Ради тебя

      Первые два тайма игры прошли в обычном темпе. Игроки Кирисаки напирали весьма нагло и жёстко, однако и Короли тоже не лыком шиты. Это вам не белые и пушистые Сейрин, которые только-только успели зарекомендовать себя. С горечью и злобой Мидорима подумал о том, что в иной ситуации команда Ханамии их бы ни за что не обошла. Тот же Ооцубо подобных грязных маневров очень не любил, и пусть бы кто из противников посмел бы как-то пойти против него!.. Однако во второй половине матча Шинтаро придётся выполнить поставленные ему условия. Правда, он пока слабо представлял, как сможет объяснить промахи, если его меткость была главным оружием Шутоку, однако предстоящего было не избежать. Краем глаза Мидорима то и дело обеспокоенно отыскивал мелькающего по площадке Такао. Тот держался отлично, хотя на правом предплечье и левой икре уже наливались сизым цветом синяки.       Ханамия, перехватив ненавидящий взгляд зеленоволосого, невинно поднял брови. Предупреждение было ясным - если бывший игрок Тейко воспротивится, обычными травмами парень не обойдётся. Наступил большой перерыв. Мидорима нервно глотал холодную воду, пытаясь успокоиться. Нет, он сделает это. Пусть думают, что хотят, пусть они проиграют, пусть даже он в итоге покинет команду, но Такао никто не посмеет тронуть. Чёртов Ханамия знал, на что жать. Точнее, бить, бить со всей силы, безжалостно и расчётливо. Непонятно, каким образом он разглядел слабость снайпера, которую тот сам так долго старался не замечать и задвигать поглубже. Но достаточно оказалось малейшего давления - и даже начни тогда Мидорима всё отрицать, Ханамия бы ему уже не поверил.       Машинально зелёные глаза прошлись по игрокам. Где Такао? Совершенно погрязнув в своих мыслях, Мидорима даже не заметил, что тот куда-то исчез во время перерыва. Охваченный внезапным дурным предчувствием, Шинтаро пристально вгляделся в рослые фигуры противников на другой стороне площадки - Ханамии тоже не оказалось на месте. Готовый проклясть всё на свете, снайпер едва не швырнул в сторону опустевшую бутылку, но вдруг заметил возвращающегося Макото, который приглашающе помахал ему рукой. На предательски ослабевших ногах юноша двинулся к брюнету. - Знаешь, - жизнерадостно обратился Ханамия к приблизившемуся сопернику. - Ты был прав, мне всё же хочется честной игры. Поэтому не стесняйся, играй против нас в полную силу, посмотрим, кто кого.       Мидорима был не настолько наивен, чтобы поверить во внезапный альтруизм этого ублюдка. Поэтому, не слушая дальше, он развернулся и почти помчался прочь с площадки с одним единственным желанием найти Такао. Кажется, кто-то из Шутоку что-то кричал ему вслед, но этого Мидорима уже почти не слышал. Повинуясь интуиции и обычной логике, Шинтаро первым делом направился в отведённую для игроков Шутоку раздевалку. Как он и думал, Казунари на самом деле был здесь. Обычно брызжущий энергией неугомонный юноша сейчас сидел тихо, молча и сосредоточенно, бездумно разглядывая пол перед собой. - Такао!.. - вырвалось невольно у Мидоримы. - Шин-чан... - брюнет, казалось, не ожидал его увидеть сейчас здесь. - Что... - Мидорима замолчал, не зная, что и как спросить лучше первым. - Шин-чан, - непривычно тихим, почти подавленным голосом начал Такао. - Значит мне тогда и правда не послышалось? Ты на самом деле поддашься Кирисаки? - Ты слышал... - Я тогда сперва даже не задумался, что к чему. Надо было тебя увести и успокоить. Но сейчас я поговорил с этим Ханамией. Ты и правда хочешь подставить команду, Шин-чан? Подставить...из-за меня?       Какое-то время Мидорима молчал, подбирая слова. И проклиная про себя всё на свете. Не так, не так это должно было быть. - Ханамия на всё способен, - только и ответил наконец баскетболист. - Получил бы своё так или иначе. Я не хотел рисковать. - Ты сам сказал, что он в любом случае получит своё, - дрогнувшим голосом отозвался Такао. - Он уже сказал, что ты можешь играть, как и всегда?       