Рядом находились коллеги и держать себя в тонусе было куда проще, чем в одинокой квартире. Но стоило распрощаться со всеми на пороге офиса и направится домой, как в душе просыпалась холодная серость, от которой мерзли руки, и хотелось, закутаться в плед с головой и смотреть сериалы. И так каждый день. *** Тула закинула шарф за плечо, махая на прощание удаляющимся коллегам. Ей в другую сторону. Как обычно. Но на парковке, уставленной разномастными машинами, стоял черный Додж Челленджер, а на краю капота, вытянув ноги, сидел Калеб и в упор смотрел на нее тяжелым взглядом. Когда он был зол, недоволен, расстроен – его глаза казались еще чернее. Тула замерла в паре метров от него. Калеб молча кивнул в сторону пассажирского сидения. Чувствуя легкую дрожь в коленях, девушка прошла к машине и села на переднее сидение. Спустя секунду Калеб занял свое место и завел машину. Тула глубоко втянула аромат машины, чувствуя, как внутри растекается болезненное тепло приятных воспоминаний. Калеб молча вел машину, даже не включал радио. Тула так же молча сидела рядом, прикусив губу. Парень остановился около ее дома. Впервые за поездку, девушка посмотрела на него. Уставший, губы плотно сжаты. Щеки впали чуть больше, одет как всегда легкомысленно для такой погоды. Он на мгновение прикрыл глаза, а потом обернулся к ней. У девушки сбилось сердце, когда она взглянула в его глаза. Она тонула. И понимала, что все ее страдания до этого покажутся просто никчемным позерством, если он просто уедет после этой встречи. Калеб прищурился, как делал это в моменты злобы. - Знаешь, чего я сейчас хочу? – спросил он ядовитым тоном. Голос у него чуть надломанный и хрипловатый, похожий на голос вокалиста какого-нибудь бойс-бэнда. Тула молчала, глядя ему в глаза, и покачала головой. И парень продолжил все тем же тоном, от которого по спине начала бежать мелкая дрожь. – Я хочу обнимать твои ноги и молить о прощении! – слова давались ему с трудом. Тула крепко сжала губы, чувствуя, что злость парня передалась и ей. Она хотела рвать его ногтями, душить до синяков. Вырвать из него все то тепло, которого ей так не хватало последние месяцы. - Пошли, - тихо произнесла она. Они молча вошли в здание, так же молча поднялись на девятый этаж, глядя друг другу в глаза и кусая губы. Тула открыла дверь, Калеб пропустил девушку вперед и закрыл ее изнутри.