Найдёныш

НАЙДЁНЫШ        Мягкие снежинки кружились над вечерним парком. «Второй» снег в этом году устилал землю, «наряжал» деревья, дома и прохожих. Сумерки стремительно сгущались, но в парке по прежнему было многолюдно. Гуляющие парочки, спешащие домой работяги и даже мамочки с детьми были повсюду. Я никуда не спешил. Просто некуда было. Возвращаясь с работы в свой пустой дом, я всегда ходил через парк. Было немного не по пути, зато меньше оставалось времени на одиночество. Сегодня особенно приятно было прогуляться перед сном: тихая, прекрасная погода и множество людей на улице, за которыми я так люблю наблюдать.        Да, я одинок, но выбрал своё одиночество осознанно - просто, к тридцати годам, разочаровавшись в людях. Когда-то у меня тоже были друзья, много праздных знакомых, девушки, однако, не так давно, я понял, что мне не комфортно рядом с людьми. Я всегда искал полного понимания, равной отдачи, но так и не нашёл. Интроверт, молчун по натуре, никогда не высказываю обиды людям, просто молча терплю и жду, когда же проснётся их совесть. Терпения мне не занимать, могу стерпеть многое и ничего не просить взамен, однако, даже моё терпение не безгранично. Тогда я просто ухожу из жизни этих людей. Растворяюсь в толпе, обрываю все контакты и забываю. Правда забываю. Забываю и обиды, и события, и даже лица бывших «друзей». Скорее всего, большинство моих знакомых назовут меня лохом - я очень отзывчив, готов снять с себя последнюю рубаху, чтобы помочь, в надежде, что это оценят. Не оценили. Ни разу. Видимо, людям это просто не дано, то ли дело животные, которых с самого детства я таскал с улицы домой. Каждый раз, видя на улице котёнка или щенка, я непременно тащил его домой. Мама сокрушалась, журила, мол, всех не обогреешь, не накормишь, но ведь так жалко их. Оставляли, кормили, купали, «адаптировали» к людям и раздавали за символический пятак «в добрые руки». Я повзрослел, мама умерла, работа, дела, люди... Я больше старался не смотреть на обездоленные комочки на улицах - просто некогда и некому за ними ухаживать. Всех не обогреешь, не накормишь.        Решив погулять ещё немного, я свернул на самую отдалённую аллею парка - комп подождёт ещё лишних пятнадцать минут, он не скучает. - ...пидар! Урод! Чтоб ты сдох! - Услышал я резкие выкрики, перемежающиеся глухими ударами.        «Обычная драка, мне тут делать нечего» - сначала решил я, как и редкие в этой части парка прохожие, однако, что-то заставило меня остановиться. Чтобы не привлекать ненужного внимания, я сделал вид, будто копаюсь в телефоне. Чуть в стороне от аллеи, между деревьев, на белом покрывале только что выпавшего снега чётко были видны две тёмные фигуры. Это была не драка. Это было избиение. Нападавший пинал ногами скрюченное тело. Пинал хорошо, с разбега. Жертва не сопротивлялась, только прикрывала руками голову, да ноги, согнутые в коленях, прижимала к животу. Трезво оценив ситуацию, я понял, что мне мало что может угрожать при вмешательстве - нападающий один, к тому же более мелкого телосложения, чем я. Размашистым шагом я приблизился к избивавшему и схватил его за локоть. Ввязываться в драку я совершенно не собирался, иногда достаточно просто выразительного взгляда и нужного слова. Парень, которого я схватил, был так увлечён избиением, что даже не заметил моего приближения. - Какого?.. - Хватит, - тихий голос, спокойная интонация, уверенный взгляд в глаза, - что бы он не сделал, думаю, он уже всё понял.        Парень, на вид лет двадцать-двадцать пять, худощавого телосложения, быстро оценив меня, видимо решил согласиться. Он отступил на шаг, резко выдернул свою руку и, смачно плюнув на избитого, быстро зашагал прочь. Я присел на корточки. Сжавшийся в комок на земле паренёк был ещё мельче своего истязателя, наверное, даже подросток. Он не шевелился, только глухо стонал и всхлипывал. - Эй, ты живой? - Я легонько потормошил парня за плечо, - вставай уже.        Мои слова не возымели никакого действия. Тогда я просто сгрёб тщедушное тельце в охапку и поставил на ноги. Паренька шатнуло, и он схватился за мою куртку окровавленными руками, наконец оторвав их от лица. Его голова, лицо, куртка и джинсы были перепачканы кровью вперемешку с грязью так, что мне не удалось рассмотреть даже цвета его волос, не говоря уже про всё остальное. Молча, перекинув его руку на свои плечи, я обхватил его со спины, сунув пальцы в шлёвку его джинсов, чтобы вести было удобнее. Куда вести, и вести ли вообще, вопрос уже не стоял - к себе домой. Без вариантов.       