Забавные игры

Спустя месяц — Сай, ты помнишь что-нибудь из школьный программы? — Ты уже десятый раз спрашиваешь об этом. И это только за сегодняшний день. — Плохо, — опечалился Киба, постукивая карандашом о край учебника. Сай ехидно взглянул на него: — Не брался одиннадцать лет за учебники, так и не стоит начинать. — Сам разберусь, — отрезал Инузука, не поддавшись на подначки и запустив пальцы в отросшую шевелюру, с тихим стоном уткнулся в непонятные буквы. Часы негромко тикали, с кухни доносилось жужжание холодильника, и изредка шелестели страницы книги, которую читал Сай. А Киба был готов зарычать: все эти мелочи невообразимо отвлекали его и не давали сосредоточиться на учебе. Еще немного и многострадальные часы полетят в окно. или в холодильник. Неприкосновенным, как ни странно, оказывался только Сай. Непонятно было, когда он успел приобрести такой статус, однако положение его в доме и мыслях Кибы значительно возросло. Неизвестно было только, ценит ли это сам Сай… Киба вновь поймал себя на мыслях, что отвлекся, и последние… неизвестно сколько минут… думает о парне, развалившемся неподалеку на диване. Он и сам не заметил, как позабыл об учебнике геометрии, и, немного зависнув, пялился на покачивающуюся босую ногу, словно в такт тем часам. Он скользнул взглядом выше, к бедру, торсу, относительно прикрытому растянутой майкой и, дойдя до лица, натолкнулся на озарение — а откуда в их доме взялась эта старая растянутая футболка, явно не размера хрупкого вредного парня. Который делал вид, что абсолютно не замечает пристального внимания. Киба открыл рот, чтобы задать самый напрашивающийся вопрос, и закрыл. Вопрос «дорогой, а чья футболка на тебе?» звучал по-идиотски глупо. Из магазина — было самым логичным тогда б ответом. Или с помойки, судя по ее внешнему виду. — Сай, — всё-таки начал он. — М? — не отрываясь от книжки, коротко отозвался парень, но, не услышав продолжения, поднял глаза на Кибу, — Всё, учеба закончена? Диплом получен? — Ещё как получу диплом, вот увидишь, — обиженно вякнул Инузука. — Купишь, ты хотел сказать, — прервал его Сай, — так что хотел? Пришлось снова закрыть рот: слова только начинали зреть на кончике языка, как Киба оказывался заткнутым холодностью парня. Не дождавшись ничего вразумительного, Сай тем временем вернулся к чтению.  — Что читаешь? — Драму. — А называется как? — Ты не знаешь. — Книга же из моего шкафа. — И что? — Значит, знаю. — Нет. — Да. — Ты их не читал, и даже не покупал. — Я… — Сакура покупала. Ино покупала… Кажется, даже Наруто один раз мне книжку принес. Ты — не знаешь даже, где книжный магазин в городе находится, — их абсурдный однофразовый разговор был прерван, наконец, более длинной фразой. Однако, всё такой же порицающей, от чего Киба еще больше насупился. — Я не даун какой-то. Чтобы совсем ничего не знать культурного, — напрямик вывалил он, задетый обычным пренебрежением Сая, когда речь заходила куда-то дальше «пошли поедим, потрахаемся, я устал, пора спать». Художник же лишь ухмыльнулся, не отвлекаясь больше от чтения. Осознав, что ему ничего не светит, Киба развернулся на крутящимся стуле обратно к столу и перевернул страницу учебника, несмотря на то, что не дочитал предыдущую. И кто придумал все эти науки? Киба как раз заканчивал закрашивать треугольничек на очередной бессмысленной и непонятной странице, как сзади скрипнул диван. Он оглянулся через плечо, наблюдая, как Сай коротко потянулся, запрокинув голову и разминая шею. Потом небрежно отшвырнул книгу на диван, не удосуживаясь поставить ее обратно в шкаф. Может быть, планировал опять пол ночи просидеть за ней, игнорируя все приставания несчастного Кибы, изнывающего в пустой постели. — Ты куда? — просто для справки спросил Инузука. Страдать над учебником в компании, пусть даже молчаливой, все равно было приятней, чем одному. — Прогуляюсь. — В смысле?! — опешил Киба. Сай недоуменно взглянул на него, уже успев преодолеть большее пространство комнаты и почти достигнув дверей. — А я теперь пленник? Мне и на улицу нельзя? — странно, его слова с какого-то момента так пропитались сарказмом, что