Глава 20. Победа не за тем, кто побеждает в бою, а за тем, кто продолжает улыбаться. (Рен Тао)
25 июня 2020 г., 08:28
Манера вождения Рена существенно отличалась от моей. Никогда бы не подумала, что моя машина может спокойно держать скорость выше ста семидесяти километров в час так долго. Телом я ощущала, как вжимаюсь в сидение, но сейчас это не вызывало во мне страха, наоборот, я безоговорочно доверяла этому мужчине. Даже когда он начинал, как мне казалось, небезопасный обгон, я лишь кидала на него очередной взгляд и про себя восхищалась. К каждой машине нужно привыкнуть: к габаритам, рулю, тормозам. Рен же адаптировался буквально за считанные минуты.
— Мне просто интересно, есть хотя бы одна область чего-нибудь, в которой ты не идеален? — задумчиво произнесла я с легкой усмешкой на лице.
— Хочешь заняться поиском моих недостатков? — не отводя взгляд от дороги и облокатившись на ручку двери, невозмутимо ответил мне Рен.
— Да тут дело совсем не в этом, — наконец-то оторвала я от него взгляд и уставилась в окно, глубоко вдыхая, — если честно, я завидую тебе, Рен. Ума не приложу, как в одном человеке могут уместиться столько достойных качеств. Если сначала я думала, что ты паренёк с завышенной самооценкой, то сейчас все совсем иначе.
— С чего такие откровения, Хассэи? — теперь же, когда машина остановилась на светофоре, я затылком ощутила на себе его прожигающий взгляд.
— Да так, просто мысли вслух, — осознавая, что сказала лишнего, быстро перевела я разговор на другую тему. — Кстати, что ты делал в том центре? — выпрямилась, взглянула на него и вздрогнула, так как не ожидала, что он будет смотреть на меня до сих пор.
Янтарные глаза излучали видимый интерес, будто он ожидал ответ на предыдущий вопрос. Затем я заметила, что загорелся зелёный свет светофора, а Рен лишь легко усмехнулся и вновь перевёл взгляд на дорогу, нажимая на газ.
— Были некоторые дела, — уклончиво ответил он, давая понять, что это не самая подходящая тема для обсуждения. — А тебя каким ветром занесло в эту организацию? — в его интонации явно проскользнули нотки недовольства.
— Да как-то само получилось, — в голове всплыли картинки самых первых тренировок, а на лице неконтролируемо появилась улыбка. — Просто обратилась к Хао за помощью, сначала он отказал, но потом согласился с условием, что я смогу за себя постоять. Ну а дальше появился Лайсерг, объяснил что к чему, и начались мои тренировки в том центре.
— Фауст в курсе? — вопрос Рена прозвучал слишком резко.
— Это его не касается, — быстро ответила я и нахмурилась, ощущая некое раздражение, — да и при нашем последнем разговоре он сам сказал, что я ни на что не гожусь, и в происходящее он меня посвящать не собирается.
Не буду скрывать, обида на брата у меня осталась до сих пор, да и с Днём Рождения он тоже меня не поздравил. Это, конечно, было ожидаемо, только вот все его слова о том, что нам надо наверстать прошлое, восстановить связь и прочее, теперь казались мне лживыми и бессмысленными. Раз этот человек действует сам по себе, то и я буду.
— Как лихо ты перевернула его фразу, — Рен усмехнулся, включая поворотник и заглядывая в боковое зеркало. — Хочешь разбираться сама — дело твоё. Только вот по опыту тебе скажу, что однажды ты можешь пожалеть о прерванной связи с ним, — заканчивая манёвр, добавил он и мы продолжили ехать прямо.
— Ну и пускай. Будет мне уроком значит, — отмахнулась я, стараясь не давать ход своим мыслям и предательскому желанию действительно изменить своё решение. — Давай эту тему закроем. Расскажи лучше, кем ты работаешь?
— С какой целью интересуешься? — тон его голоса сейчас не особо располагал к беседе, похоже, с моим прошлым высказыванием он совершенно не согласен, пусть и не пытается спорить.
— Мне просто… интересно, — я замялась и немного смутилась, ведь со стороны мои вопросы и правда больше напоминали сбор личной информации.
— Веду семейный бизнес, — всё таки Тао ответил, чему я в глубине души обрадовалась.
— Ого, здорово! Не сомневаюсь, что под твоим руководством дела идут в гору, — мягко улыбнулась, кидая на Рена свой взгляд, тот его поймал и довольно улыбнулся.
