Любовь любит случайности

      И двадцать лет назад, в день, не отличавшийся особыми событиями, не играющий никакой роли для обычного человека, в двух разных семьях, связанных крепкой дружбой, на свет появилось два мальчика. Курт и Блейн. Шатен и брюнет. Будущие бродвейский актер и знаменитый фотограф.       Связав себя крепкой семилетней дружбой, им предстояло расстаться. Блейн переехал в другой город, и они потеряли связь с друг с другом, даже не догадываясь, что судьба много раз давала им наводки, собираясь снова свести вместе. Но судьба — не все, что требуется для осуществления желаемого, а случайность — лишь шанс, который она дарит в надежде, что люди, ни о чем не догадываясь, сделают правильный выбор.       Сейчас же Курт только начинал профессиональную карьеру восходящей бродвейской звезды, совершенно забыв о существовании Блейна, который тринадцать лет назад уехал в Нью-Йорк, по которому теперь изо дня в день передвигаются ноги Хаммела.       Однако будет большой ошибкой сказать, что шатен был счастлив, потому что за двадцать лет жизни ему ни разу не удалось влюбиться. Разумеется, в его жизни были девушки, но дальше обыкновенной мысли: «Ну да, она милая» у Курта никогда не заходило. И он действительно не понимал, что с ним происходило.       Как там говорится? Нью-Йорк — место, где исполняются мечты? Сбудется ли мечта Хаммела? Найдет ли любовь своей жизни? Найдет ли он человека, от которого у него будет захватывать дыхание? Или ему придется поддаться воле пиар-директоров, которые говорят, что публика жаждет отношений Курта с его коллегой, еще одной восходящей звездой, Сантаной Лопез?