любое слово резало слух. Из них исчезли шутливость, дружелюбность, и осталось только усталое презрение. — Я не в том смысле, — смешался Киба, — Не неси чушь… Я в смысле… в смысле… На какой смысл можно было свалить вырвавшиеся слова парень так и не нашел. Сложно было придумывать отмазки, когда тебя прожигают взглядом темных глаз. Особенно когда причина, действительно, только одна — он настолько привык что последние месяцы Сай сидит дома, постоянно рядом и никуда не выходит, что отдаление парня даже на пятьдесят метров от квартиры вызывало удивление, смешанное с паникой. Словно он ожидал, что Сай в любую минуту сорвется с места и сбежит, скрывшись в толпе. Но что было ответить на фразу «я пленник?», слишком правдоподобно она звучала. Киба рассеяно грыз подушечку большого пальца, слушая доносившиеся шорохи из коридора, куда молча ушел Сай, не дождавшись ответа и попыток помешать его внезапной прогулке. По любому звуку было легко определить совершаемое действие. Зашел в спальню, значит взял телефон, следующей хлопнула дверь на кухню, Сай обычно заходил попить перед уходом, вернулся в коридор, замер у небольшого шкафчика, звук передвигающихся предметов — ищет запасные ключи. Киба выскользнул в коридор: он не ошибся, Сай, действительно, перерывал заваленные всяким хламом ящики. — Возьми мои, — посоветовал он, — Я всё равно никуда не собираюсь. Сай с подозрением покосился на него, потом на завал вещей, и, сдавшись, кивнул. — В куртке, — односложно пояснил Киба. Еще немного в таком темпе, и они совсем утратят способность изъясняться развернутыми фразами. — Может, я с тобой? — неожиданно спросил он, наблюдая, как Сай выуживает из кармана его куртки тяжелую связку ключей, на которую он успел понавесить кучу всего: и от квартиры, и от загородного дома, и от машины, кажется, даже от квартиры отца там был ключ. «Чтобы если терять, то сразу всё», — со смехом пояснял всегда Киба, отнекиваясь от попыток развесить ключи на разные брелки. — Я справлюсь и без няньки, — отказался от сопровождения Сай. — А без своего парня? — попытался пошутить Киба, уходя в более приятное русло. — Да? Может, познакомишь с ним? Это было грубо, но Саю явно было наплевать, даже не прощаясь, он распахнул дверь и вышел. — Закроешь, — крикнул он через плечо, а Киба остался стоять дурак дураком в пустом коридоре. Он подошел к двери, но вместо того, чтобы закрыть ее, облокотившись на притолку, выглянул в подъезд. До лестницы было далеко, поэтому спускающегося парня было не видно, только эхо от шагов прокатывалось по подъезду. В последнее время Сай взял в моду привычку ходить только пешком и не ездить на лифте. Киба пытался переубедить его, не будучи сторонником подъемов на двадцатый этаж по лестнице, но нарвался лишь на поджатые недовольно губы и опять же грубый ответ «тет-а-тет зато меньше будет». При очередном подобном ответе Киба с грустью вспоминал, как, действительно, затискивал его в углу лифта, дорываясь до узкого пространства и интимного полумрака из-за слабой лампочки. Какой уж там экстремальный секс или хотя бы немного ласки, тут при любом прикосновении ожидаешь, что тебе плеснут в лицо чем-нибудь холодным, и еще благо если не кипящем чаем, что под руку попадется. Дослушав, как шаги достигли первого этажа, и прозвучала трель домофона при открывании двери, Киба подумал, что это как-то жалко — стоять на пороге и слушать, как уходит твой любовник, даже не соизволив попрощаться. Он решительно захлопнул дверь. Желания возвращаться к учебе на горизонте абсолютно, можно даже сказать совершенно, не наблюдалось, поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, он решил пойти по протоптоному пути. С одной лишь поправочкой — Наруто звонить ему не захотелось. В последнее время его друг становился все неприкрытей счастливым и возбужденным, в том время как ему хотелось как страусу сунуть голову в песок, или хотя бы под парту. Чтобы не видеть всех этих «незаметных» взглядов новоиспеченной парочки. Он шипел и пихал локтем явно поехавшего на почве влюбленности друга, чтобы тот хоть немного менее активно палил своё пристрастие и