Пуля

ДжеДжун КванСу решил успокоиться. Вообще никаких признаков жизни не подает впервые за всю историю моего знакомства с ним. Тише воды, ниже травы. Я впервые могу расправить плечи и вдохнуть полной грудью в его присутствии. Во всех общественных местах, где мы пересекаемся, он ведет себя так, словно мы незнакомцы. Как будто кошмар моих дней исчез навсегда. Вот, только я сомневаюсь, что надолго. — Кажется, мы промахнулись со скорпионами, — недовольно протянул ЮЧон, отпивая из чашки. ЮнХо злобно на него уставился, а я решил проследить за его взглядом: ЮЧон разглядывал вошедшего в столовую КванСу. — Эта тварь не сдохла! В его жилах, что течет тот же яд?! — У того кажется рука перебинтована. Напоминание о веселой ночке. — Поцеловался с себе подобными. ЮЧон хмыкнул, глянув в мою сторону, а затем сощурился. Приглядывается. Куда он смотрит? Я вроде бы не испачкался…. — Вправо повернись… — тянет он, еще и рукой махнул. — Это родимое пятно, — строго сказал ЮнХо. Голос, наконец, подал. Потом, он смягчился: — ЮЧон, брат, не расстраивай меня! Ты должен был заметить его раньше! Черт! ЮЧон решил убедиться в том, насколько близкие у нас с ЮнХо отношения?! Так?! Каждый день пересекаемся, а он о засосе только после вчерашней ночи задумался! После того, как жанр сравнил и мои вокальные данные с октавами КванСу! Ну, что теперь, что у меня пятно на шее таких же точно размеров, как засос?! Еще и цвета такого же! Неяркое! Чуть левее кадыка! Чуть повыше! Да, удобное место для поцелуев! Ничего не скажешь! Черт! Если у ЮЧона такая реакция, то, что тогда об остальных говорить?! Черт! Они же и не присматриваются даже! И никогда рядом нет ЮнХо, так злобно ставящего всех на место, чтоб не возникало лишних вопросов! Впросак попали мы, однако… Еще какой просак…. — Мне нужно отлучиться, — черт! Мочевик придавило не на шутку. Хоть бы успеть! Как только я закончил, за спиной всплыла тень. Довольно неожиданно, кстати. — Черт! ЮнХо! Ты меня напугал. — Какие планы на сегодня, куколка? — зловещим тоном тянет он. На меня надвигается. Черт! Он знает о гонке! ЮЧон быстренько всех из туалета вытурил. Я уверен, он даже на шухере за дверью остался. Чтобы никто не помешал разборкам. Проклятье! — ЮнХо, что с тобой? Ты пару минут назад был очень даже в хорошем настроении! — вплотную ко мне подошел. Взглядом буравит. — Ты, случаем, не на гонку сегодняшнюю собрался? — Не лезь в это! — Ты туда не пойдешь, — цедит сквозь зубы презрительным тоном. — Я должен там быть! Из-за того, что ты меня не слушаешь, у меня выбора нет! — Я тебя не пущу, — сказал, как отрезал! Головой качает. Доволен собой, что путь мне преградил. Кто вообще разрешения спрашивать будет! — В сортире меня запрешь?! Очень умно! Я пойду на эту чертову гонку! И… — Если заработаешь мое разрешение, то пойдешь, — леденящим голосом говорит. Перебил меня. И взгляд такой холодный, ненавистный. Черт! А он настроен решительно. Губы поджал. — Кто я тебе, что ты за меня решаешь?! — Моя кукла. — Даже не задумался! Черт! Он больной! — Моя собственная кукла. Личная кукла. И моя кукла будет делать только то, что я ей позволяю. Снимай штаны, — взглядом указал на них. Прямо одержим этой идеей! Садист фигов! Властелин, блин, имперский! — Что? — Господи, у меня даже голос пропал. — Снимай. Если выполнишь все, то я тебя отпущу. — Он точно ненормальный! — Ты собрался меня сейчас в этом гребаном