Кое-как затащив страдальца в свою квартиру, я снял с него обувь и куртку. Парень не сопротивлялся, только всхлипывал и дрожал, скорее всего находясь в шоке. Всё также поддерживая, я провёл его в ванную, включил горячую воду и попытался умыть. - Я сам... - пролепетал парнишка. Ну хорошо, что хоть что-то сказал. - Тебе нужно искупаться и постирать вещи, я принесу что-нибудь переодеться.        Порывшись в шкафу, я нашёл вещи, которые давно были мне малы, но всё ещё зачем-то хранились у меня. - Вот футболка и шорты, должны тебе подойти. Раздевайся, - сказал я, увидев, что парень всё также стоит в одежде, склонившись над ванной, то ли наблюдая за тем как капает его кровь, то ли просто задумавшись, - давай в машинку вещи кину.        И снова это «я сам» в ответ.... Я молча направился на кухню. Пока мой «гость» мылся, я успел пожарить и запечь рыбу с рисом и овощами, заварить чай и всё приготовить к ужину. Да, я умею готовить и, надо сказать, умею неплохо. Поживите с моё в одиночестве - научитесь и готовить, и стирать, и гладить, и убирать, и даже штопать. Когда парень всё-таки вышел из ванной, я не смог не сдержать улыбку. Мои вещи, которые я носил ещё чуть ли не в школьные годы, были ему безбожно велики, русые короткие волосы торчали мокрым ёжиком, на щеках начинали проступать синяки, нос распух, лоб был рассечён довольно сильно, и края раны разошлись. Видок что надо - школьная босота. Думаю лет ему шестнадцать-семнадцать... Парнишка замялся на пороге кухни, видимо не желая показаться наглым. - Давай обработаем твои раны, ужин как раз под остынет.        Он молча кивнул и последовал за мной в комнату. В аптечке нашлись и Гепатромбин, и Солкосерил. Смазать ранки и ссадины много времени не заняло. Отложив мази в сторону, я посмотрел на страдальца. - Как тебя хоть зовут, горе луковое? - Как можно мягче, с улыбкой спросил я. - Антон... - как-то неуверенно ответил парень. Он всё ещё избегал смотреть мне в глаза, горбился и втягивал голову в плечи, чем отчаянно напоминал нахохлившегося воробья. - А меня - Виталий, вот и познакомились. Останешься сегодня у меня, а завтра вещи высохнут и пойдёшь домой. Родители, наверное, беспокоиться будут, скажи номер, я позвоню, сам поговорю с ними. - Не нужно, я живу один... с кошкой только. - Ну ладно, раз так, пойдём ужинать. - Вряд ли такой юнец может жить один, но спорить я не стал.       Чтобы хоть как-то растормошить и отвлечь парня от случившегося, я стал спрашивать его о кошке, которую он упомянул. Сначала вяло и нехотя Антон отвечал на мои вопросы, но потом уже и сам начал рассказывать мне о животинке. Не сказать, что мне было захватывающе интересно, но, ради поддержания разговора, я был совсем не против этой темы, к тому же животных я люблю. Обычно, мы с мамой, искупав и накормив очередного мною найденного котёнка, укладывали его в коробку с мягкой тканью, где он, устав от стресса, засыпал тревожным сном. Паренька я условно искупал-накормил, дальше по плану сон. Убрав опустевшую посуду в раковину, я направился прямиком к дивану. - Ну что, спать укладываться будем? - Спросил я парнишку, раскладывая диван, - ты извини, кровать тебе уступить не могу - после сна на диване спина болит. - Кровать? Ты будешь спать на кровати? - Как-то удивлённо спросил он, - а где она?        Я недоуменно уставился на парнишку и махнул рукой в сторону межкомнатной двери: - Там, где и должна быть, в спальне... - А-а-а.. ой, я не заметил, что там есть ещё одна комната, - Антон смущённо улыбнулся.       Он что, подумал, что я маньяк и собираюсь приставать к нему? Вот же дети пошли. Застелив диван свежим постельным бельём, я указал на него Антону: - Устраивайся.        