смену ориентации. На что Наруто, не забывая огрызаться, отмахивался и сверкал глазами, давя улыбку. На этом моменте Киба забивал, крутил пальцем у виска и заваливался на парту дрыхнуть… Дремать ему удавалось ровно до той секунду, как он ярко вспоминал свое глупое признание Саю. Тогда в пору было себе крутить пальцем — а толку то? Слова уже были сказаны и отрекаться от них было поздно — Киба не умел сдаваться. *** — И знаешь, что?! Начихать ему! Вот совсем, вот с самой высокой колокольни!.. Тьфу, у нас и колокольни то в городе не осталось. Снесли все! И взаипо…взаимопон… понимания короче тоже нет… — Киба внезапно обнаружил себя пьяным, еле сидящем на стуле (не то что прямо, а хоть как-нибудь) и жалующемся на жизнь Неджи. Друг тоскливо смотрел на него, время от времени пытаясь выдрать свое запястье из крепкого захвата Кибы, потом бросал эти безнадежные попытки и делал глоток из бокала, продолжая слушать излияния. — Ты что, не пьян? — внезапно с подозрением спросил Инузука, — А я когда успел так нажраться? Неджи лишь усмехнулся, хотя в глазах его читался явный саркастический смех. — Ну, ну, продолжай. — Ты сегодня практикуешь? … Психолога, то есть. Прозвучало как-то не так. — Ага, — легко согласился Хьюга, — Твою персональную жилетку для нытья. — Пей, черт бы тебя побрал! — возмущенно приказал Киба, хватаясь за бутылку виски, стоявшую посреди стола и еле наливая Неджи в стакан, а потом и себе, — А то нашлась тут жилетка… — А тебе не хватит? — риторически поинтересовался Неджи. Пока Инузука не свалится под стол — с него не хватит. Особенно после всех страстей, что он тут понарассказывал. Киба отрицательно замотал головой с решимостью смертника, а потом почти уронил голову на руки: резкий жест заставил закружиться стол, бар и невыносимо спокойного Неджи. Пережидая помутнение в глазах, он поморщился, осознавая бредовость ситуации. Приперся в бар отвлечься, развеселиться, а в итоге напился в стельку, даже не заметил как, и развязал язык, жалуясь хоть кому-нибудь, как его, бедного, обижают. — Ты думаешь, Сай прав? — внезапно выдал он, прерывая ход своих мыслей, — Вот серьезно… По честному, прав? Хьюга неуловимо поморщился, взирая на полулежащего на столе друга сверху вниз: — Мне откуда знать? — Я же тебе рассказал, всё… Ты что, не слушал?! — Только не надо, пожалуйста, по второму кругу. Я этого не вынесу. — Значит, слушал, — удовлетворенно хмыкнул Киба, — А мне какого выносить то такое? Он же как кукла. Тоже мне, снежная королева нашлась! С его пренебр… — парень запнулся, но Неджи подсказал: — Пренебрежением. Шел бы ты спать, Герда, а. Шатен некоторое время осмысливал шутку, постепенно смысл доходил и вспоминалась детская сказочка. — А почему не Кай то? — Не знаю. Гг и все такое. — Кто бы говорил, девочкой дразнишь, а сам волосы отращиваешь. — Моё достояние, — отрезал Хьюга, привыкший к каким угодно шуточкам по этому поводу: находились случаи, когда отдельные уникумы пытались даже подстричь его насильно в пьяном угаре, а потом отправлялись коротать ночь в травмпункт. — Во, во, — не сдался Киба и, внезапно протянув руку, дернул за длинную прядь, воспользовавшись, что Неджи не ожидал такого беспринципного нахальства. — Но-но, руки, — передразнил он, откидывая волосы за спину — от греха подальше. С другой стороны — хорошо, хоть отвлекся от своей драмы, — Говорил же, надо было ещё парней звать, чего мы как изгои вдвоем сидим? — А тебе мало народу? Вооон, полон клуб, — наигранно удивился Инузука, — Или тебе кто-то конкретный нужен? — Ага, кто не будет ныть. — Мечтай. Весна, у всех башню сейчас сносит. — Ты на улице давно был? Еще снег лежит: какой-то очень ранний у тебя май, еще и март то не наступил. — А коты разве не в марте бесятся? — Коты — не знаю, а вот люди постоянно, — пожал плечами Неджи, утыкаясь попутно в телефон и зависая в соцсетях. — А ты? — Что я? — не понял парень, и в тот же момент, у него из рук вырвали телефон; слишком ловко для того, кто пять минут назад помирал от перепоя, или больше притворялся. — С кем это мы здесь переписываемся? — заинтересованно протянул Киба, но Неджи в