сортире драть в зад?! — Это не больно, — плечами пожимает. — Черт! Ты дебил, ЮнХо! — Можешь даже эмбицилом назвать. Снимай! — взглядом указывает. — Ладно. Пусть будет по-твоему! Но, если я не смогу ходить, то ты на себе испытаешь все прелести анального секса! ВСЕ, ЮнХо! Да, замки все легко работают. А широкие классические брюки школьной формы под весом ремня без затруднений на пол соскользнули. ЮнХо мне в глаза неотрывно смотрит. Желваки по лицу гоняет. Господи, как меня угораздило втрескаться в этого ненормального! — Можешь пейзажами из окна полюбоваться, — в глаза мне смотрит неотрывно, а головой в сторону качнул. Это типа великодушное разрешение?! Ладно! Сзади все же удобнее, чем на весу. Сосать не просит, надеюсь, он со смазкой. Черт! Между лопаток мне ладонью надавил, наклоняет, чтоб я локтями уперся в подоконник. Что это?! Что-то холодное, но небольшое скользнуло внутрь. Гладенькое. На конце чуть шире, чем на стержне. И однозначно тоньше пальцев. Водит медленно им туда-сюда. Шарик какой-то на палочке. — Нормально? Дискомфорта нет? — голос ЮнХо на участливый не похож. Чувствую, что если даже его во всех смертных грехах обвиню, он продолжит. — Ты объяснишь мне, что за вздрочь такой эпический задумал?! Теперь еще и крутит вправо влево! Черт! Щекотно! — Правила просты как дважды два, — тянет он, двигая этой штуковиной. — Выдержишь не пискнув, отправишься на гонку. Ладно, в сексе я громкий! Очень громкий! Это контролировать практически не получается! Он хочет меня до стояка сейчас раздрочить, а потом еще и отыметь на закуску? Для этого к окну меня поставил? Чтоб я в форточку поохал?! — Можешь одеваться! — скомандовал ЮнХо, вынимая ту штуку. Как так? Меня трахать не будут? Он совсем отстранился. Но что-то не то… палочка выскользнула легко, а вот наконечника я не почувствовал… — ЮнХо, погоди! Кажется, что-то осталось… — задержался, когда я за руку его ухватился. Смотрит на меня внимательно. — Это я оставил, — плечами пожимает, как само собой разумеющееся. — Что это?! — молча смотрит на меня. — Мать твою за ногу! Что ты там оставил?! — Это пуля, — прямо со смаком выдохнул мне в губы. Пуля… черт! На мое прозвище намекаешь?! — Пуля? — Пуля. Двенадцатого калибра. То-то мне показалось, что что-то узенькое. Я эту штуку даже и не чувствую толком. Только если тужусь. И то, практически незаметно. ЮнХо ушел, оставив меня одного. Что за черт?! Блин горелый! Звонок на урок! ЧанМин Экономика. Как я люблю эту науку! До безумия, просто! Прям торчу от нее! Кайф выше крыши! Хоть «Капитал» Маркса в этом году не проходим! Уже радует! — Извините, — после тихого стука в кабинет заглянул мужчина средних лет. Кажется, курьер. Аллилуйя! Хоть немного время потянем! Но если серьезно, то, что он здесь делает? — Мне нужно передать посылку для… — он в бланк посмотрел. — Шима ЧанМина. Он в этом классе учится? Посылка? Для меня? Что это? И от кого, главное? — Я здесь! — Распишитесь, пожалуйста, внизу страницы, — мне документы протягивает. Ладно! Держи подпись! Размашистую, на всю страницу! Чтоб сразу в глаза бросилось! — Получите! — наклонился за стену. Интересно, что там? — Обычно, посылку сначала передают, а потом просят расписаться…. — В данном случае, это немного неудобно, — протянул он, смутившись. Из-за стены показалось что-то черное. Из кожи. Что это? Футляр? Футляр для гитары?! Гитара?! Для меня?! Вау! Интересно на нее