Эстонка? Медиум? Ну-с, посмотрим!

— Господи, ну почему так долго! — уже полчаса ныла Лера. — Это быстро не делается! И вообще, сядь! Не мельтеши! — возмутилась Наташа. — Да вы обе двинутые! Сядьте наконец! Мэрилин родит, Саша выйдет с карапузами, и все будут счастливы! – психанул Вова. — Окей, я села! Всё, довольны? — развела руки в стороны Лера. *** — Мэри, потерпи ещё чуть-чуть! — Александр носился возле Мэрилин всё время, пока она лежала на столе. — Тужьтесь! Еще немного! – подначивал будущую мать врач. — Антон Алексеевич, там двойня! — воскликнула медсестра. — Потерпите еще немного! – приказал доктор Мэрилин. — Ну всё, вуаля! – облегчённо улыбнулся доктор, подкидывая второго младенца. — Саша… — очень тихо произнесла Мэри. — Дома… в тумбочке… мой дневник. Прочти его. Прости и… прощай! – на последнем слове из тела девушки вырвался последний вдох. — Мэри! Мэри, очнись! — Александр непонимающе взглянул на жену. А дальше всё поплыло, как в тумане — суета врачей вокруг стола, нервные крики. Александр лишь помнил, как медсестра, что-то говоря, вывела его в предбанник. Поначалу он рвался в операционную, но позже осел на скамью в изнеможении и застыл, уткнув лицо в ладони. — Сожалеем, но ваша жена умерла! – через час к медиуму подошла медсестра. — Но дети живы. Это двойня. — Уйдите от меня! — отмахнулся Александр и вышел в коридор. Увидев Шепса в таком подавленно состоянии, Лера сделала друзьям знак и увела парня подальше от посторонних глаз — Ну? Как все прошло! — шёпотом спросила Лера. — Она… умерла! — выдохнул Саша. — Как?! Повисло тяжёлое молчание, нарушаемое девичьими всхипами. Александр хранил молчание, погружённый в свои тяжкие думы. — А знаешь… Я не успела сказать ей «прощай»! — очень тихо произнесла Лера. Лишь дома Саша перестал оплакивать смерть любимой, вспомнив о её поручении насчёт дневника. Он прошёл наверх, залез в тумбочку возле кровати и достал оттуда красивый оранжевый дневник. Очень аккуратно парень открыл его и начал читать. «Сегодня финал Битвы. Я и не надеюсь на победу, пусть она достанется Сашеньке. Сегодня я хочу рассказать ему, что я беременна. Он примет меня?» «Саша уже тренируется, как обращаться с детьми. Правда, пока что на месте ребёнка я! Вот взять, к примеру, наш обычный поход в магазин за одеждой для меня. Саша берёт меня на руки, несёт в комнату и кладёт на кровать. Потом аккуратно одевает меня в нужную одежду и снова берёт на руки. Привезя в магазин, Саша ставит меня возле входа и подталкивает к полкам с вещами. И не дай Бог, если я споткнусь! Саша тут же подбегает, берёт меня, мои вещи и тащит по всем полкам, чтобы я выбрала себе одежду, а потом просто относит в раздевалку. Кто поймёт этих мужчин!» Саша, читая это, улыбался, вспоминая все описанные моменты. «Каково разочарование. Гинеколог сказал то, что боится услышать любая женщина, носящая ребёнка под сердцем. Он сказал, что, возможно, мой ребёнок не выживет. Если же ребёнок останется жив, то скончаюсь я. Господи! Вверяю свою судьбу Тебе. Если же я выживу, то просто не скажу про это Сашеньке». И на этих словах Александр потерял дар речи. Ведь она, его ангел, зная о возможных последствиях, пожертвовала собой ради детей. Несмотря на невыносимую боль, медиум продолжал читать. «Мне приснился сон. Даже видение – так это можно назвать. Я видела Сашу, а рядом с ним двух милых ребятишек. Теперь я точно уверена, что дети останутся жить, и у них будет прекрасное будущее. Увы, без меня». «Скоро всё случится, я знаю. Я скажу Саше, чтобы он это прочёл, поэтому это обращено только Саше и некому больше. Сашенька, прости меня за то, что не сказала про последствия. Я думаю, ты воспитаешь детей правильно, и тебе в этом помогут все. Прошу тебя, не вини себя в моей смерти. Научись жить заново. И как бы мне не было больно говорить об этом, но найди себе другую более красивую девушку. Если сможешь, прости, если нет, то не мучай меня и не вызывая мой дух.

С любовью, Мэри!»

*** Спустя три месяца Александр, бросив всё в Москве, взял детей в охапку и уехал в Раквер. Родственники Мэри его поддерживали, как могли. В жизни Шепса открылась новая страница, чистый лист, на котором не было Мэрилин, но существовали лишь дети мальчик и девочка. Два раза в год Саша водил детей на кладбище к их маме ( по настоянию Саши, Мэрилин похоронили на кладбище в Раквере). Это были две важные даты: день рождения и день смерти. Но сам Александр ходил туда гораздо чаще. Он ходил туда в тот день, когда Мэри согласилась выйти за него замуж, ходил в день их первой встречи и на два праздника, которые они сумели отметить лишь раз в их совместной жизни: День святого Валентина и Восьмое марта. Как бы это банально не звучало, но Александр умер в тот же день, что и Мэри, разве что с разницей в семьдесят лет. Лера уехала в Аргентину, где и прожила до своей смерти вместе со своим мужем Вовой. Странно, но две подружки сильно разминулись, ведь Наташа уехала с Витей во Францию. Они не общались и даже не созванивались. Вова умер из-за любви к большим скоростям: он разбился на машине в шестьдесят восемь лет. Лера же прожила достаточно долгую жизнь и умерла в кругу родных. В момент смерти рядом с ней стояли дети, внуки и правнуки. Последние ее слова были таковы: «Я не успела сказать ей «прощай», теперь же я скажу ей там другие слова!». Никто не понял этих слов. Возможно, их бы поняла Наташа, которая умерла через пару дней. Вот так и заканчивается эта милая история с грустным концом. Я надеюсь, что меня никто не убьет после такой грустной главы, но что поделаешь, если вот так повернула моя фантазия на последней главе))