Пока ты рядом

Находясь за решеткой, Гейл лежал на чем-то, подобном на кровать. Это была железная кушетка, сверху которого шестяное красное покрывало и ужасно неудобная подушка. Как ни странно Гейл не обращал на это никакого внимания. В его голове было лишь два вопроса, волновавших его сейчас: что им надо от него, и что происходит сейчас с Китнисс. он лежал с закрытыми глазами, заложив под голову руки и согнув правую ногу. *Что я здесь делаю? Какое право они имеют мучить её? Меня? Черт, да кто они вообще такие, а? Ненавижу!* И вдруг ему представилась картина из их детства, где они вместе на берегу пускали бумажные кораблики, на парусах которых были написаны придуманные ими названия. И, когда эти кораблики со временем превращались в белые точки, дети махали им руками и прощались, словно там кто-то и вправду был, словно кто-то покидал их навсегда. Солнце тогда светило не так ярко, и ветер нагонял прохладу. И сейчас Гейл тоже ощутил холод. Дрожь пробежала по его телу. Он услышал чьи-то частые шаги и, наконец-то, открыл глаза. Парень устало посмотрел в сторону, и каково было его удивление, когда он увидел пред собой девушку. *Хм... откуда она здесь... * Перед его глазами стояла светленькая, длинноволосая, высокая девушка. Волосы собраны в хвост. Большие зелёные глаза, в коих таилась какая-то загадка, игриво смотрели на него. У неё была очаровательная улыбка. Да и одета она была привлекательно: белая блузка с узорчатым воротником, чёрные облегающие брюки; в глаза бросался кулон с синим камнем в форме капли; сверху накинут ярко-синий пиджак. Вот как раз-таки на пиджак Гейл и посмотрел сперва. Он любил синий цвет, именно такой синий цвет. На ногах он заметил чёрные лакированные туфли на высоком каблуке... *Так вот почему её шаги были слышны аж за километр. * Он улыбнулся и посмотрел на неё испытывающим взглядом. Как вдруг он заметил на шее девушке слева небольшое тёмное пятно, точь-в-точь такое же как у президента. И улыбка тот час слетела с его лица. - Поиздеваться пришла? - бросил Гейл, - ну а зачем же ещё.. Пошла... Вон... - А ведь и правда, дерзкий, - ухмыльнулся незнакомка, - Знаешь хоть, кому грубишь-то? - Президентская дочь, как же не знать, - буркнул он. - Ну так вот, парень, я хоть и президентская дочь, а издевательств не люблю. Гейл? Так ведь тебя зовут? Гейл Хоторн? - Какая разница, кто я, если... - Хоторн осекся. - Если... Что? Молчишь... Ты не сравнивай меня и отца. Я каждый раз бросила его, когда видела, как из-за его прихоти другие люди страдают, - виновато проговорила девушка, - я, может... Помочь хочу... - Я могу узнать имя? - Элина, - она протянула руку через решётку, но Гейл не ответил ей. Он только лишь встал и облокотился на стену плечами, все так же недоверчиво смотря на Элину. У него было такое ощущение, что он бродячая дворовая собака, о которой нет никому дела, а все остальные - породистые щенки самой чистой крови; все их любят, лелеют, ласкают, понимают... А дворняге что? Здоровый бок да хлеба кусок... Как говорится, от жизни собачьей собака бывает кусачей. Перестал верить, доверять людям. Привык опасаться, и полагается только на себя. Иногда попадаются добрые люди, которые и согреют, и утешат. Но лишь иногда... - Так... Что с «если»? - нарушила молчание блондинка. - Меня забрали, а страдает из-за этого другой человек. Вот и все. Довольна? И не надо мне помогать... Достаточно того, что пришла, - почему-то Гейл почувствовал, что ей можно доверять, что она из тех «добрых людей». Между тем, время близилось к ночи - на часах две минуты одиннадцатого. Он уже второй день не наблюдает заката, в то время, как дома видел его каждый вечер. Его сознание озарила лишь девушка, что стояла перед его камерой. Хоть чему-то он был рад.