взглянуть! И от кого это такой подарочек широкий? Боже! Мама! Господи! Это она! Божечки!!! Моя девочка!!! Как тут не разреветься!!! Я думал, что уже все! Связь на веки потеряна! Господи! Спасибо!!! — Ну, я пойду, — курьер поклонился. — Ох! Спасибо!!! Тут даже открытка есть… небольшая такая… «Сдержи свое обещание. JJ» — у брата почерк просто таки каллиграфический!!! Еле прочитал!!! Но у него очень красивый почерк, хоть и не шибко читабельный. Боже! У меня не то, что руки слабеют и дрожат, меня ноги не держат! ДжеДжун? Это был ДжеДжун?! Господи! А я на него набросился! Истерику ему закатал! — Извините, учитель! Я должен поблагодарить! — так, надо от слез избавиться. Красотка, ты идешь со мной! ДжеДжун ЮнХо, паразит, сидит, конспектирует, как ни в чем ни бывало! Такой весь из себя мистер невозмутимость! — Ким ДжеДжун, к доске! — настоял препод. Черт! Этого еще для полного счастья не хватало! Ладно! Закон трения я помню! Даже на себе практиковал! Главное, не разволноваться. Задачку мне протянул. Без проблем! Элементарно! Но как только я руку к доске протянул, чтоб вывести первую формулу уравнения, ЮнХо дал понять, что он имел в виду, когда приказал все выдержать без звуков. Эта «пуля» так называемая, почему-то вдруг несильно завибрировала внутри. Плавно так. Не настойчиво. Черт. Она же прямо на простате! Так, ладно! Законы трения! Самый первый. Это просто! — Что вы пишите? — командует препод. Черт! Мне еще разговаривать ровным тоном для полного счастья не хватало! — Условия отсутствия скольжения. — Черт! Эта штука внутри меня обороты набирает! — Сила трения скольжения равна сдвигающей силе и заключена между нулем и максимальным значением, которое достигается в момент выхода тела из положения равновесия. — Черт!!! Я сейчас сам из этого самого равновесия выйду!!! Черт! Эти волны от вибратора сконцентрированы в одной точке. Их там чересчур много! Я даже дышать ровно не могу! Не то, что голос свой контролировать! — Что это вы озвучили? — Это первый закон трения Кулона. — Слава Богу! Обороты сбавил! Я могу дыхание перевести. — Второй помните? — Помню. — Напишите, — на доску подбородком указывает. — И прокомментируйте. — Максимальная сила трения скольжения при всех прочих условиях не зависит от… — мать моя!!! ЮнХо, ты рехнулся?! Черт! Это оказывается еще не максимальная была мощность! Волнами по всему телу разливается. Черт! Это же терпеть практически невыносимо! — От чего? — Зависит от площади соприкосновения трущихся поверхностей. У меня из глаз сейчас искры посыплются! Черт! Такой спазм бешенный! И эта чертова простата там балдеет! — Сколько всего законов трения? — Я помню только… — ох, черт!!! Яички поджались. Так больно! Боже! — Я помню девять… — Господи! Только пусть он не заставит меня все их перечислить! — Какие? — Четыре закона Кулона, один закон Ньютона и четыре закона трения качения. — Черт!!! Особенно последний сейчас, просто сводит с ума все мои внутренности!!! ЮнХо, хоть и ослабил режим, но это мало спасает. Организм просто взбесился!!! — Хорошо! Садитесь! — Спасибо! — В следующий раз будьте увереннее. Даже не взглянул на меня, когда я сел рядом. На доску глядит. Каракули мои рассматривает, как я формулы дрожащей рукой выводил. — Выключи! — У меня лишь одно условие. Терпи до конца. С режимами балуется. То сильнее, то слабее включает. Пульт где-то в кармане держит. У меня член взорваться