Не сдавайся!

      Этой ночью мне плохо спалось из-за предстоящего свидания. Я обдумала все до мелочей: что надеть, как накраситься и уложить волосы, и даже каким парфюмом воспользоваться. Помимо этого, раз за разом прокручивала у себя в голове все, что должно было произойти в день, проведённый с Реном, и на всякий случай подготовила запасные темы для разговора.       Я изучила информацию непосредственно о выставке, нашла много фотографий с представленным там оружием, а также историю его создания. Признаться, не могу сказать, что мне было интересно, моментами я даже читала не потому что «хочу», а потому что «надо».       Я начала сборы за пять часов до условленного времени. Первым делом приняла душ, после которого использовала парфюмированный крем для тела с запахом ванили. Затем — легкий завтрак. За чашечкой кофе я вооружилась косметичкой, параллельно включая обучающее видео по макияжу. Всё должно быть идеально.       Я внимательно всматривалась в экран компьютера и старательно повторяла движения девушки с экрана. Да уж, не думала, что это настолько сложно. Раньше я использовала только тушь да пудру — и то не каждый день. Но глядя, к примеру, на ту же Джун, мне показалось, что для Рена может быть важен внешний вид своей спутницы. Не скажу, что я выглядела и до этого неопрятно, только вот синяки под глазами ни одну девушку явно не красят.       С горем пополам я все-таки закончила наносить макияж, даже стрелки одинаковыми получились! Но затем, когда пришла пора одеваться, поняла, что я — дура. Аккуратно натянуть платье, не задев при этом лицо, оказалось непростым делом. Остался последний штрих — выпрямить волосы. С тех пор, как я их в порыве эмоций обрезала по плечи, они успели отрасти уже ниже лопаток. Взглянула на себя в зеркало... Кто эта девушка в отражении? Понравится ли Рену, как я сейчас выгляжу?       Затем, присев на диван и взяв в руки папку с добытой информацией о холодном оружии XV-XIX веков, принялась всё повторять. Спустя некоторое время неожиданно запиликал телефон, оповещая и входящем сообщении.             Рен:             Жду у входа.             12:50

Камико:             Уже бегу!             12:50            

      Конечно, я не удивилась тому, что Рен приехал немного пораньше. За считаные минуты, прихватив с собой сумку и надев туфли на каблуках, я спустилась вниз. Его машина стояла недалеко от подъезда. Чуть сильнее сжав ремешок сумки, я глубоко выдохнула, и с легкой улыбкой на лице направилась к ней.       — Привет, — сразу же поздоровалась я, присаживаясь на переднее сидение и прикрывая за собой дверцу.       — Привет, — спокойно отозвался Рен, я же ощутила на себе его взгляд.       — Эм, все нормально? — смущаясь, я заправила прядь за ухо и сложила руки перед собой. Неужели я и правда странно выгляжу?       — Да. Куда едем?       — А, вот, — протянула ему заранее подготовленную бумажку с адресом на китайском языке.       — Это выставочный центр? — я заметила, что Рен слегка вскинул брови.       — Да, — кивнула я, — сходим на выставку холодного оружия. Надеюсь, тебе это будет интересно. Билеты я уже купила, чтобы не стоять в кассах, — с улыбкой продолжила я.       — Холодное оружие, значит, — Рен отчего-то слегка усмехнулся. — Ладно, — выражение его лица снова стало серьёзным, и после того, как он вбил адрес в навигатор, мы отправились в путь.       — Как прошла твоя рабочая неделя, Рен? — совершенно искренне поинтересовалась я, слегка поворачиваясь корпусом в его сторону.       — Как и всегда — нормально, — кратко отозвался тот, не отвлекаясь от дороги.       — Очень содержательный ответ, — с ноткой недовольства прокомментировала я, на что Рен снова по-доброму усмехнулся.       — Не забивай себе голову ненужной информацией, Камико.       — Ну ладно, — пожала я плечами, отворачиваясь к окну. Все же, мне и правда было интересно, как прошли у него те дни, пока мы не виделись.       — Ты готовилась к вступительным экзаменам? — внезапно поинтересовался Рен, от чего я вздрогнула.       — Э-э-э, — замялась я, прокручивая в голове события прошлых дней, где, конечно же, даже не притрагивалась к учебникам. — Да, — как можно увереннее ответила я, тем самым совершив грех — соврала самому Рену Тао. Но во благо — нечего ему волноваться по этому поводу.       