Дальше наш с ним разговор зашёл в тупик. Хоть и вопросов у меня возникло ещё достаточно много, было страшно их задавать, ведь реакция Рена может оказаться весьма неоднозначной. Поэтому я просто наслаждалась моментом: мы снова наедине, едем на моей машине под приятную музыку. Хотелось детально запомнить этот момент, ведь, кто знает, когда наша встреча произойдёт в следующий раз.
Для меня Рен Тао — это нечто недосягаемое. У нас слишком разные статусы и взгляды, чтобы быть вместе. Не знаю, встретится ли мне мужчина, похожий на него. Но уже заранее очень завидую той, кто будет идти с ним по жизни. Пусть характер у него очень непростой, но ощущение защищенности и опоры значительно компенсирует этот недостаток. И всё же часть меня наивно не перестает надеяться, что каким-нибудь способом, но мы будем вместе.
— Приехали, — из глубоких размышлений вывел меня приятный и спокойный голос Рена, от звучания которого сердце моё «ёкает», — куда припарковаться?
— Можешь вон там, напротив входа, — указала ему на небольшую площадку, где, к счастью, оказалось несколько свободных мест.
И снова с восхищением наблюдала, как ловким движением руля он с первого раза ровно поставил машину. Боюсь представить, сколько у него в прошлом опыта. Хотя, такие люди, наверное, рождаются уже с подобными навыками. Где же таких, как он, искать вообще? Эх, Рен Тао, ты такую планку поставил, что, боюсь, соответствующего ей мужчину найти будет невозможно.
— Эм… ты поднимаешься? — неуверенно поинтересовалась я, отстёгивая ремень безопасности. — Я была бы очень рада, если бы ты присоединился ко мне. Давно не обедала в компании. Но если ты занят, то ничего, я всё понимаю, — я не узнавала свой неуверенный, заикающийся голос.
Со стороны, скорее всего, было отлично видно, как я всеми силами завлекаю его к себе домой, и выглядело это определённо глупо. Чёрт, Ками, возьми себя в руки, ёшкин кот! Ты сама себе говорила, что отпустишь его, а теперь заманиваешь к себе квартиру с надеждой на продолжение. Так не падай еще ниже!
— Можно, — отозвался Рен, заглушая машину, и тоже отстегнулся, затем забрал свою сумку и открыл дверь. — Чего расселась? Выходи давай, — достаточно строго произнес он, но при этом на его лице всё ещё красовалась хитрая, довольная ухмылка.
Мысленно я пару раз ударила себя по щекам, чтобы отогнать эти мысли прочь. Рен явно дал мне понять, что на отношения с ним мне рассчитывать нельзя. Но, чёрт возьми, как же сложно!
Достав из рюкзака ключи от квартиры, я открыла дверь, ведущую в подъезд, и направилась к лифту. В голове почему-то всплыли картинки нашего с ним страстного пьяного поцелуя в гостинице, но сейчас, кидая на Рена взгляд, я вижу, что он сосредоточен и явно не планирует повторять это снова. Затем, когда мы оказались на нужном этаже, я мысленно похвалила себя, что буквально вчера прибралась и приводить мужчину в дом мне не стыдно.
— Куда положить ключи от машины? — зайдя за мной в квартиру, поинтересовался Рен.
— Положи их на тумбу, — разуваясь, ответила я ему и прошла вглубь своей небольшой студии. — Тут обычно жарко, я пойду переоденусь, хорошо? — не смотря в его сторону, подошла к шкафу с одеждой и достала оттуда шорты и майку. — Я быстро, — проскользнула в ванную, ощущая на себе, как мне показалось, растерянный взгляд.
Сейчас я испытываю необъяснимое чувство радости, ведь мужчина моего сердца находится у меня дома. Нормально ли ощущать такое, понимая, что это безответно? И, конечно, сменную одежду я выбрала с некоторым подтекстом. Мне и самой хочется, чтобы он увидел, как за несколько недель усердных тренировок подтянулось моё тело. Шорты пусть и не облегающие, но точно подчеркивают округлую форму ягодиц. Особенно если привстать на носочки — откроется вид на весьма соблазнительную складочку прямо под ними. Майка же не скрывает аккуратные руки, на которых уже заметны мышцы, и, кроме того, явственно обтягивает грудь. Наверное, я похожа на озабоченного подростка, раз таким глупым способом пытаюсь привлечь внимание.
Мельком глянув на себя в зеркало, я поправила волосы и, сложив спортивный костюм, вышла из ванной комнаты. Рен сидел на диване, расслабленно откинувшись на спинку и прикрыв глаза.