готов! А внутри судорогой какой-то непонятной все сводит! Дверь внезапно открылась. ЧанМин мне на шею бросился. Вовремя! Очень, блин, вовремя! — Я все сделаю в лучшем виде! — сквозь слезы тараторит мне над ухом. — Это будет наша победа! Я обещаю! Нет! Гарантирую! — Хорошо, успокойся. Сейчас урок. Черт! А внутренности-то мне сводит! И даже зудят от непрекращающейся вибрации!!! — Я тебя обожаю!!! — Я тоже тебя люблю. Иди на урок. И нам не мешай. С таким сожалением оторвался от меня. В футляр с гитарой вцепился. Хоть кому-то радость. Ибо мои ощущения никак не радуют. Главное, улыбку натянуть. Он мне кивнул и вышел. Черт! Хоть дыхание перевести можно! Но эта штука! Этот милипиздрический шарик — это наказание по полной программе!!! — Учитель, извините! Я могу выйти? — Вы уже ответили. Можете идти. Ох, какое счастье!!! Черт! Как тут идти-то! С такой фигней в заднице! ЮнХо Красотуля аж вприпрыжку вылетел из класса. Ничего! Волна на двести метров дотягивает. Будет знать, как меня не слушаться! — Учитель! Простите! — для убедительности еще и за живот схватиться можно. — Я что-то съел не то сегодня! Мне срочно! Он молча на дверь рукой махнул. Отлично! Думаю, куколка в ближайший сортир направился. А он как раз мимо класса ЮЧона. Я ему лишь «WC» смс-кой скинул, а он в окно мне кивнул. Так, куколка! Где же ты?! Охи и ахи доносятся с самой первой кабинки. — Ты там как? Жив? Замер. Дыхание затаил. — Выключи эту штуку! — требует надрывным голосом. — Дверь открой. — Не открою! — Куколка, если ты меня не впустишь, то ты от нее не избавишься. Это на всякий случай предупреждаю. Пока я ее не выключу, ты ее не вытолкнешь. Послушный. Сразу дверцу отворил. Смотрит на меня затравленным взглядом. Я захлопнулся на всякий случай. Вдруг, у ЮЧона проблемы возникнут. Красотуля облегчено выдохнул, когда я рукой по его стояку провел через брюки. Даже дернулся немного. Беспрекословно поддался, когда я их с него стянул. Вау! Головка аж к животу прижимается. Дрожит и сочится. Яички поджаты. Потрясающее зрелище! Я ему и рубашку расстегнул на всякий случай. Чтоб не испачкать, когда он кончать будет. Он рукой к члену потянулся, но я не позволил притронуться. Красотуля на меня как на врага народа посмотрел. Извивается и на ногах еле держится, когда я режимы меняю. Силится не вздыхать. Да, молчание он переносит куда сложнее, чем само возбуждение. Кулак грызет, жмурится. Член то и дело дергается и пульсирует. Особенно это заметно, когда я снижаю напряжение, давая слегка передохнуть секунд несколько, а потом увеличиваю. Ладонью рот закрыл. Даже слеза проступила. Весь дрожит. Член пульсирует все больше. Прелесть. На максимуме спустил. Хорошо, что я рубашку ему расстегнул — до груди обрызгался. В объятия мне обессилено рухнул, когда я, наконец, отключил. — Попкой ко мне повернись, куколка. Трясется весь. Конечно. Как после такого оргазма не дрожать, когда даже не притронулся к члену. Стержень вошел легко, не смотря на то, что все мышцы сжаты. Когда он целкой был, так сильно не сжимался. Магнит мгновенно притянул шарик. Но вот попка его выпускать не хочет. — Расслабься. — Черт! Как я могу расслабиться?! — Не ори. Вдох-выдох и выпусти. С трудом, но поддался. Хорошо. — Я не хочу, чтобы ты шел на гонку. Даже слова не выдавил. Только дрожит в моих руках. — Пойдешь? — К черту! — еле слышно выдохнул он. — Хорошо. Звонок прозвенел. Собираться нужно.