Рен ничего не ответил, лишь кинул в мою сторону подозрительный взгляд, я же улыбнулась ещё шире. После мы ехали в тишине. Не то, чтобы нам не о чем было поговорить, просто я не решилась спросить что-нибудь ещё. Так или иначе, в данный момент на все мои вопросы Рен отвечает кратко и предельно ёмко, тем самым пресекая возможность развивать тему дальше.       Надо отметить — всё уже пошло немного не по плану. Я, признаться, была уверена, что сегодня Рен будет более разговорчив, чем обычно. Но ничего, ему просто нужно ко мне привыкнуть. Уверена, спустя время он все-таки будет отвечать куда охотнее. Или же, может я просто-напросто задаю не те вопросы?       Спустя час мы уже гуляли по павильону. К удивлению, людей было не так много, как я предполагала. Но это играло только на руку: можно было задержаться подольше у витрин. Судя по внимательному, изучающему взгляду Рена, я сделала вывод — ему интересно. Пока тот рассматривал кинжалы, копья, мечи и тому подобное, я старательно применяла на практике обретённые знания и рассказывала об их истории создания, методе изготовления и применения. Даже экскурсоводом себя ощутила.       Иногда приходилось заглядывать в заранее подготовленные шпаргалки, представляющие из себя несколько небольших, исписанных вдоль и поперёк листочков. И да, просматривала записи я лишь тогда, когда Рен этого не видел. Не хотелось бы, чтобы он это заметил, а то точно решит, что я сошла с ума.       «Чандао — двуручный, однолезвийный китайский меч; Династия Мин; Длина 1, 95 метров; Использовался при борьбе с монгольскими землями в 1560-х годах», — быстро про себя прочитала я, стоя к Рену спиной и держа в согнутой руке листик. Так, отлично, это я вспомнила, и что рассказать дальше тоже знаю.       — Как интересно, — из ниоткуда появилась голова Рена рядом с моим ухом, от неожиданности я вздрогнула, а он ловко забрал у меня из рук бумажку. — Вот уж не думал, что для поступления в медицинский ВУЗ нужно владеть подобными знаниями, — с издёвкой произнёс он, переводя выжидающий взгляд на меня. — Объяснишь? — Рен чуть прищурился.       — Эм, ну, — я стыдливо прикусила губу, судорожно пытаясь придумать ответ. — Просто... — снова замялась я.       Мозг словно отключился со словами: «Сама вляпалась, сама и разбирайся теперь».       — Дай-ка угадаю. Твой экзаменатор — я? — с такой же ничего хорошего не предвещающей интонацией продолжал Рен.       Вот черт. Это ж надо было так попасться, да ещё и практически в конце. Оставалась пара витрин, за прошедший час мы почти все обошли. Я смотрела куда-то в сторону, не в силах даже поднять глаза. Стыдно. Правда стыдно.       — Я не хотела выглядеть здесь глупо, — тихо-тихо произнесла я. — Поэтому подготовилась заранее.       — Вот глупо ты выглядишь именно сейчас, Камико. Решив, что свидание со мной — это экзамен на профпригодность в статусе моей девушки.       Рен злился. Даже не смотря в его сторону, я ощущала раздражённость в его голосе. Непринуждённая несколько минут назад атмосфера накалилась настолько, что мне казалось — лишь одно мое неверное слово приведёт к краху. Сейчас мне лучше помолчать.       — На сегодня твой спектакль закончен. Идём, я отвезу тебя домой, — это было последнее, что произнёс Рен, после чего вложил мне в руки эти треклятые шпаргалки и ушёл.       Я расстроилась. Расстроилась настолько, что к глазам подступили слёзы и неприятно защекотало в горле. Это моя вина, моя глупость, моя неопытность, из-за которых наше первое свидание сорвалось. Я согласна, что со стороны это выглядело как-то по-детски, но разве плохо прикладывать свои усилия ради того, чтобы любимому человеку было с тобой интересно? Неужели, я стала Рену настолько противна, что он решил немедля отвезти меня домой? Я тяжело вздохнула и кинула взгляд в сторону выхода из павильона. Рена уже не было.       Когда я села в машину, тот даже не взглянул в мою сторону. Сама виновата, нужно было думать головой. Я ведь знала, что если правда вскроется — Рен явно будет не в восторге, учитывая, что он сам просил меня не увлекаться и не забывать об экзаменах. Я чувствую вину за его испорченное настроение. Надо с ним поговорить, чтобы хоть чуть-чуть сгладить ситуацию и объяснить свой поступок.       — Рен, ты злишься? — аккуратно, очень тихо спросила я, прерывая столь тяжёлую атмосферу.       — Да.       Я снова закусила губу. Сказать что-либо ещё не решилась, теперь каждое неверное слово будет играть против меня же. Пока я старательно сдерживала слёзы, которые были готовы вот-вот вырваться из-под контроля, мы уже подъехали к дому.       — Рен, — сильнее сжимая сумку, лежавшую на коленях, неуверенно начала я, — мне бы не хотелось, чтобы всё закончилось... так. Давай поговорим?       — О чем? — его голос был настолько равнодушным, что внутри меня что-то болезненно сжалось.       — Я бы хотела тебе всё объяснить, — тихо продолжила я, чувствуя, как слёзы подступают с новой силой.       Надо держаться.       — Здесь нечего объяснять, Камико. Я уже всё увидел и сделал соответствующие выводы.       — Рен, пожалуйста, — резко выдохнула я, переводя взгляд на него. — Мне кажется, если мы не поговорим сейчас, возможности у меня больше не будет.       — Что ж, будь по-твоему, — он резко, с неким раздражением перевёл ручник на «драйв» и быстро припарковал машину.       Не договариваясь, мы одновременно отстегнули ремни безопасности и вышли из автомобиля. К счастью, Рен тоже понимал, что разговаривать о сложившейся ситуации лучше в квартире, ведь так нас никто не услышит. Я правда была ему благодарна за его согласие, и в то время, пока мы поднимались в лифте, я обдумывала всё, что должна ему сказать. От этого разговора точно будут зависеть наши дальнейшие отношения. Оказавшись в квартире, Рен сразу же проследовал в кресло, я же разместилась напротив и попробовала собираться с мыслями. Думаю, лучше открыться ему без бессмысленного вранья.       — Я тебя слушаю, — закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, произнёс он.       — Я думаю, с чего начать, — тихо ответила я, сжимая в руках край платья.       Он впервые за последний час поднял на меня глаза. Его взгляд был совершенно другим, непривычным: осуждающим, разочарованным, в некоторой мере небрежным. Рен словно видит меня насквозь, и, думаю, без моих слов он понимает мотивы.       — Да уж, глупо получилось, — на выдохе грустно усмехнулась, — Рен, прости. Я действительно повела себя необдуманно и по-детски.       — Это всё? — равнодушно кинул тот.       Рен и правда не настроен на разговор и явно больше не расположен ко мне. Я вынудила, можно сказать, заставила его прийти сюда, нажав на жалость. Может, он согласился поговорить, чтобы я от него отстала?       — Нет, не всё, — мой голос стал тише. — Просто...       — Просто что, Камико? Зачем ты устроила весь этот цирк? — он сжал переносицу пальцами, и я напряглась.       — Я хотела, чтобы тебе всё понравилось. Хотела показать себя с лучшей стороны, — совершенно искренне ответила я ему. — Да, согласна, шпаргалки явно были лишними. Мне правда жаль, что всё так вышло.       — Камико, черт возьми, ты кого пытаешься из себя строить? — прошипел Рен, подняв на меня взгляд и сощурившись. — Тебе эта влюблённость мозг выедает? Я закрыл глаза на то, что ты зачем-то выбрала выставку холодного оружия, но нет, ты пошла дальше. Вызубрила совершенно ненужную тебе информацию. Я и без твоих бумажонок прекрасно слышал, как заученно звучат твои фразы.       — Я хотела, чтобы первое свидание и для тебя было особенным, Рен. Чтобы оно запомнилось, — мой голос непроизвольно стал громче.       — А вот этого ты как раз добилась. Но явно не в том ключе, в котором так хотела, — произнёс тот с издёвкой.       — Да знаю я, знаю, — на мгновение я завелась, но затем глубоко выдохнула. — Я приношу свои извинения ещё раз.       — Как за несколько дней ты настолько оглупела? Недалеких пустышек, не думающих своей головой, которых всем обеспечили родители, пруд пруди. И если бы мне нужна была именно такая, я бы давно был в отношениях. Чем ты сейчас отличаешься от них? Ради чего из кожи вон лезешь, чтобы стать тем, кем тебя якобы хотят видеть, а не той, кто ты есть? — все дальше продолжал он.       — Да ради тебя, Рен! — от его задевающих слов у меня настолько закипела кровь, что я вскочила на ноги. — Как ты можешь мои старания сравнивать с глупостью, я не понимаю?! Да что в этом такого, объясни ты наконец? Да, я переборщила, но это не даёт тебе никакого права обесценивать все мои труды!       — С каких пор неразумные поступки приравниваются к труду? — он усмехнулся.       — Рен, ты... — я даже зарычала от злости и обиды, сдерживая в себе порыв обозвать его последними словами. — У тебя даже представления нет, как я готовилась к этому дню.       — И как же? — он вскинул бровь.       Я молча, сжав руки в кулаки, быстро направилась в свою комнату. Со стола схватила папку, в которой были старательно сложены все листы с моими размышлениями о выборе места свидания, информацией как о Рене, так и о том, чем он занимается. Вернувшись в гостиную, мне отчаянно захотелось швырнуть эту папку ему в лицо, но все же удалось себя сдержать. Мной сейчас движут эмоции, и если я им поддамся — наше выяснение отношений перерастает в огромную, и, вероятно, последнюю в наших отношениях ссору. Поэтому я положила её на стол, после чего снова вернулась на диван.       Рен поначалу скептически взглянул на меня, затем не торопясь открыл папку и достал исписанные листы. Уверена, его знаний немецкого языка хватит, чтобы всё прочитать. Я дала ему время, сама же напряженно наблюдала за его реакцией. Правда, она оказалось совершенно иной, чем я ожидала.       — Ты думала, что я тебя за это похвалю? — через некоторое время подал голос Рен, отложив листы. — Вместо того, чтобы готовиться к вступительным экзаменам, ты занималась вот... этим? — его голос стал грубее.       — Хватит мне постоянно напоминать про экзамены, Рен, — огрызнулась я сквозь зубы. — Покажи мне хоть одну девушку, которая так старалась ради тебя!       — В чем была проблема узнать всё у меня? — жестко спросил тот, а я ощутила, как в моей голове словно что-то щелкнуло.       — А смысл? — я горько усмехнулась. — Ты бы, как и всегда, сказал: «Не забивай себе голову, Камико», — спародировала я его интонацию. — Только выходит, ты сам решаешь, что мне интересно в тебе, а что нет. Это, знаешь ли, обидно, когда я искренне интересуюсь, а в ответ получаю одно больше ничего, — пальцами я показала кавычки.       Рен снова сжал переносицу и устало выдохнул. Он молчал. Мне показалось, он хотел ещё многое сказать, только вот почему-то не стал. Я сложила руки на груди, сильнее стискивая зубы. Да уж, наше первое свидание прошло на высоте. Единственное, чего я добилась — хоть какие-то эмоции со стороны Рена по отношению ко мне. Правда, негативные. Он тем временем поднялся на ноги и, сунув руки в карманы, продолжил:       — Хватит сходить с ума от любви, Камико. Твои старания влюбить меня в себя уже переходят все границы. Хватит быть кем-то другим. Будь собой. Чтобы кому-то понравиться, не надо заучивать информацию, которая тебе неинтересна. Думай о себе, о своём будущем, о своей жизни. Мне неинтересно быть с человеком, у которого кроме желания добиться моего внимания ничего нет. Кто отказывается от своей личности и пытается раствориться в моей, как фанатик в своем кумире. Когда ты уже поймёшь, что на мне свет клином не сошёлся? — Рен кинул на меня взгляд, полный разочарования, и добавил: — Докажи не мне, но самой себе, что чего-то стоишь. Стоишь как личность, как специалист, как друг. Стоишь сама по себе, без помощи брата и родителей. Повзрослей уже наконец, — после чего он покинул квартиру.       Я зарычала от злости и обиды, хватаясь за голову. Мысли бешено скакали с одной на другую, и в конце концов пришло осознание, что Рен прав. Теперь же, на смену гневу, пришло душераздирающее чувство вины и жалости к самой себе. Я тяжело задышала, из глаз полились слёзы, которые я так старательно сдерживала весь этот день. Дура! Какая же я дура! Мне стало так противно от самой себя, что стало трудно дышать. Я шмыгала носом, а после заревела уже в голос. Больно. Это, сука, так больно!       Дрожащими руками я взяла мобильный и открыла телефонную книжку, не мешкая вбив необходимый контакт и нажав на кнопку вызова.       Пожалуйста, возьми трубку!       — Ками? — после нескольких гудков послышался столь необходимый мне сейчас женский голос.       — Канна... — я рвано выдохнула, захлёбываясь слезами. — Прости, если отвлекаю, но я... я...       — Тихо-тихо, — мягко сказала та, — скинь адрес по смс. Мы будем через полчаса.       — Спасибо, — снова всхлипнула я, вытирая слёзы.       — Жди нас.