— Я планировала приготовить пасту с креветками. Ты такое ешь? — проходя на кухню и захватив по пути фартук, громко произнесла я.
— Ага, — не меняя своего положения, отозвался Рен.
Я довольно улыбнулась, надела фартук и завязала его за спиной, затем достала из холодильника всё необходимое и приступила к приготовлению. Фоном включила себе негромкую музыку, так как отвыкла находиться в тишине. Как никогда я старалась, чтобы получилось вкусно. Через полчаса блюдо было полностью готово, и, разложив его по тарелкам, я поставила их на стол.
Лишь сейчас заметила, что Рен украткой наблюдает за мной, интересно, давно ли?
— Если хочешь, можем немного выпить. Где-то тут был виски. Правда, придется пить из чашек, стаканов у меня нет, — невзначай предложила я, сняв с себя фартук, и невольно издала нервный смешок.
— Я не против, — загадочно усмехнувшись, ответил Рен и поднялся на ноги.
В то время, пока я доставала всё необходимое, он уже разместился за столом, положив на него несколько вещей, упакованных в подарочную бумагу. Я от неожиданности аж растерялась и только ошарашенно взглянула на Рена.
— Фауст и другие ребята попросили передать тебе это, — прокомментировал он, беря в руку бутылку виски и открывая её.
И пока он разливал алкоголь по чашкам, дрожащими руками я принялась распаковывать эти вещи, не веря своим глазам. Покончив с упаковкой, я бережно взяла в руки скрывавшуюся за ней обшарпанную книгу в твёрдом кожаном переплете темно-коричневого цвета. И на первой странице, на родном немецком языке было подписано:
«Воспользуйся этими знаниями с умом. Фауст».
Листая дальше, я поняла, что это его личные описания различных техник, как исцеления, так и некромантии. Я больше чем уверена, что он кропотливо собирал их очень долгое время и, почему-то, решил в итоге подарить эту книгу мне. Внутри что-то сжалось, сердце забилось быстрее. Может, это имел ввиду Рен? Что брат на самом деле не желает мне зла? Другим подарком оказалась совместная фотография с ребятами в красивой светлой рамке, к ней прилагалась открытка:«С днём рождения, Камико! Оставайся такой, какая ты есть, и не забывай, что мы всегда готовы разделить с тобой и горе, и радость. Твои друзья: Йо, Рен, Трей, Джоко, Рио, Морти, Анна, Тамао».
И рядом с каждым именем стояла личная подпись. Я шмыгнула носом, а глаза мои заслезились от осознания, что было неправильным считать этих людей чужими. Пальцами касаясь стёкла рамки, я будто снова окунулась в тот день, когда мы веселились все вместе. Затем руки мои потянулись к небольшой темно-бардовой коробочке, в которой оказался безумно красивый браслет с голубым камнем, в комплекте с которым шёл ещё и кулон. — Это от нас всех, — протягивая мне кружку с виски, подал голос Рен. — Вытри слёзы, Хассэи, — достаточно мягко добавил он, я же руками спешно убрала выступившие слезинки и забрала свою кружку. И растроганно взглянула на него, когда тот с легкой улыбкой на лице произнес: — С днём рождения. — Спасибо, — я тихо рассмеялась от переполняющей меня душевной теплоты, затем мы с Реном чокнулись кружками, и я сделала небольшой глоток виски. — К слову, Йо говорил, что в день рождения ты не брала трубку. Он хотел поздравить тебя лично, но твой адрес не знал, — Рен приступил к трапезе после этих слов, я же окончательно растерялась и поднялась на ноги, чтобы переложить подарки на небольшой журнальный столик. — А, да. Я увидела пропущенные, но решила не перезванивать. Было уже очень поздно, — присаживаясь обратно, ответила я ему и также принялась за еду. И облегченно выдохнула, когда попробовала свой кулинарный шедевр. Как по мне, получилось очень даже неплохо, правда, Тао никак не прокомментировал вкус. Безусловно, я немного волновалась, что ему это блюдо придется не по душе, и я окажусь в его глазах плохой хозяйкой. — Рен, — обратилась я к нему, откладывая вилку в сторону и беря чашку, — ты, выходит, знал, что я буду там? Я просто подумала, что вряд ли ты просто все время возил с собой эти подарки, — не отводя от него пристального взгляда, я сделала небольшой глоток. — Да, знал, — губы его расплылись в легкой ухмылке, и он в свою очередь поднял на меня свои янтарные глаза. — Кто-то ещё из ребят в курсе? — осторожно поинтересовалась я, сдаваясь и