Парень кивнул и присел на самый краешек. Что бы не смущать его, я вышел в коридор - нужно ещё заняться его курткой, в машинку она не полезла, придётся чистить щёткой. Рассмотрев её хорошенько, порадовался, что она из плащёвки, значит отчистить будет не так уж и трудно, всего-то влажной губкой протереть. Закончив с грязью, я встряхнул вещичку. Из кармана куртки что-то выпало. Паспорт. Антон Данилец. Значит с именем не соврал. Одна тысяча девятьсот *** *** года рождения. Что? Ему двадцать два?? Мда, сроду не сказал бы. Ну да, по лицу-то сейчас мало что определить можно, а рост и телосложение не показатель возраста. Отправив документ обратно в карман, я повесил уже чистую куртку на крючок вешалки. Проверив квартиру на предмет оставленных включёнными где-то света-воды-газа, со спокойной совестью отправился спать, стараясь не шуметь. Свет уличного фонаря слабо проникал сквозь зашторенные окна, и почти вся квартира была всего лишь в полумраке, а не в кромешной темноте. Уже подходя к спальне, я услышал тихие всхлипы и приглушённые вздохи. Антон плакал. Странно для двадцатидвухлетнего парня плакать из-за драки. Ну было бы ему лет семнадцать, а то ведь уже можно сказать мужчина, а «ударился в сопли». Чуть помедлив, я отпустил ручку двери и, осторожно приблизившись к дивану, присел на край. - Антон, - вполголоса начал я, - может расскажешь, что случилось?        А в ответ тишина. По-моему он даже перестал дышать. Тогда, вспомнив уроки психологии, я начал диалог «вопрос-ответ»: - Ты знаешь того, кто тебя бил? - Тихое «да» в ответ. - Наверное у него была причина на это? - В ответ парень только громко всхлипнул и часто задышал, подавляя уже не слёзы - рыдания.       Что же между ними могло произойти, что стоит так убиваться? Девчонку не поделили что ли? - Он твой друг? - Пауза... ответа нет, - близкий друг? - Вдруг меня осенило, - любовник? - Нет! - Парень резко поднялся и сел, - он был, понимаешь, был моим лучшим другом! - Ну вот, наконец-то прорвало, ему нужно выговориться, а мне не трудно просто выслушать. - Мы с первого класса вместе, всё делили, всегда доверяли друг другу, а он...        Голос парня дрогнул, и я уж испугался, что он снова замолчит, но он продолжил: - Он просто предал меня, из-за такого... я никогда бы так с ним не поступил, а он... я думал мы как братья, а оно вон как всё оказалось... нет, я не в обиде на него, просто мне больно, - парень прижал ладонь к груди, - очень больно!       Я молча ждал продолжения, но Антон, просто прикрыв лицо ладонью, плакал. - Что же всё-таки произошло? - Тихо спросил я, особо не надеясь на ответ.        Он отнял руку от лица и горько вздохнул: - Я просто признался... - парень запнулся, а потом уж совсем тихо добавил, - ...что я гей.        Да уж... как в ванильно-сопливых сериалах: друг-гей полюбил друга-натурала и бла-бла-бла... Лично я ничего не имею против геев, правда ни разу не видел, не общался и не дружил ни с одним из них, но отношусь вполне лояльно - раз они есть, значит так кому-то надо. «Природа не допускает ошибок - природа экспериментирует», любил говорить мой старый учитель биологии. Просто шаблонность ситуации немного коробила. Ну что поделать, я не мог не спросить: - Ты влюбился в него? - Да нет же! - Резко вскинулся Антон, - я просто признался, просто признался ему в своей ориентации! Я даже представить не мог, что он так отреагирует. Ну что такого криминального я совершил? Я же не убил, не ограбил, не изнасиловал кого-то. За что он со мной так? Мне же не с кем поговорить даже, я не могу никому признаться, скрываю от всех, а он ведь самый близкий мне человек. Я просто не мог больше молчать. Он мне как брат родной был... как брат... - парень снова всхлипнул, прижал кулак к губам и тихонько заскулил.       Я тяжело вздохнул. Ситуация была действительно паршивая, но как бы я не сочувствовал, а помочь ничем не смогу. Подсев ближе к парню, я притянул его к себе и обнял. Как иначе выразить свою поддержку я не знал, а может, только так и нужно было. Антон, прижавшись ко мне, плакал как маленький, но, думаю, можно это ему простить, я-то знаю, как это бывает больно, когда от тебя отворачиваются близкие люди. Не знаю, сколько времени мы так просидели, но тело яростно требовало сменить позу, а парень всё никак не мог успокоиться. Он уже не плакал, но продолжал всхлипывать и содрогаться всем телом. - Успокоился немного? - Спросил я, слегка отстраняясь. Парень кивнул. - Тогда давай спать, завтра рано вставать... - Виталь... а можно с тобой полежать? - Тихо спросил он, и тут же затараторил оправдываясь: - Ты не подумай, ничего такого, просто рядом... с тобой так спокойно, ты тёплый и … - он замолчал, видимо, не найдя больше слов и ожидая ответа.       Если честно, только обнимая Антона, я понял, как соскучился по человеческому теплу. Простым, ничего не значащим прикосновениям, дружеским или любовным объятиям, когда человек так близко, что чувствуешь температуру его тела и слышишь как он дышит, как бьётся его сердце. - Конечно. - Только и сказал я.        