последний момент успел дотянуться и нажать кнопку блокировки. Однако вернуть свою вещь не удалось, Киба резко вскинул руку над головой. — Отдай, что за шутки? — Неа. Пока не расскажешь. — Да нечего рассказывать, ни с кем не общаюсь, — не видя реакции на свои доводы, Неджи попытался забрать телефон сам. Не так то просто это оказалось: Инузука явно вспомнил времена песочницы и удачно уклонялся от попыток поймать его за руку. К тому же мешало расстояние и стол: плюнув на приличия, Неджи всем телом перегнулся через узкий столик, дотягиваясь до Кибы. Стакан полетел вниз, задетый кем-то из парней. Они дружно взглянули вниз, и внезапно прыснули от смеха. Это было яркой и беззаботной секундой, когда захватывает детский дух авантюризма и забываешь о том, что вокруг люди, а ты должен как-то соответствовать обстановке: они просто смеялись, пьяные, подравшиеся за телефон и разбившие посуду. Пока Киба не разбил этот момент, воспользовавшись сократившимся между ними расстояниям и ухватив Неджи за ворот рубашки, подтянул к себе и впился в его губы настойчивым поцелуем. Его пальцы скользнули к длинным волосам, которые его успели заинтересовать десять минут назад, и сжали, потянув парня еще больше на себя. На какие-то секунды Киба парализовал своей настойчивостью, притягивая и удерживая, даже не замечая, что причиняет боль. А потом мир снова пустил свое время, и на них разом навалился гвалт и яркие огни клуба, а Неджи резко отпихнул парня от себя. Он почти выдрал свои волосы из руки Кибы, стремясь как можно быстрее разорвать дистанцию. — Совсем сдурел? — прошипел Хьюга: от его веселья не осталось и следа. — Да ладно тебе, — с пьяными нотками протянул Киба, внезапно разомлев и откинувшись на спинку стула. Он утомленно разглядывал друга из-под прикрытых ресниц, а потом задумчиво провел языком по нижней губе, словно пытаясь воссоздать чужой вкус, оценить и понять. — Я вызываю такси, — отрезал Неджи тем временем, явственно отгадав состояние Кибы, и что разумных объяснений или извинений от него сейчас не дождаться, — Ты перебрал, тебе пора домой. — Не хочу, — все так же плавно растягивая гласные, отозвался парень. — Езжай уже к своей снежной королеве, и ему поной в жилетку… А я тебе не очередной мальчик по вызову. Мы вроде как друзья, так то, — переходя от слов к делу, Хьюга забрал телефон, одиноко брошенный на край стола в минуту их личного безумия, и открыл приложение с вызовом такси. — Всё, будет через три минуты. Давай искать официанта и счет. — Ищи, — безразлично откликнулся Инузука, прервав своё напряженное изучение фигуры парня и отвернувшись в сторону. Судя по звуку отодвигающегося стула, Неджи поднялся и, действительно, отправился на поиски официанта. Неизвестно, сколько он его разыскивал: обычно в подобных заведениях они сновали всюду и в любую секунду были наготове, но Кибе показалось почему-то, что долго. Он то ли успел задремать, то ли отключился на пару секунд, но, когда на плечо легла теплая, но тяжелая и настойчивая рука, он сонно моргнул, запрокидывая голову и пытаясь сфокусировать взгляд на Неджи. Тот же с обреченным вздохом, осознавая неизбежность того, что он встрял, и что надежда на вменяемость Кибы таяла на глазах, ухватил друга под локоть и потянул на себя, вынуждая подняться. — Эй, руки при себе придержи, — напомнил Неджи, когда они оказались на улице: холодный воздух надвигающегося марта оказал благотворное влияние на расклеившегося Инузуку Его шаги стали уверенней, вот только рука тоже стала уверенней и сомкнулась где-то на спине Неджи, — Помнишь, как в детстве в солдатиков играли: ну, вот, руки по швам и вперед! Киба насмешливо хмыкнул и отлепился от провожающего. Отступив на шаг назад, он окинул взглядом Неджи и улыбнулся. Блеснула полоска зубов, а взгляд потеплел, но Неджи не взялся судить — была ли это дружеская открытая улыбка или насмешка, полная затаенного отчаяния. Он лишь кивком указал на ожидавшую машину серебристого цвета и так же молча наблюдал, как Инузука направляется к ней. Уже взявшись за ручку двери, он оглянулся и произнес: — Не напрягайся, просто шутка… Да и если бы я