***

      Когда Курту не хотелось ни с кем говорить, а оставаться в комнате было совершенно немыслимо, он выходил на прогулку. Ему приходилось искать уединенное место и отключать телефон, чтобы никто не мог его беспокоить. Этим местом могло быть что угодно: от парка до какой-нибудь барной стойки, пусть Курту и не нравилось там быть. В один день Хаммел мог подыскать себе приличную скамейку и запомнить то безлюдное место, в котором она находится, а на другой день вокруг нее было такое столпотворение, что быть где-то поблизости оказывалось совершенно нереально. Нет, не то чтобы шатен не любил людей, просто в большинстве случаев он считал их лицемерными и двуличными. Взять, к примеру, его соседку Рейчел: изредка она могла быть хорошим другом, но всегда, когда на горизонте появлялся Броди, Берри могла напрочь забыть о присутствии Курта. Помимо этого, брюнетка была помешана на Бродвее и пыталась сделать Хаммела более знаменитым и заметным, несмотря на то, что к этому моменту он сыграл всего пару незаметных ролей. Сама же Рейчел не собиралась делать что-то «мелкое и бессмысленное», как выражалась она, поэтому Берри просто ждала «достойной ее таланта» роли.       Сейчас же Курт просто шел по улице в поисках подходящего места, где пусть не будет безлюдно, но никто хотя бы не будет его трогать. Он поглядывал по сторонам, стараясь не задеть плечом мимо проходящих людей, потому что даже в Нью-Йорке, городе-мечте, были люди, которые не могли оставить такой жест без внимания. Однажды Курту пришлось пережить точный удар в глаз от какого-то качка лишь из-за того, что он не извинился, когда случайно задел этого мужчину своим плечом. Ему хоть бы что, отошел от Хаммела и тут же забыл о произошедшем, потому что по его виду было заметно, что такое случается с ним часто, а Курту же пришлось пару недель лечиться от гематомы. Поэтому сейчас при большом скоплении людей шатен старался быть предельно осторожен.       Он прошел мимо здания, о котором любила поболтать Рейчел — гей-бар. Она пару раз намекала Хаммелу на то, чтобы он попробовал встречаться с парнями, но шатен даже не мог представить себе этого. До ближайшего кафе было еще далеко, хотя Курт не был в этом уверен, он вообще плохо знал эту местность, поэтому он уверенно решил пойти в это неведомое место.       Он осмотрел обстановку вокруг, провел взглядом по окружающим парням, и, не найдя это интересным, прошел прямиком к барной стойке, сев рядом с каким-то брюнетом, потому что свободных мест здесь действительно не было.       Курт заказал какой-то коктейль подешевле, а затем уткнулся лицом в свои руки, покоившиеся на стойке. И снова задумался.       Обычный день, ничем не отличавшийся от подобных. Снова одинокий Курт в каком-то странном месте ищет себе уединение, убегая от окружающих проблем. Снова он не может понять, сможет ли он хоть когда-нибудь испытать счастье рядом с любимым человеком, настоящим другом, которого будет волновать он, Курт Хаммел, а не его заслуги, не его внешность, не его одежда, а просто Курт Хаммел. Его характер, его слова, его улыбка.       -Ты не находишь это место слишком пошлым? - спросил сидевший рядом брюнет бархатным голосом, прервав размышления парня. Курт оторвал лицо от рук и взглянул на говорившего, а затем провел взглядом по танцующим полуобнаженным парням, которым по виду нельзя было дать больше восемнадцати.       -Да, я не должен быть здесь ... - поддержал разговор Курт.       -Уйдем отсюда? - поинтересовался парень, умоляюще взглянув на Хаммела щенячьими глазами.       -С удовольствием, - улыбнулся он и пошел вслед за брюнетом, не допив свой коктейль, от которого, к слову, его тянуло к тошноте.       На улице давно стемнело, но Курта как-то не волновало то, что он идет с незнакомым парнем по неизвестной ему местности.       -Сколько тебе лет? - поинтересовался брюнет. Странным было то, что он не спросил имени Хаммела, а перешел сразу к возрасту.       -Мне двадцать, и я сумасшедший*, - ухмыльнулся Хаммел.       -О, я...я люблю эту книгу, - улыбнулся незнакомец. - Только там говорилось про семнадцать.       -В точку. Но с возрастом это не проходит.       -Разве плохо быть сумасшедшим?       -Зависит от того, что делает тебя таким, - спокойно отвечал шатен.       -А что делает сумасшедшим тебя? - спросил брюнет, взглянув на него.       -Странно говорить об этом с незнакомым парнем.       -Незнакомому всегда легче довериться, чем тому, кто видит тебя насквозь и может предать в любой момент.       -Кажется, я схожу с ума от того, что меня никто не может понять, - не соврал Курт.       -Значит ты уникален.       -Значит я поехавший, - возразил Хаммел.       -Кто сказал, что поехавший человек не может быть уникальным?       Брюнет все время улыбался и вежливо возражал при беседе. Курт привык к резким спорам и привидению аргументов в ссорах с Рейчел, поэтому для него было очень странным беседовать спокойно и рассудительно, учитывая тему их разговора.       -Ты решил, что я уникален, даже не зная моего имени.       -Имя - просто набор букв. Оно необходимо лишь для того, чтобы отличать людей друг от друга. Зачем нам это, если сейчас мы вдвоем?       Курт обернулся. Они действительно шли вдвоем. Это странно для Нью-Йорка, но вокруг действительно не было ни души.       -Тогда зачем ты спрашивал мой возраст? Ведь возраст - всего комбинация цифр.       -Я хотел сравнить твой физический возраст с духовным.       -И сколько лет бы ты дал моей душе?       -Не меньше тридцати, - улыбнулся парень. - Ты удивил меня. Ты не такой, как другие.       -Это взаимно. Ты все еще не перестаешь меня удивлять.       Неожиданно у Курта зазвонил телефон. Он вздрогнул и перевел взгляд на поморщившегося брюнета.       -Да. Рейчел? - отрывисто говорил шатен. - Я...я гуляю. Нет, не кричи. Да, скоро буду. Хорошо. Пока.       Он сбросил и снова посмотрел на незнакомца.       -Надеюсь, ты отведешь меня обратно, к бару? Моя соседка ждет меня там. Я не очень хорошо знаю эту местность, и, к тому же, я немного боюсь темноты.       -Конечно, - согласился парень, не сказав ничего о фобии шатена. Хаммел, переплетя указательный палец с средним в своем кармане, сделал подобие креста, что означало надежду, и, глубоко вздохнув, спросил:       -Могу я взять твой номер? С тобой действительно интересно беседовать.       -В этом нет необходимости. Мы еще встретимся с тобой.       -Как? - изумленно спросил Курт.       -Господи, Курт, я искала тебя! - подлетела взъерошенная Рейчел. Заметив стоявшего рядом с ним, она добавила, - добрый день, я Рейчел.       -Блейн. - пожав протянутую руку, произнес брюнет. - Андерсон, - дополнил он, взглянув на Курта.       -О Боже мой!