Мы улеглись, и парень довольно быстро засопел, прижимаясь ко мне всем телом и обнимая руками. Как хорошо. Хорошо только от того, что рядом кто-то есть. Какое счастье просто вот так лежать, обнимаясь. Я гладил Антона по волосам, пока не уснул.        Проснулся я от шума воды - Антон уже был в ванной. Спина ныла. Ведь знал, знал, что будет болеть после этого чёртова дивана, но ни капли не жалел - ночь в объятиях того стоила. Наверное, я был не прав, и даже мне, всё же, требуется близкий человек. Этот мальчишка смог опровергнуть мою жизненную позицию, строившуюся столько лет, всего за полночи. Пока Антон плескался, я оделся и поставил чайник на плиту. - Ты проснулся уже? Ванная свободна, - парень появился на пороге кухни уже одетый и готовый к выходу. Лицо являло собой картину жутковатую - всё опухшее, в гематомах и ссадинах. - Тогда я умоюсь, а ты сделай чай, - я похлопал его по плечу. - Я такси уже вызвал, так что пойду, - он заглянул мне в глаза, - спасибо тебе... ты знаешь, ты похож на сенбернара, собака такая есть... - Я знаю, и чем я на него похож? - Мне как-то не понравилось сравнение с собакой, пусть и такой благородной. - Только не обижайся, у тебя такой грозный вид, а на самом деле ты такой хороший и тёплый, и, уверен, за тобой, как за каменной стеной, и рядом с тобой совсем ничего не страшно, и кажется всё таким мелким и поправимым... а ещё, ты спасаешь, - он улыбнулся как-то грустно, - спасибо тебе за вчера, я завидую твоим друзьям.        Я кивнул, снова похлопал его по плечу и закрылся в ванной. Включил воду, умылся, почистил зубы, побрился... когда же эта чёртова дверь хлопнет? Мне больше не хотелось разговаривать с Антоном, и видеть его тоже больше не хотелось. Завидует моим друзьям? Ха-ха три раза. Наконец входная дверь скрипнула, выпуская Антона, и с громким хлопком закрылась за ним. Я выключил воду и горько усмехнулся своему отражению в зеркале. «Всё будет хорошо!» - сказал сам себе и подмигнул. Скоро я забуду это происшествие и эти ощущения. Я вышел из ванной. Диван был уже собран, бельё аккуратной стопочкой сложено на кресле. На кухонном столе стояла чашка чая. Что меня так вывело из себя, что появилось жгучее желание разбить эту чашку о стену? Никогда не поддавался гневу. Не поддался и в этот раз. Просто вылил чай в раковину и усердно вымыл чашку.       Уже две недели, возвращаясь домой с работы, я избегаю привычного маршрута через парк. То ли я боюсь его снова встретить, то ли просто спешу домой. А дома убираю звук телевизора на минимум, боясь не услышать чего-то. Я жду. Чего? Мне и самому хотелось бы знать. Я прислушиваюсь к каждому шороху на лестничной клетке.        Сегодня снова снег. Резкий, порывистый ветер гонит позёмку, превращая снегопад в метелицу. Возле парка я остановился. Редкие прохожие, кутаясь в воротники и шарфы, спешат кто куда. Почти стемнело. Мне некуда спешить. Пора признаться самому себе - он не придёт. Это ведь его я так отчаянно жду. Его шаги хочу услышать. Я решительно направился к парку. Пора забыть и вернуться к прежней жизни. Не пройдя и трёх метров, на первой же скамейке, я увидел махонький комочек, величиной с грейпфрут. Подойдя поближе, я разглядел котёнка, неопределённого серого цвета, жалко жавшегося к промёрзлым доскам скамьи. Он даже не поднял на меня взгляда, только хрипло мяукнул. Я аккуратно положил котёнка за пазуху и быстро зашагал в сторону дома. Теперь у меня будет к кому спешить с работы.       Весь вечер я занимался своим подопечным. Ещё не придумав ему имени, я уже решил, что оставлю его себе. Когда я уложил малыша в коробку из под обуви, он, согревшись, сразу уснул. Усевшись рядом на пол, я просто смотрел как он спит и гадал, почему я раньше не решался завести котёнка. Мои мысли прервал звонок в дверь.        На пороге стоял приятный молодой человек лет двадцати. Светлые, запорошенные снегом, короткие волосы, тонкие черты лица, свежий шрам через весь лоб... - Антон?.. - Скорее догадался, чем узнал я. - Привет, - парень широко заулыбался, - извини, что вот так припёрся к тебе, не помешал?        Я молча затащил его в квартиру за рукав куртки и прижал к себе. Несколько секунд Антон просто стоял, а потом, обняв меня, прижался холодной щекой к моей шее. Не знаю, какие отношения будут у нас, ничего не знаю, и знать не хочу. Единственное, что я точно знаю, так это то, что я больше его не отпущу.        Кажется, последние несколько слов я сказал вслух.