захотел тебя, то действовал бы осторожней и наверняка… Если бы… — повторил Киба и сел в машину. И при этом последнем слове Неджи мог поклясться, что на сей раз видел обреченную усмешку, обращенную вовсе не ему, а каким-то своим размышлениям. Постояв несколько минут на улице у входа в ресторан, Неджи устало протер глаза, чувствуя, как выпитый алкоголь уступает место подкрадывающемуся желанию спать. Похоже, пора домой. Не так то просто напоить Кибу, выдержать все его признания и сумасбродные поступки, и остаться самому на ногах, а не свалиться под стол от превысившего отметку спирта в крови. Но прежде чем вызвать машину, он нашел в телефонной книге номер еще одного своего приятеля и нажал на звонок. — Спишь? — риторически поинтересовался он, расслышав в трубке какое-то невнятное бормотание, — А зря. — Почему? — почти простонали шепотом ему в ответ: кажется, человек на другом конце трубки никак не мог проснуться, — Ночь вообще-то. — И это ты мне говоришь? Стареешь, друг. И кстати о друзьях, с Кибой что-то неладное творится. — Ты тоже заметил? — уточнил Наруто, выпутываясь из одеяла и садясь на кровати. Он душераздирающе зевнул, понимая, что ночь будет длинной, и выспаться ему не светит. Затем немного подумав, тихо выскользнул окончательно из-под одеяла и на ощупь выбрался из комнаты, не включая свет, чтобы не разбудить Саске.

***

Спустя еще один месяц Было ли это озарением? Может ли любовь вообще стать озарением? Мнения на этот счет разнятся у всех и всюду. Любовь с первого взгляда, ненасытная, страстная; любовь постепенная, вырабатывающая за долгие годы привязанности и длящаяся по распространенному мнению так же долго. Какое определение выбрать, и какая она бывает? Киба не знал. Он даже не взял бы на себя ответственность определить, что означает под собой такое слово как любовь. Он не знал, что испытывает к Саю, даже если осмелился произнести это вслух — люблю тебя. Он просто перестал быть собой. Его натура не принимала ничего подобного, что происходило с ним сейчас. Если бы кто-то все-таки заставил его дать определение чувствам — он бы сказал, что это похоже на вирус. Как простуда, только распространяющийся намного сильней и быстрей. Иначе как ещё объяснить его состояние, то, насколько ему стало плохо? Он не находил себе места, уходил из дома и возвращался, потому что даже не мог усидеть спокойно в каком-нибудь баре или кинотеатре, изводил себя, не мог сосредоточится на диалоге и, в конце концов, под любым глупым предлогом сбегал и ехал домой. Возвращался домой и снова уходил оттуда, потому что там становилось еще невыносимей. Любовь эгоистична. Еще одно распространенное утверждение среди людской породы. Что-что, а этого у Кибы было не отнять. Быть может, если бы Сай отвечал ему как прежде, не смотрел на него как на пустое место, то стало бы легче: отпустило бы, и переболел. Но этого не происходило, и легче не становилось, и Киба продолжал изводиться. Он то выворачивался наизнанку перед Саем, перебарывая себя, стараясь быть милым, кое-как ухитряясь готовить завтрак или через каждые пять минут интересуясь, как дела и чем Сай хочет заняться. То вновь становился замкнутым и грубым, только теперь эта грубость была озлобленной, словно внутри он сжимался как ежик, выставляя все найденные шипы, лишь бы отстраниться, не пустить в себя то, что уже было внутри. Однажды он поймал себя на том, что уже несколько минут бездумно пялится на книжку в витрине магазина, мимо которого он случайно проходил. Яркая надпись на обложке обещала успех в отношениях. Инузука представил себе лицо Сая, если он притащится домой с подобной книжкой под мышкой, и уже даже почти решился зайти в магазин, но вовремя одумался, прикинув, что ему может прилететь по голове этим же томиком. Да и был ли в ней нужный ответ? Маловероятно. Разве мог кто-то еще допустить такую ситуацию. Даже не так, не допустить, а создать. Вот это и убивало больше всего. Но сколько бы он не клял себя внутри, сколько бы не начинал извиниться перед Саем за все, что натворил, помочь это уже не могло. Цепь, которой он опутал их обоих, затвердела, стала