Дыхание перехватило, но Шинтаро справился с собой. Хотя больше всего сейчас хотелось что-нибудь сломать, разнести об стену в щепки. - Что... Такао, что ты ему пообещал?! - Я... просто не хотел подводить наших, Шин-чан, - прошептал Такао. - Не хотел подводить тебя...       Тут выдержка асу Поколения чудес всё-таки изменила. Слишком долго он держал всё в себе, полагая, что справится. Но теперь, когда в одночасье могло разрушиться всё, что хотел уберечь, смысла терпеть не было. Почти в бешенстве Мидорима резко схватил его за ворот и поднял, заставляя встать со скамьи и притягивая повыше и ближе к себе. - Не посмеешь, слышал?! Не позволю!.. - Шин-чан... - меньше всего Такао ожидал столь яркой реакции. - Мне жаль, правда... Но как же... - Не видать Ханамии ни тебя, ни лишних очков, - уже яростным шёпотом повторил Мидорима. - Как будто мне так хочется перед ним ноги раздвигать?! - вырвалось у Такао. - Но лучше так, чем тебе себя потом ненавидеть! - За тебя бы я возненавидел себя куда больше, идиот, - все силы внезапно покинули прежде всегда уверенного в себе снайпера. - Идиот. Болван. Ты и правда непроходимый идиот.       Мидорима устало отпустил складки смятой формы напарника, а затем отстранился и прислонился спиной к ряду шкафчиков, откинув голову и закрыв глаза. Казунари потерянно смотрел на юношу. Любые сожаления и извинения сейчас бы только сделали хуже. Кусая губы, Такао всё же приблизился к нему. Сильные и ловкие руки защитника несмело скользнули по бокам шестого номера за спину, робко и всё же ободряюще обнимая. - Спасибо, Шин-чан, - прошептал Такао, уткнувшись тому в плечо. - Пожалуйста, не вини себя ни в чём. - Заткнись. - Ещё не всё потеряно, Шин-чан. - ?.. - Это, правда, тоже не самый лучший выход. Но лучше это, чем пойти на поводу у Ханамии... - Ты и правда что-то придумал? - меньше всего Мидориме хотелось бы питаться ложными надеждами. Но что бы ни произошло, он всегда будет доверять Такао. Казунари слабо улыбнулся, словно ощутив этот внутренний подъём. - Мы вдвоём ведь мешаем Ханамии больше всего, верно?..

* * *

      Вторая половина матча началась вполне обыкновенно. Ханамия с некоторым подозрениям приглядывался к тандему двух лучших игроков, но пока ничего противодействующего его планам те не предпринимали. Поэтому для него, да и для всех других оказалось неожиданностью, когда в какой-то момент Ооцубо зачем-то коротко окликнул Мидориму, и тот непостижимым образом пропустил мяч, брошенный Такао. Причём брошенный весьма быстро и прицельно, с расчётом на перехват. Но мяч с силой врезался в висок буквально на мгновение отвлёкшемуся снайперу. Очки с треском и звоном полетели на пол, а сам Мидорима пошатнулся и невольно схватился за голову от столь болезненного удара. - Шин-чан! Жив там?! - всполошился Такао. - Ну ты совсем...       Охваченный беспокойством за сокомандника брюнет двинулся в его сторону, но на пути некстати оказался один из игроков Кирисаки Дайчи. На трибунах раздался очередной встревоженный хор возгласов, когда симпатичный черноволосый парень, не устояв, полетел на пол. А раздавшийся следом болезненный крик сообщил об ещё одной травме. Игроки Шутоку, не привыкшие к подобным происшествиям, всё же справились с удивлением и помогли пострадавшим добраться до скамей запасных. - Мидорима, ты что, перестарался на тренировках? Как ты пропустил мяч? - Такао, ты под ноги смотреть разучился?       