прерывая зрительный контакт, нервно глядя то в одну, то в другую сторону. — Нет, — кратко ответил Рен, затем взял в руки чашку и не спеша отпил, но всё это время его глаза не отрывались от моей фигуры. — Ху-у-х, — глубоко и облегченно выдыхая, ответила я ему, — ты, пожалуйста, не говори им, ладно? Придет время и я сама обо всем расскажу, — затараторила я, все же с трудом подавляя волнение, затем поднялась на ноги. — Я пойду перекурю, — тут же уведомила его, сама не зная зачем. — Хорошо, — загадочно ответил — не совсем, правда, понятно на какой из вопросов — Рен и проводил меня взглядом до балкона. Моя квартира находилась на восьмом этаже, вид отсюда открывался весьма неплохой. Конечно, он не сравним с тем, которым я любовалась, когда ещё жила в гостинице, но тоже радует глаз. Тут я уже давно обустроила зону для курения: в углу располагался удобный мягкий стул с пледом, рядом журнальный столик с пепельницей. Сам балкон был утеплён, и, чтобы тут не было слишком прохладно во время перекура, я открываю лишь небольшое окошко, которое находится выше основного. Правда, приходилось каждый раз вставать на табуретку, так как сама я никаким образом не могла дотянуться до ручки, и это создавало некоторые неудобства. Я торопливо залезла на заранее подготовленную табуретку и привстала на носочки, чтобы откинуть то самое небольшое окошко. Но то ли из-за лёгкого алкогольного опьянения, то ли из-за некоторого волнения, стояла на ней я очень неуверенно и неудачно покачнулась, на мгновение теряя равновесие. Сильные мужские руки, опустившиеся на мою талию, не дали мне упасть. Затем меня и вовсе приподняли, чтобы я с лёгкостью смогла открыть это злосчастное окно, а после лёгким движением опустили на пол. — Спасибо, — смущённо произнесла я и услышала за спиной довольный смешок, отчего легкая улыбка невольно тронула и мои губы. — Кстати, как там продвигается дело с тем виновником аварии? — присаживаясь на стул и поджимая под себя ноги, поинтересовалась я. Рен хмыкнул и перевёл взгляд в окно, убирая руки в карманы. Он какое-то время молчал, может, подбирал слова? Сложно было понять, чем же заняты его мысли. Или он вовсе решил не отвечать на вопрос? — На днях состоится последнее заседание суда. Мы выиграли два слушания и, уверен, выиграем и это, — наконец ответил мне Рен, пока я поджигала сигарету, но его лицо, почему-то, не излучало радость. — И потом ты… — на мгновение я замялась, также переводя взгляд в окно, — Вернёшься домой? — от этой мысли становилось тяжело, хоть я и понимала, что ему совершенно не было смысла оставаться тут. — Да, — отозвался Рен, не отрываясь от хмурого созерцания городского пейзажа за стеклом. О чем же ты так думаешь? Почему я вижу печаль в твоих глазах? Неужели снова подняла неприятную для тебя тему, Рен? Вопросы крутились у меня в голове, пока я курила. — Будешь так часто хмуриться — морщины скоро появятся, — нервно вздохнув, с улыбкой выдала я нечто, похожее на шутку, и заметила, как уголки губ Рена приподнялись, а взгляд перестал быть таким отрешённым. — Ты на что намекаешь, Хассэи? — поддержал мою глупость Рен и подошёл ближе, в это время я затушила сигарету и поднялась на ноги. — Ну, ты ведь явно не молодеешь с каждым днём. Это просто совет, — пожимая плечами, я аккуратно обошла его и вернулась на кухню, удобно расположившись на стуле. — Нальёшь? — протянула свою чашку Рену, который как раз тоже вернулся с балкона. — А головка завтра болеть не будет? Вам, молодым, надо быть осторожнее с алкоголем, — ухмыляясь, тот забрал ее из моих рук и расположился напротив, захватив и открыв бутылку. — Ну, для меня это не проблема. Я же знаю техники разные, забыл? Пару слов — и похмелья как и ни бывало, — подметила я, поднимая палец вверх и подмигивая, и удовлетворенно заметила довольную ухмылку Рена Тао. — Держи, — он протянул мне наполненную кружку, затем просто продолжил многозначительно смотреть на меня. Дальше некоторое время мы молчали, и, думаю, это нормально. У каждого из нас было над чем подумать, а алкоголь удивительным образом помогал расставить всё по полочкам. Сейчас меня так тянет быть с Реном откровенной, ведь между нами уже очень много недосказанностей. Пусть мне и хочется стать его спутницей жизни, но я ведь