***

      — Без обид, Ками. Ты перестаралась, — произнесла Марион, к счастью, без упрёка.       Как и сказала Канна, девушки появились в центре гостиной ровно через тридцать минут. Я заметила это лишь тогда, когда ощутила успокаивающие объятия Матильды, присевшей рядом со мной на диван. Лишь на мгновение я задалась вопросом, как они смогли попасть в квартиру, после чего вспомнила, что Ханагами умеют перемещаться. Они даже не успели спросить, что случилось, как из моих уст сами по себе потоком полились слова.       Я рассказала всё от начала до конца: как сама попросила его дать мне шанс, как старательно готовилась к свиданию, как искала информацию об этом гребанном оружии, как подготовила шпаргалки и, наконец, как облажалась. Я тараторила быстро, иногда всхлипывая, в это время Мати гладила меня по голове и прижимала к себе. После того, как я закончила повествование и, наконец, подняла на них заплаканный взгляд — девушки мягко улыбались, словно сочувствуя.       — Спасибо, что пришли, — произнесла я, более-менее успокоившись. — Я эгоистка, да? Даже не поздоровалась с вами, а сразу же вылила всё, что накопилось, — грустно усмехнулась я.       — Ой, да ладно тебе, — Мати хихикнула, — мы же подруги. Не загоняйся и расслабься, — она снова приобняла меня, на что я благодарно кивнула.       — Рен знает, что это первые твои серьёзные отношения? — поинтересовалась Канна, присаживаясь напротив меня.       — Нет, я не говорила об этом. Как-то не пришлось к слову.       — По крайней мере, это объяснит твои чрезмерные старания, — Бисмарк скрестила руки на груди, после чего выдохнула. — Вот угораздило же тебя из всех мужиков выбрать именно Тао, — она по-доброму усмехнулась, на что я издала смешок.       — Я ещё в прошлый раз говорила, что гнаться за ним — плохая идея, — вновь подала голос Марион.       — А я наоборот считаю, что Ками молодец! Это огромный прогресс, да и Рен, как оказалось, тоже в тебе заинтересован, — Мати подмигнула.       — Только ты, как и в прошлый раз, потеряла голову, — отметила Марион. — Я думаю, с самого начала не следовало так просто в лоб предлагать ему себя на роль девушки.       — Согласна, — сразу же произнесла Канна, — возможно, спустя время он сам бы начал предпринимать шаги.       — Да Рен тоже хорош! Сбросил с себя всю ответственность, перекладывая планирование их встреч на Ками! Его не понять, согласие дал, а делать ничего не хочет, — очень эмоционально прокомментировала ситуацию Матильда.       — Мати, ни одному уважающему себя мужчине не понравится выпрашивание любви. Камико добровольно преподнесла себя на блюдечке, ещё и на свои интересы наплевала. Наверняка Рен рассчитывал, что она покажет ему собственные предпочтения, а не начнет угадывать его. Он хоть и был груб, но сказал всё по делу, — Канна, как и всегда, оказалась проницательна.       — Ты права, — наконец подала голос я, соглашаясь с её словами, — только теперь я не знаю, что мне делать. Не думаю, что после этого он захочет со мной разговаривать.       — Ничего не делай, — отрезала Мари.       — Но ведь...       — Ты и так приложила больше усилий, чем было нужно. Теперь наберись терпения и жди, что предпримет он. Камико, серьезно, перестать ты уже за ним бегать. В случае с Реном, уверена, ему это не льстит, а раздражает. Он сам сказал тебе взяться за голову.       — Да, Мари права. Ты уже отобрала у него всякую возможность добиться тебя и показала себя легкодоступной. Надо ждать. Если он сам пойдёт на контакт, значит, ему не всё равно, — задумчиво произнесла Канна.       — Как я могу сидеть сложа руки? Если я не буду ничего делать, то все мои старания коту под хвост, — в моем голосе отчётливо слышалась безысходность.       Внезапно Матильда дала мне достаточно болезненный, но отрезвляющий щелбан. Я перевела на неё ошарашенный взгляд, широко раскрыв глаза и потирая лоб.       — Расслабься, подруга, — та снова хихикнула и закинула руку мне на плечо. — Не относись к Рену так, словно от него зависит твоя жизнь. Ты умная, красивая девушка — это он должен бегать за тобой, а не наоборот. Если не объявится сам, то шли его нах...       — Мати, — прервала её Канна.       — Кхм, я хотела сказать, что если не объявится, то пусть идёт лесом. Ты вон сколько слёз из-за него пролила, хватит уже.       — А с чувствами-то мне что делать? — я глубоко вздохнула, понимая, что девушки правы. Снова потеряла себя, снова с головой ушла в любовь.       — Переключи внимание, — Канна пожала плечами, — я бы на твоём месте вернулась в Германию. Проведи время с родителями, развейся.       — Хм, — я задумалась, — да, наверное, стоит поступить так.       — Наконец-то наша Ками вернулась! — Мати широко расставила руки, после чего крепко меня обняла. — Ну что, выпьем за встречу? — она подмигнула.       — Ага, — я кивнула, широко улыбнувшись.       Как же я благодарна судьбе за этих девушек, появившихся в моей жизни. Что бы я без них делала?

***

      Ханагами ушли на следующее утро после визита, я же ощутила, как мне полегчало. Конечно, мое волнение никуда не ушло, и поначалу приходилось сдерживать себя, когда приходила мысль первой написать Рену. Но, следуя совету Канны, я сместила акценты, а именно — вооружилась учебниками и приступила к подготовке к экзаменам. Иногда обращалась за помощью к Эскулапу, так как приходилось поднимать огромный объём специфических знаний, который, в свою очередь, опирался на базовые. В конечном итоге я настолько погрузилась в учебу, что мысли о Рене ушли даже не на второй, а на самый дальний план.       Ещё спустя пару дней я купила билеты домой, созвонилась с родителями и предупредила их о своём скором возвращении. Они очень обрадовались этому, сказав, что сильно соскучились и ждут моего возвращения.       Поговорить с Фаустом, который звонил мне несколько раз, я так и не смогла себя заставить. Как и с Джун. Замечала на дисплее несколько пропущенных от них, только вот понимала, что меня это может вывести из равновесия. Брат, необъяснимым для меня способом, лишь по одному моему слову, по одной интонации улавливает моё настроение. Уверена, он бы без труда догадался, что у меня что-то стряслось. А что касается Джун... Она, по объяснимым причинам, напоминала мне о своем брате. В тот момент, когда я замечала её имя на экране телефона, в моей голове отчётливо вспыхивала ассоциация и на мгновение вспоминался наш не самый приятный разговор с Реном. Пока что я была не готова морально с ней поговорить, хотя и понимала, что это неправильно.       Наконец, до вылета остался всего один день. Я проснулась в приподнятом настроении, ещё с прошлого вечера решив побаловать себя на завтрак национальным блюдом моей страны. А именно — решила испечь кухен, немецкий пирог. Если честно, все это время мне не хватало родной кухни. Китайская конечно вкусная, да только вот душа просила другого.       В холодильнике были все необходимые, к слову, довольно простые ингредиенты, и, включив на фон весёлую музыку, я приступила к готовке. Мне вспомнилось, как мы впервые делали его с мамой, мне тогда было лет десять: разбросанная по всей кухне мука, нелепо разбитые яйца, скорлупу от которых, чуть ворча, старательно вытаскивала из яичной массы мама. Затем, пока она мыла посуду, я наблюдала за аккуратно укутанной миской и засекала время, чтобы тесто подошло. Эти тёплые воспоминания греют мою душу, как же грустно, что то время уже не вернуть.       Спустя час, довольно улыбаясь, я достала противень с готовым пирогом, уже предвкушая отменную трапезу. Аромат в помещении стоял ну просто удивительный, можно сказать — крышесносный. Я достала нож и аккуратно разрезала кухен на прямоугольные кусочки. Даже не сомневаюсь в своих силах — со стопроцентной вероятностью я слопаю его за этот день. И пока тот остывал, я заварила себе кофе, затем переложила кусочек пирога на тарелку и, разместившись за столом, приступила к трапезе.       «Остановись мгновение, ты прекрасно!» — кричало мое подсознание. С наслаждением откусывая кухен, а после запивая его кофе, я ощущала прилив положительных эмоций. Как вернусь домой — обязательно предложу маме приготовить его вместе.       Неожиданно раздался громкий сигнал лифта, и, поставив чашку на стол, я поспешила подняться на ноги. Может, это Рэйден приехал? Или Джун? Все же это минус, что квартира занимала весь этаж и отсутствовала нормальная входная дверь. И какого же было мое удивление, когда на пороге показался Рен Тао.       Я ошарашенно застыла на месте, забыв как дышать, и ощутила, как сердце забилось в разы сильнее. Рен внимательно изучил меня взглядом, и, ничего не говоря, разулся и вошёл в гостиную. Он ведь... даже не спросил разрешения. Нет, а чего я ещё могла ожидать? Это, как-никак, территория клана Тао. По сути, любой из них может прийти сюда когда вздумается и уж точно не спрашивать мое мнение на этот счёт.       — Трубку почему не берёшь? — подойдя ко мне и чуть наклонившись к моему лицу, спокойно спросил Рен.       — Эм. Привет, Рен, — будто отмирая, отозвалась я, после чего отодвинулась от него на пару шагов.       Не понимаю — что происходит? Он ведёт себя словно ни в чем не бывало. Я не чувствую с его стороны ни злости, ни агрессии, скорее наоборот — он уж слишком безмятежен. И такое поведение вводит меня в замешательство, да и, четно говоря, я не была готова к столь скорой встрече.       — Да, привет, — произнёс Рен, не отводя от меня свои янтарные глаза.       — Телефон на беззвучном. Видимо, не услышала, — задумчиво сказала я, будучи на сто процентов уверенной, что не видела от него ни одного звонка. Неужели его Джун подослала?       — Я так и думал, — он слегка усмехнулся, затем, как я заметила, начал медленно оглядываться по сторонам.       — Я пирог приготовила. Будешь? — предложила я, понимая, что, вероятнее всего, привлёк его запах.       — Можно.       — А кофе? — уточнила я по пути к стоящему на плите противню.       — Тоже можно.       Через несколько минут я поставила перед ним чашку кофе и тарелку с кусочком кухена, сама же присела напротив. Мне было неловко находиться с ним наедине, в голове неконтролируемо всплывали воспоминания о нашей последней встрече. За эти несколько дней я, безусловно, как следует осознала, насколько глупо повела себя тогда. Более того, мне было стыдно. Я никак не ожидала, что он наведается в гости без предупреждения. Неужели Мати была права? Можно ли сказать, что он приехал, потому что неравнодушен ко мне?       — Ты в порядке? — внезапно спросил Рен, от чего я даже вздрогнула.       — Да, в полном, — отозвалась я как можно спокойнее и убедительнее, натянув улыбку на лицо.       Ага, как же. Все было нормально ровно до того момента, пока он не появился в дверях лифта. Да, безусловно, я планировала как-нибудь с ним встретиться и переговорить. Только вот не сейчас! Есть ли смысл снова извиняться? Или же ждать, когда он первым заговорит? Но ведь он сам поинтересовался моим состоянием. Господи, как же сложно! Мое волнение наверняка выдает бегающий взгляд, уверена, он не укрылся и от Рена. Так неловко мне было лишь когда я проснулась у него в кровати после дня рождения Трея. Только вот тогда я по-тихому сбежала. А сейчас-то что делать?       — Джун попросила узнать, когда ждать тебя в гости, — Рен снова прервал эту угнетающую тишину.       — Думаю, уже после вступительных. Я завтра улетаю домой, — ставя чашку на стол, я заметила, как на мгновение на лице Рена появилось легкое удивление.       — Решила вернуться раньше? — вновь обретая спокойствие, спросил он.       — Да. Проведу время с семьей, да и атмосфера там больше располагает к учебе.       — Почему не предупредила заранее?       — Я сказала об этом Ену почти сразу, как купила билеты на самолёт. И предупредила консьержку, — пожала плечами. — Я была уверена, что вы с Джун уже в курсе, — чуть нахмурилась я, задаваясь вопросом, почему их отец ничего не рассказал. С другой же стороны, может он думал, что они узнают об этом от меня?       — Слышу об этом впервые, — мне показалось, что Рен недоволен. — У меня выходной завтра. Могу отвезти тебя в аэропорт.       — Спасибо, не нужно. Я уже заказала машину, — я снова слегка улыбнулась.       — Понятно. Когда вернёшься обратно? — он поставил чашку на стол и взглянул на меня, я же отвела глаза. Сердце, молю тебя, хватит так быстро стучать!       — Не знаю. Через месяц, может полтора. Планирую после экзаменов немного погостить в Фунбари.       — Это я помню, — Рен отчего-то усмехнулся, после чего продолжил: — Долго ещё будешь избегать мой взгляд?       — Не представляю о чем ты, — сразу же отозвалась я, затем издала нервный смешок.       — Тогда посмотри на меня.       Я застыла. Почему мне стало так сложно находиться с ним? Почему настолько смущаюсь? Играет ли роль чувство стыда, преследующее меня все это время? Уговаривая себя сохранять спокойствие, впервые за этот день я подняла глаза и столкнулась взглядом с Реном. Он молчал, словно всматриваясь в меня и наверняка отмечая, как покраснели мои щёки и как дыхание стало неровным.       — Я признаю, что погорячился при нашем последнем разговоре, — неожиданно выпалил он, от чего я даже приоткрыла рот, не сумев скрыть удивления.       Что? Мне послышалось? Это можно расценивать как шаг навстречу?       — Я тоже перестаралась, — не успев подумать, выдохнула я. Слова вырвались словно сами по себе. — Уверена, со стороны мое поведение выглядело забавно. Потрепала я тебе нервы, да? — я грустно усмехнулась. — У меня особо нет опыта в отношениях. Вот и...       — Можешь не продолжать, я понял, — уголки губ Рена приподнялись.       Если честно, ощущение, словно гора с плеч упала. Можно ли предположить, что просьба Джун послужила лишь предлогом нашей сегодняшней встречи? Может, он так же, как и я, обдумывал наше выяснение отношений? Возможно, даже переживал? Я, конечно, смутно представляю это, но так хочется верить. На душе стало так тепло, а на лице появилась улыбка.       — Мне уже пора, — кинув взгляд на наручные часы, проинформировал Рен и поднялся на ноги.       Я также встала с места и направилась за ним в прихожую. Жаль, что мы более-менее все обговорили только сейчас, меньше чем за сутки до моего вылета. Кто знает, может, если бы этот разговор состоялся на пару-тройку дней раньше, я бы вернулась домой как и планировала дней через десять. Но всё равно, вновь обретённое спокойствие на душе того стоит.       — Спасибо, что приехал, — после того, как Рен обулся и повернулся ко мне, с улыбкой произнесла я.       — Сосредоточься сейчас на экзаменах, — тот положил ладонь мне на макушку и наклонился к лицу. Сердце снова пропустило удар, он слишком уж близко. — Буду ждать от тебя новостей, — заглянув мне в глаза, спокойно произнёс Рен.       Внезапно я ощутила его мягкие губы на своих. От неожиданности глаза мои распахнулись, мне буквально не верилось в происходящее. Рен же, сохраняя безмятежный вид, отстранился и вызвал лифт.       — Это на удачу, — произнёс он, я же, не двигаясь с места, наблюдала за тем, как он вошёл в кабинку и, не отрывая от меня взгляд, скрылся за дверями лифта.       — Спасибо, — прошептала я в пустоту с глупой улыбкой на лице.       Медленно приложила пальцы к губам, отчётливо ощущая кофейное послевкусие. И все же это не шаг в мою сторону — это целый прыжок! И теперь я чувствую, что готова свернуть горы.