жесткой на столько, что ни один из них уже не смог бы ее разорвать. Почти не смог бы… Телефон упрямо зазвонил, но владелец не менее уперто проигнорировал его. Киба и так знал, кто звонит и зачем. Ему даже не требовалось для этого брать трубку. Наруто прогалдел ему всю алгебру об этом, перегибаясь через парту и пиная неверного друга ручкой в спину. Киба же дергал плечом при каждом новом толчке и делал независимый вид, словно его внезапно стала интересовать математика. Сакура, не пойми с чего усевшаяся рядом, ехидно хихикала, прикрываясь тетрадкой, и пускала лукавые улыбки своему бывшему. Телефон снова моргнул, на этот раз оповещая о пришедшем сообщении. Киба нехотя все же открыл его — а вдруг случилось чудо, и Наруто хочет оповестить его о чем-нибудь другом… о чем угодно… ну, например, о пожаре. Да черта с два! «Мне плевать, где тебя носит, но через двадцать мин. я буду у твоего дома», — гласило угрожающее послание. Кажется, его собрались брать в осаду. Парень недовольно поморщился: Узумаки, конечно, мог хоть весь вечер обивать порог пустой квартиры: сам он засел неподалеку в кофейне, а Сай, кажется, внезапно собрался на местную археологическую выставку (и что он там забыл?). Но Киба точно знал, что друг так просто не отступится, и ведь дождется его. Набрал номер на память и уже через пару секунд услышал бодрый голос в телефоне. — И что за детский сад с прятками? — поинтересовался Наруто. — Я не прячусь. Просто пью кофе, ничего выдающегося. — Где, в кофейне? У дома? У школы? — Ты что, собрался меня выслеживать? — с наихудшим подозрением поинтересовался Инузука. — Ты же не хочешь сам приезжать. — Не хочу. А ты прекрасно повеселишься и сам, я даже догадываюсь с кем. — Ой, брось, — недовольно прервал его намеки Наруто, — Мы же не рассказывали никому о наших отношениях, так что… просто одноклассники. — Ну, вот, есть повод обнародовать. — Ага, супер идея. Без дружеской поддержки здесь точно никуда. — Мечтай, — отрезал Киба, хоть и без должного сарказма. — У тебя выбора нет… Да что такое, чего ты не хочешь ехать? Ты не хочешь на вечеринку — мир стал крутиться в другую сторону, — по прерывающемуся голосу Наруто очевидно было, что он параллельно занят чем-то еще и еле удерживает телефон плечом. — Просто не до этого. Настроения нет, вот, — уклончиво отозвался Киба. Настроения, действительно не было, но дело было скорее не в многострадальной вечеринке, а как раз в его друге. Глупо, эгоистично, но из Наруто радость так и выпирала. Причем настолько откровенно, что начинало бесить. «Не знаю, как одноклассники еще не догадались, в чем дело, и кто в этом виноват. Но это уже попахивает всемирной катастрофой. Еще немного и эта парочка начнет ходить за ручки и покупать мороженое», — про себя размышлял Киба. Хотя злило его вовсе не гипотетическое мороженое, а то, что на их фоне свои проблемы становились еще более мрачными. Именно поэтому наблюдение пол ночи за «тайными» взглядами и за дуреющим на глазах от влюбленности друга в его планы на сегодня не входило. — И чем будешь заниматься вечером? Пятница ведь, — тем временем поинтересовался Наруто. — Не знаю, соображу что-нибудь по ходу дела. — Ну, поехали… Поехали, поехали, — заканючил Узумаки, давясь смехом. — Ладно… посмотрим, — сдал позиции Киба, понимая, что отвязаться от друга весьма сложно. — Посмотрим — это уже лучше, чем нет. И все-таки не «да», — философски выдал Наруто. — Это тебя Саске такой мудрости научил? Гляди-ка, что будет следующем? — Увидишь… Если придешь на вечеринку, — не обидевшись, хмыкнул Наруто и первым скинул звонок. «Ага, как же», — подумал Киба, наслаждаясь тишиной, когда мобильник перестал разрываться от звонков. Делать, действительно, было нечего, несмотря на вечер пятницы. Можно, конечно, было найти какие-нибудь другие посиделки, где даже, быть может, не будет влюбленных парочек, которые будут давить ему на больные мозоли. Но … не хотелось. Именно эта апатия и напрягала Кибу больше всего. Он привык быть человеком действия, а не скромно сидеть одному в кофейне и скучать. Однако такое состояние длилось уже который месяц и явно не