прекрасно понимаю, что это невозможно. Наверно, пришла пора рассказать Рену о своих мыслях на этот счет. — Знаешь, я всё думала о твоих словах, мол, жалею ли я о случившемся между нами, — неожиданно начала я, замечая, как его янтарные глаза поднимаются на меня, и в них загорается интерес. — Всё таки нет, не жалею и ошибкой это не считаю, — грустная улыбка появилась на моем лице, — ты мне очень помог, когда я вернулась в Токио и искала Анну. Да и после тоже, и к тебе я сейчас испытываю очень сильное чувство благодарности. Я не знаю, когда мы увидимся в следующий раз, да и увидимся ли вообще, поэтому... — уверенно подняла на него взгляд и тепло улыбнулась. — Спасибо тебе, Рен. За всё спасибо. — Да прям уж ни о чем не жалеешь? — хоть он и ответил с долей язвительности, всё равно было заметно, что мои слова пришлись ему по душе, он враз стал выглядеть словно довольный кот. — Хах, — я отчего-то снова издала смешок, — ну, если быть до конца честной, то жалею лишь о том, что почти не помню наш секс, — заигрывающе подмигнула ему и залпом выпила алкоголь. Кажется, Рен явно не ожидал услышать от меня подобное, и его реакция была этому подтверждением. Он громко выдохнул, затем хитрая усмешка появилась на его лице, а в глазах, кажется, я заметила блеск. — Хочешь, чтобы я напомнил? — от одного этого вопроса приятная тяжесть начала разливаться внизу моего живота. — А если и правда хочу? — вызывающе посмотрела я на него, дыхание немного сбилось. — Хассэи, я не завожу интрижки и с любой девушкой сплю только один раз, — он произносил это очень серьезно, но возбуждение все равно не переставало во мне нарастать. Рен поднялся на ноги и, сняв толстовку и повесив её на спинку стула, направился ко мне. Я же успела снова отметить, какие у него накаченные руки, а эта дико сексуальная майка так и манила, хотелось стянуть ее медленно, сантиметр за сантиметром обнажая великолепный торс. Рен оказался позади моего стула, его руки мягко скользнули по моим плечам и дальше, пока ладонями он не оперся на стол. Шеей я ощутила его горячее дыхание, отдающее алкоголем. — Но для тебя могу сделать исключение с условием, что этот раз будет последним, и после мы никогда не вернёмся к этому разговору, — он говорил так, будто сейчас мы действительно заключаем договор. — Думаешь, я не заметил, как ты всё это время соблазняешь меня этими миленькими шортиками? — его горячие руки молниеносно метнулись к моим бёдрам, касаясь кожи как раз на границе с тканью шорт. — Не представляю, о чем ты, — победно усмехнулась я, убирая его руки и поднимаясь на ноги, затем захватила наши тарелки и понесла их к раковине. — Ты принимаешь такие условия? — послышалось за спиной, и в сердце моём невольно что-то неприятно сжалось. Значит, последний раз? Видимо, его и правда устраивает только секс без обязательств. Но я буду абсолютной дурой, если откажусь. Лучше так, чем вообще никак. Поэтому, поставив тарелки, я развернулась и подошла максимально близко к Рену, поднимаясь на носочки и обхватывая его шею руками. — Принимаю, — уверенно произнесла я и накрыла его губы своими. Ответная реакция последовала мгновенно. Его руки бесцеремонно переместились на мои ягодицы и сильно, до боли сжали их. От опьяняющего, жаркого поцелуя слегка закружилась голова. Почти не контролируя себя, я запустила пальцы в его волосы и сильнее прижала к себе, чувствуя нарастающее желание, более всего похожее на сильную жажду. Рен с тихим рыком приподнял меня и усадил на кухонный стол, затем, не прерывая поцелуй, резко схватил за запястья своей кажущейся сейчас такой огромной ладонью и решительно прижал их к столу, заставляя меня лечь на стекло спиной. Я едва не задохнулась от такого неожиданного контраста — холод стола подо мной и горячее, гибкое тело сверху. Сердце забилось так сильно, что, казалось, готово было разорваться в любую секунду. Рен, что же ты делаешь со мной? Когда он задирал мою майку и пробирался к груди, к возбуждению прибавилось ещё и смущение. Сейчас светло, и теперь он как следует может рассмотреть мою фигуру. От этой мысли дыхание участилось и я слегка изогнулась под ним. Не только я — пусть же и он теперь меня не забудет! — Смотри внимательно, Хассэи. В этот раз ты точно всё запомнишь, — сладко