Хотя команда и ворчала, но искренне беспокоилась за товарищей. Ну, что поделать, и у профессионалов бывают осечки и неудачные дни. Как только все убедились, что Мидорима не в состоянии играть без очков, да и должен предварительно показаться врачу, чтобы убедиться в отсутствии сотрясения, а Такао заработал себе гарантированный вывих, решено было отправить игроков с площадки в медицинский кабинет. - Продолжайте играть, - сказал Мидорима. - Я вполне смогу дойти вместе с Такао до врача. - Точно? - с сомнением глянул на них Ооцубо, и Такао утвердительно закивал. - Простите, что так вышло. Не отвлекайтесь на нас и победите! - Уж мы-то победим, - капитан многозначительно хрустнул пальцами. - Эти игроки из Кирисаки сильно ошибаются, если думают, что кроме аса Поколения чудес и орлиного глаза мы ничего не сможем им противопоставить.       Остальные из команды Шутоку, раззадорившись, горячо поддержали его уверенными и решительными криками. - Конечно, пора нам показать, чего стоит остальная команда! - Идите, подлатайтесь и отдохните, а уж мы разберёмся! - Да, даже не сомневайтесь!       Подбадриваемые таким образом пострадавшие благополучно покинули площадку. Напоследок Мидорима всё же украдкой глянул на Ханамию. Тот же только хмыкнул и отвернулся, принимая новые условия и потеряв всякий интерес к наиболее мешавшимся объектам.       Как только двое баскетболистов оказались в пустом, прохладном коридоре, Такао нервно рассмеялся, цепляясь сзади за плечи несущего его Мидоримы. - Мы... Мы это сделали, Шин-чан. Ведь сделали же, а? - Я надеюсь. Теперь Ханамия точно не сможет сказать ничего про то, что мы помешали его победе. - Только даже сейчас чёрта с два он так просто победит. - Мы выиграем. Я уверен. Наши должны справиться. - Непривычно слышать от тебя такое, Шин-чан, - не удержался Такао. - И я бы уже мог слезть, наверное. - Тебе хочется? - Нет, вообще-то. Пусть Шин-чан ещё немного меня понесёт. Такао крепче обвил руками шею зеленоволосого. - Шин-чан? - Что ещё? - Я правда такой дурак, да? - Да.       Такао рассмеялся. - Мы ведь всегда были такими разными. Я пытался стать равным тебе, но ты, казалось, даже не замечал этого. И я смирился, сдался, запретив себе даже мечтать о чём-то большем. Выкинул все мысли о том, что могу быть нужен тебе. Чтобы не разочаровываться лишний раз, понимаешь? - Вот как всё выглядело? - невольно спросил Мидорима после недолгого молчания. - Что мне важна была лишь собственная победа? - Мне было невыносимо страшно, Шин-чан. Я бы не выдержал, оттолкни ты меня. Что мне ещё оставалось? Быть всё тем же недалёким, достающим тебя простачком, лишь бы быть рядом. Стоило мне начать надеяться, как я снова видел твою маску. А заставить тебя снять её не мог. Не хотел. Ты же мой Шин-чан. Который ругает меня, заставляет возить на рикше, искать талисманы и слушать гороскопы, и всегда рядом, только руку протяни. Я на самом деле был счастлив. Куда уж желать большего... - И всё же принял условия Ханамии. - Можешь себе представить, что я испытал? Ты... Ты на самом деле готов был проиграть из-за меня. - А ты - дать ублюдку поиметь себя , чтобы мы сыграли честно. - Мне... Мне правда жаль. Я... Я не хотел, чтобы ты проиграл. На самом деле не хотел. И если я хотя бы так мог помочь тебе...       Мидорима резко остановился. - Такао... - Злишься, Шин-чан? - Злюсь.       Такао вздохнул, сильнее прижимаясь к спине юноши. - Зато я могу наконец видеть твои настоящие эмоции и чувства. - Чтобы ты знал - я никогда не врал и не притворялся. - Но ведь... Ты меня любишь, Шин-чан? Правда любишь? - Такао... Я тебя... - Да, Шин-чан? - ... Тебя сейчас уроню... - Ай!..       Морщась, Такао приподнялся на полу, потирая ушибленный затылок. Мидорима же с несколько смущённым видом потёр затёкшую руку. - Предупреждение запоздало... - пробормотал Такао и поднял глаза на Шинтаро. Тот, неловко хмыкнув, протянул ему руку. Ухватившись за неё и поднявшись, Казунари сжал покрепче изящные ухоженные пальцы. Мидорима возражать не стал. Радостно улыбнувшись и также совсем не торопясь отпускать его, Такао без дальнейших возражений последовал за напарником. Пожалуй, у них ещё будет достаточно времени на все оставшиеся вопросы. - ...Шин-чан, а ты не хочешь снова меня понести? - Лучше запомни, на какую ногу хромаешь. - Шин-чан...