собиралось отступать. Ни о чем конкретно не думая, он наблюдал, как красноватые от заката лучи солнца играют на последнем снегу. Снег, действительно, похоже, был последним: слишком стремительно теплело на улице, превращая снег в мокрое месиво, а затем и в ручьи. Весна наступала как-то неожиданно. Хотя может так было только для Кибы, которого даже долгожданное тепло не особо радовало. Снова пиликнул телефон, который он предусмотрительно поставил в беззвучный режим. Мельком парень взглянул на дисплей — оказалось, что на сей раз это был не настырный друг. Но перезванивать Инузука всё равно не спешил — отца он старался избегать последнее время. А тот словно наоборот задался целью всюду перехватывать Кибу и навязывать своё общество. Кажется, это началось где-то после гибели одноклассника, что было несколько закономерно. Киба же наблюдал за внезапно нахлынувшими отцовскими чувствами с сарказмом и долью неприязни — ожидал, когда порыв стремительно закончится, так же как и начался. Перестал хотя бы о женитьбе говорить и то хлеб. Может резко проснувшаяся «любовь» и совесть заставила замолчать о навязываемом браке, и Киба ловил момент. Допив третью кружку кофе, Киба мрачно прикинул, что сон ему точно сегодня не светит. Не алкоголя, так хоть кофе перепить. Чем бы заняться — прикинул парень и с тоской подумал, что стоит всё-таки прогуляться до дома. Вдруг таки повезет, и Сай вернется со своей выставки в немного приподнятом настроении, тогда можно будет уломать его на что-нибудь спокойное и приятное — например, просмотр фильма. «Если к этому еще заказать пиццу, то глядишь вечер вообще пройдет мирно и без скандала… Если, конечно, сгрести все силы и не реагировать на подначки Сая», — планировал про себя Киба, выскользнув из кафе и зарываясь в мобильный в поисках приложений пиццерий. Заказать он мог и предварительно, прекрасно зная, какая пицца нравится Саю — в том, чтобы состоять в «отношениях» столько времени все-таки были плюсы. Хотя бы небольшие. Оставив заказ и дожидаясь подтверждения, Киба поспешно сунул телефон в карман и натянул рукава водолазки из-под куртки как можно сильнее. Несмотря на раннюю весну, ветер всё еще пронизывал холодными шпильками кожу, и парень ускорил шаг, стремясь быстрее добраться до дома. По дороге он размышлял, что, может, стоило увязаться за Саем и составить ему компанию на этой дурацкой выставке. С другой стороны, на подобный подвиг его вряд ли бы хватило: Сай мог часами таскаться по галерее, а Киба сдался бы где-то на втором зале и только бы ныл и отвлекал художника от лицезрения прекрасного. За что был бы удостоен длинной проповеди о своей никчемности, малюсеньких мозгах, да и тех не развитых из-за пренебрежением искусством. Нет, он всё сделал правильно — Сай передохнул, отвлекся на что-то, что ему нравится, вне дома, и теперь наверняка будет в более располагающем настроении. Убеждая себя в этом почти всю дорогу, уже почти подойдя к подъезду, Киба сумел себя убедить. На всякий случай покрутив головой, он проверил, что Наруто не выполнил свои угрозы приехать и самолично утащить его на тусовку к Темари, он облегченно открыл дверь ключами и проскользнул в подъезд, наслаждаясь хлынувшим на него теплом: отопление, к счастью, еще не успели отключить. Пока лифт, мирно гудя, довез его до двадцатого этажа, он даже успел отогреться: на улице парень даже не предполагал, что успел настолько замерзнуть. — Сай! — окликнул первым делом Киба, зайдя в квартиру, проверяя, вернулся ли парень с выставки. Квартира ответила ему тишиной, и Киба с сожалением вздохнул — сколько можно таскаться по музеям? Но щелкнув выключатель света, Инузука тут же уперся носом в куртку Сая, спокойно висевшую на вешалки для одежды — парень вечно демонстративно игнорировал специальный шкаф, заявляя, что его куртки там задыхаются. Что не сложилось у Сая в отношениях с мебелью для верхней одежды история умалчивала, и Киба давно махнул на это рукой, не будучи от природы самым большим поборником чистоты и правил. Рассматривая тем временем сухую ткань куртки, Киба успел прийти к нехитрому умозаключению и заранее расстроиться — на улице стояла неприятная изморось и накрапывал дождь, и судя по сухой куртке, Сай пришел давно. А с учетом темноты и тишины, стоявших в квартире, успел заснуть. В последние месяцы он вечно вел себя так — как только нечем было заняться, заваливался на диван или кровать дремать, тем самым проводя большую часть дня, т.