прошептал Рен и чувствительно укусил меня за мочку уха, но от эта боли, смешавшись с возбуждением, оказалась на удивление приятной. С губ моих неконтролируемо вырвался сладкий стон, на что Тао довольно усмехнулся. Я просто растворилась в его поцелуях, которыми он покрывал мою шею, постепенно спускались все ниже. Одновременно с этим я почувствовала, как он гладит мои ноги, закидывает их себе за талию, прижимаясь еще теснее. Теперь я явно ощутила, что Рен тоже сильно возбуждён, о да, еще как сильно. Не в силах терпеть, я схватила его за ворот майки и резко притянула к себе, вновь жадно впиваясь в губы. Слишком неожиданно он поднял меня на руки, вынудив охнуть прямо ему рот, и, не разрывая поцелуй, донёс до кровати. Быстро, как же быстро все происходит в этот раз! Он нетерпеливо прижал меня к простыням, продолжая жадно изучать мое разгоряченное тело руками, одновременно напористо, глубоко целуя. Затем он все же отстранился, глубоко и немного загнанно дыша, и замер на несколько секунд явно любуясь мной. Предвкушающе ухмыльнувшись, он заставил меня приподняться и поднять руки вверх, одним стремительным движением освободил меня от майки, за которой спустя мгновение последовал бюстгальтер. Заворожённо глядя на Рена, я не осталась в долгу. И, стянув с него верхнюю одежду, ногтями медленно, едва нажимая, провела по накаченному торсу, стараясь как следует запомнить каждый, мать его, идеальный кубик. Рен дал мне совсем немного времени — и вновь прижал к кровати, крепко схватил мою грудь, слегка сжимая и уделяя наибольшее внимание соскам. Сначала он просто дразняще задевал их, заставляя возбуждение множеством иголочек покалывать кожу. Затем начал игриво пощипывать, дуть на них и аккуратно, не причиняя боли, оттягивать, а после приник губами. Ума не приложу как он вытворяет своим языком такие вещи, но моё тело уже явно требует разрядки. Уже без смущения я скользнула ладонью под его боксеры и прикоснулась к горячей, возбуждённой плоти. Матушка природа не обделила его и этим, ведь даже будучи пьяной, я запомнила, какой у него размер. Неожиданно Рен отстранился от меня и отошёл в прихожую, я приподнялась на локтях, не понимая, в чем причина. Как оказалось, он доставал из своей сумки презерватив. Очень предусмотрительно, однако. И, вернувшись обратно, он, уже не откладывая, стянул с себя штаны и боксеры, затем и мои шорты с трусиками. После протянул мне презерватив и с пошлой ухмылкой произнес: — Надень его, — я забрала его у Рена, после чего руками он провёл по моему лицу, и остановился, касаясь кончиками пальцев губ, — своим ртом. После его слов я аж растерялась. Вот такого опыта у меня точно ещё не было. Взволнованно, дрожащими руками я открыла упаковку, достала латексное колечко и губами зажала «язычок». После пододвинулась поближе к Рену и приступила к выполнению его просьбы. Это ощущение оказалось очень необычным: смазка от презерватива давала весьма неприятный привкус, но в то же время я так хорошо чувствовала его член — горячую пульсацию, рельефную, крупную головку, чуть выступающие венки — что возбуждение захлестнуло меня волной, отдаваясь едва ли болезненной пульсацией внизу живота. Удалось надеть презерватив только на половину, мой рот явно был маловат для такого размера, а пропускать член глубже в горло я не решилась, слишком высока была вероятность по неопытности спровоцировать рвотный рефлекс. Рен расправил тот до конца уже сам и довольно взглянул на меня. Сердце мое вновь пропустило удар от предвкушения продолжения. — Хорошая девочка, — прошептал он, вновь гладя моё лицо, и, когда его пальцы снова оказались на моих губах, я приоткрыла рот и он запустил их внутрь. Языком я обвела их, издав до одури пошлый стон, и в следующие мгновение оказалась развёрнутой и прижатой лицом к покрывалу. Он вошёл резко, как мне показалось, на всю длину, и это ощущалось почти болезненно. Одной рукой он сильно сжал мои волосы, а другой крепко схватил талию. Я замерла, прогнувшись и шире разводя ноги в стороны, принимая его еще глубже, дыша короткими, загнанными вздохами. Он дождался, когда я сама качну бедрами ему навстречу, и тут же перехватил инициативу, начав плавно двигаться, постепенно все больше ускоряясь. С губ моих сорвался еще один страстный стон, и с каждым новым толчком они становились все чаще и громче. Я полностью растворилась в этих опьяняющих ощущениях, лишь время от времени в реальный мир меня возвращали звонкие и сильные шлепки по моим ягодицам. Кожа на них уже горела, а Рен все продолжал набирать темп, двигаясь резко, рвано, сбиваясь с выверенного ритма. Я слышала, как сбилось его дыхание, и время потеряло счёт. Быстро менялись позы, звуки — оставались лишь ощущения его рук и губ на моем теле, его естества во мне. Приятные импульсы становились все ощутимее с каждым его новым толчком и я чувствовала приближение своего пика. Сейчас мы уже были лицом к друг другу, ногтями я сильно впивалась его спину, наверняка оставляя царапины. А он в ответ рычал и больно кусал мою шею и губы, что, впрочем, лишь усиливало удовольствие. Последний, самый сладкий и протяжный стон он закрыл своим поцелуем, крепко сжимая меня в своих огромных мускулистых руках, вжимаясь на всю длину и замирая. Кончили мы одновременно, и теперь, тяжело дыша, я ощущала приятную тяжесть его тела, лёгкий запах пота и шампуня. Хотелось, чтобы этот момент продлился вечность. Но спустя время, Рен отстранился, поднялся на ноги, звонко чмокнул меня в губы и произнес: — В этот раз постарайся не забыть, Хассэи. — Теперь точно не забуду, Тао, — в его же манере ответила я, восстанавливая сбившееся дыхание. Не буду скрывать, что этот день определённо запомнится мне на всю жизнь.***
— Камико, соберись! — недовольно произнесла Канна, когда в очередной раз повалила меня на спину после моей провальной попытки отбить её удар. — Я не узнаю тебя в последнее время. — Прости, — тихо ответила я девушке, поднялась на ноги и отряхнулась, стараясь не смотреть ей в глаза. После нашей последней встречи с Реном я была разбита. Не могу даже вспомнить, сколько слёз я выплакала в тот вечер, когда он ушёл, а я осознала всю необратимость произошедшего. Сколько раз после я думала позвонить ему и умолять прийти снова. Я ругала себя, что согласилась на его условия. Надо было действовать как-то иначе! Я снова оказалась выбита из колеи, и если до этого был виден прогресс от тренировок, то сейчас я явно застыла на месте. — Вместо бессмысленных извинений лучше включись в работу, — строго отозвалась Канна, но от её голоса я снова ощутила, как заслезились мои глаза. — Эй, у тебя все в порядке? — впервые в её голосе я уловила нотки волнения, и уже не смогла сдержать слез. — Канна, я такая дура, — прошептала я, и от сильной боли, полыхающей в груди, завыла и, неожиданно для себя, уткнулась в ее плечо и дала волю эмоциям. Пока я плакала, Канна молча гладила меня по голове, тем самым проявляя свою заботу. Только от таких жестов я испытала ещё большую жалость к себе и заревела с новой силой. Больно, это, сука, так больно! Когда твоя любовь безответная. Когда ты ничего не можешь сделать. Когда иллюзия, что несмотря на все слова и договоры, ты сможешь настолько очаровать его, что он изменит своим принципам, разлетается на куски. Когда единственный твой статус — девушка на одну ночь. Игрушка, которой воспользовались и выбросили. — Я не знаю, что у тебя произошло, но сейчас ты должна быть сильной, слышишь меня? — обнимая меня за плечи и прижимая к себе, тихо, но серьезно произнесла Бисмарк. В её голосе появилось сострадание. — Что, дела сердечные, верно? Я лишь кивнула в ответ и снова завыла от того, что была отвергнута любимым человеком. Сердце будто разрывалось на части, казалось, что это неприятное чувство не покинет меня никогда. — Не реви. Запомни раз и навсегда: ни один мужчина не стоит твоих слез. И после этого я рассказала всем девушкам из Ханагами всё, от начала и до конца. Было заметно, что их отношение ко мне кардинально изменилось, стало теплее, что ли. Теперь, помимо тренировок, мы то и дело встречались с ними вечером и ходили то в бар, то в клуб. Они действительно помогли мне не впасть в депрессию и двигаться дальше. Порой, даже насильно выбивая из меня мысли о Рене. Канна свела меня со своим мастером по татуировкам, и деньги, подаренные родителями на день рождения, я потратила, чтобы оставить на своём теле символ того, что теперь и я стала другой. Очень пригодились мои техники исцеления, благодаря им получалось