к заниматься ему постоянно ничем не хотелось. Теперь перед Инузукой становился нелегкий выбор — рискнуть разбудить парня или нет. При первом варианте он мог нарваться на сонного Сая, что приравнивалось практически к исчадию ада: он либо язвил, либо вообще молчал, досыпая с открытыми глазами. При втором варианте, к которому упорно склоняли логика и самосохранение, Кибе придется давиться заказанной пиццей в одиночестве, зависая где-нибудь в мире онлайн-игр. Для вечера пятницы, зная, что все твои друзья сейчас развлекаются, идея была не слишком радужной. Парень покосился на дверь, прикинув третий вариант — все-таки поехать с другом на вечеринку, и отказался от него. Собравшись с духом, он решительно направился в спальню. Была не была, но он ведь пришел домой с твердым намерением провести вечер с Саем, даже если на пути к этому возникли непредвиденные сложности. Толкнув дверь в спальню, он тут же включил свет — если уж нарываться на скандал за наглое пробуждение, то уж наверняка. Однако вопреки его опасениям и ожиданиям, Сай не проснулся от ярко горящей лампочки. — Ну, супер, — проворчал Киба себе под нос, — Вот говорил же, что музеи сон нагоняют. Оказывается, что на всех без исключения. Плюхнувшись на пол у кровати, Киба положил голову на край кровати, оказавшись тем самым на одном уровне с Саем, и всмотрелся в его лицо. Каждый раз, когда он смотрел на него, его посещало одна мысль, точнее странное ощущение, к которому он не мог привыкнуть — как так могло неожиданно получиться, что лежащий напротив парень стал таким важным для тебя? Ты вроде бы смотришь на другого человека, но каждая линия лица тебе абсолютно знакома, и в этот момент остается только одно желание — коснуться, провести пальцами по губам, подбородку, просто почувствовать под рукой тепло чужой кожи. Ведь так не бывает — чтобы чужой человек стал таким близким? Не имея раньше прочных отношений, не будучи близок ни с кем из семьи, Киба подобного понять не мог и каждый раз удивлялся, словно это ощущение приходило снова и снова как в первый раз. Хотя сказать, когда оно появилось впервые, он бы не смог. Даже когда пытался определить, произошло ли это до их расставания или после. Где была цепочка причин и следствий — в том, что он привязался к Саю еще до расставания и взбесился именно из-за этого, или повел себя просто так, как последняя скотина, и конкретно из-за этого так влип и влюбился в того, кто попытался бросить его. Но тогда вставал вопрос — почему именно Сай? Бросали то его не так уж редко: например, семья, даже мать, которая погибла в его далеком детстве, отец, который быстро женился и позабыл о первом отпрыске. Мог бы уже привык… Хотя любовники, наоборот, не имели привычку от него сбегать — какая никакая, а стабильность… до Сая… Мрачные рассуждения Кибе и самому не нравились, и он пытался прерывать их на корню, но получалось не всегда. Как сейчас, собираясь побыстрей разбудить Сая, парень вновь задумался над их ситуацией. Встряхнув головой, для верности, избавляясь от ненужных мыслей, он протянул руку и коснулся щеки спящего парня. — Сай, — негромко позвал он, — Хватит спать, восемь вечера всего. — Сай, — повторил Киба и потряс того за плечо. Реакции не последовало, и Киба повторил попытку, для верности поднимаясь с пола и пересаживаясь на кровать. — Сай? — парень непонимающе пытался растолкать разоспавшегося парня: частенько бывает, конечно, что люди, особенно парни, спят так крепко, что не добудишься (Киба и сам был из их числа), но Сай чаще всего спал чутко, особенно когда еще даже не ночь. Не выдержав, Киба перевернул парня на спину, но нехорошее предчувствие уже начало закрадываться где-то в глубине сознания. — Сай! — он еще раз встряхнул парня, практически отрывая его от кровати, но тот не проснулся.