ходить и добивать рисунок каждый день, так как тату заживала за считанные минуты. И теперь, спустя десять сеансов и около пятидесяти часов, на моей спине красуется прекрасная птица Феникс. Он широко расправил свои крылья на моих лопатках, в его глазах виден огонь, который просто кричит об уверенности. Клюв грозно раскрыт, это значит, что теперь я абсолютно точно могу постоять за себя. А его великолепный хвост спускается вниз по позвоночнику и уходит к правому боку, своими перьями прикрывая шрам, оставленный тем кинжалом. Наша короткая история с Реном оставила в моем сердце неизгладимый отпечаток. Помимо приятного, срывающего крышу наслаждения, этот человек подарил мне и ужасную, выворачивающую наизнанку боль от разбитых надежд и ложных ожиданий. Став сильнее и разумнее, я больше не испытываю негатив по отношению к нему, наоборот, безумно благодарна за такой опыт. Ведь теперь я совершенно точно уверена, что любовь — это непозволительная роскошь для меня, слишком легко она топит душу в трясине мечтаний и самообмана. И впредь, я буду с этим осторожнее.***
— Могу тебя поздравить, Камико. Твой уровень фурьоку теперь девять тысяч пятьсот единиц, — дружелюбно сказал Лайсерг, снимая с моей руки железный браслет. — Теперь я могу дать тебе своего духа. — Благодарю, — улыбаясь, отозвалась я и поднялась на ноги. Я испытывала сильную радость от сознания, что два месяца тренировок не прошли даром. Мои навыки действительно возросли в разы, а ум стал более холодным. Во время медитаций мне удавалось снова встретиться со своей другой «Я», которую я встретила ещё на водопаде Айрис. И теперь мы с ней, можно сказать, слаженно работаем в паре — она не позволяет взять эмоциям верх. — Кстати, я давно хотел узнать, — пропуская меня в лифт, начал Лайсерг, — ты хоть и немка, но имя у тебя японское. Я правильно понял? — Моя мама очень увлеклась японской культурой, когда носила меня под сердцем, — на выдохе с усмешкой ответила я ему, — отсюда и имя. Отец был против, но все же сдался в итоге. И, опережая твой следующий вопрос, прабабушка Бригитте оказалась падкой на немцев с итальянскими корнями, а прадедушка Зигфрид как раз оказался из таких, да еще и сохранил родовую фамилию. С тех пор мы - Хассеи. Фауст же взял фамилию предка, когда ушёл из семьи. Символически принял его наследие, можно сказать, — продолжила я. — Не поверишь, но я так и думал, — выходя из лифта, с улыбкой произнес Лайсерг. Мы зашли на арену, каждый миллиметр которой мне полюбился. Сколько здесь было взлетов и падений, сколько слез, криков, истерик и неудач. И вот, наконец-то, мы смогли достигнуть нашей цели, и теперь у меня останутся только тренировки с Мати, дабы установить и затем усилить связь с моим новым духом-хранителем. — Этот пистолет называется «дерринджер», — Лайсерг показал мне небольшой металлический пистолет, который был буквально с ладонь, я заметила на его корпусе белые вставки и красный крест, — изначально он был изобретён для самообороны. Но в нем скрывается огромная сила, Камико, тебе следует быть осторожной, — далее он вытянул руку вверх, последовал выстрел, и все вокруг залил яркий, ослепляющий белый свет, из-за которого я прикрыла глаза. И когда он затух, я увидела перед собой механизированное стройное существо, облаченное в белую броню. Над его головой виднелся нимб, представленный золотым диском. За спиной можно было заметить металлические крылья, а в руках длинный, тонкий меч. — Его зовут Зелел. Он маневренный архангел, способный перемещаться со сверхвысокой скоростью, невидимой человеческому глазу. Пока ты не найдёшь своего духа-хранителя, он будет тебя защищать, — Лайсерг подошёл ко мне и протянул пистолет. — Он прекрасен, — не отводя заворожённый взгляд от архангела, произнесла я и взяла в руки дерринджер. — Спасибо за твою доброту, Лайсерг, — слегка поклонилась я в знак благодарности, затем выпрямилась и широко улыбнулась. — Какая громадина! — на арену влетела Мати и тут же громко заявила о себе. — Ну что, Ками, теперь примени навыки, которым я тебя обучила! — вызывающая усмешка скользнула на ее лице. — На что играем, Мати? — в предвкушении спросила я. — Понятное дело, на что. Кто проиграет, тот оплачивает все покупки! Тыква Джек, в бой! — Зелел! В бой!
