Смерть и Сторибрук

Смерть приходит в Сторибрук посреди бела дня: на ночь у нее все расписано, а с этим городом давно пора разобраться. Виданное ли дело – двадцать восемь лет живут себе, как миленькие, и умирать никто не собирается? Не годится так, совсем не годится. Смерть разворачивает дряхлый свиток, сдувает с него пыль и, ведя костяным пальцем по списку, молча кивает сама себе, увидев имя. С него и начнет, пожалуй.

Смерть и Арчи Хоппер

Смерть заходит в кабинет, предварительно постучав. Пять минут. Десять. Двадцать. Ровно через час Смерть выходит из кабинета, утирая слезы первой попавшейся салфеткой. Хоппер семенит за ней и уговаривает прийти снова, мол, он обязательно выкроит для нее еще часок. Смерть отрицательно качает головой и, вздыхая, уходит.

Смерть и мистер Голд

Смерть заходит в магазинчик, предварительно постучав. Выходит из него растерянная, с горой золотой пряжи в руках. Кажется, с ней только что заключили сделку. Сделку. С ней. Опять. И забрали косу. Приходится возвращаться. Но очень быстро!

Смерть и Руби

Смерть заходит в кафе, предварительно постучав. Почти сразу же выходит, снимая с балахона шерстинки: животными она не занимается.

Смерть и Мэри Маргарет

Смерть заходит в кабинет, предварительно постучав. Обратно вылетает, вышибая дверь, со стрелой в спине. Неприветливые нынче люди.

Смерть и Киллиан Джонс

Смерть удивлена: она видит корабль прямо посреди улицы. Но делать нечего – стучит по обшивке, поднимается на борт. Спускается обратно в растрепанных чувствах, капюшон откинут, полы балахона разведены в стороны, на черепе – довольная ухмылка. Такие дела…

Смерть и Дэвид Нолан

Смерть заходит в квартиру, предварительно постучав. Не пробыв там и десяти минут, выходит. Точнее, выползает, так как на левой ноге ее висит рыдающий Дэвид и умоляет не трогать Мэри Маргарет. Если бы Смерть могла, она бы ему рассказала, что Мэри Маргарет сама ее тронула, и не очень-то нежно. Вместо этого Смерть пытается отпихнуть Дэвида косой. Не получается. Приходится просто исчезнуть.

Смерть и Белль

Смерть заходит в библиотеку, предварительно постучав. Выбегает оттуда в ужасе, следом шествует Белль и важно зачитывает что-то про права человека.

Смерть и Август Бут

Смерть заходит в номер гостиницы, предварительно постучав. Выходит в растерянности, ибо никогда не видела, чтобы человек так быстро давал дуба при встрече с ней. Сам. В буквальном смысле.

Смерть и Генри Миллс

Смерть заходит в дом, предварительно постучав. Выходит спустя несколько часов, неся под мышкой толстую книгу сказок. Вокруг вьется Генри и уверяет ее, что в книге она не прописана, значит, быть ее тут не должно, пусть сама почитает, увидит. Смерть соглашается. С этим ребенком трудно не согласиться. Особенно после нескольких часов его болтовни.

Смерть и вдова Лукас

Смерть заходит в кафе, предварительно постучав. Обратно вылетает, вышибая дверь, со стрелой в спине. Хм. Кажется, она здесь уже была. И стрела выглядит знакомо. И вообще, все это уже было. Дежавю? Не вспомнить. Стареет.

Смерть и доктор Вейл

Смерть заходит во врачебный кабинет, предварительно постучав. Выходит обратно с буклетом в руках, где подробно рассказывается о возвращении былой красоты. Все же Смерть – женщина. В этом еще Джонс убедился.

Смерть и Эмма Свон

Смерть заходит в офис шерифа, предварительно постучав. Выходит спустя минуту, чего-то ждет, заходит снова. И еще раз. И еще. Смотрит в свой свиток. Заглядывает в офис вновь, убеждается, что ее благополучно не видят, уходит расстроенная.

Смерть и Джефферсон

Смерть заходит в особняк, предварительно постучав. От демонстрации отрезанной и заново приставленной головы впадает в ступор, стремится пощупать. Уходит удивленная и почему-то немного радостная. От шляпы в подарок отказалась.

Смерть и Сидни Гласс

Смерть заходит в редакцию, предварительно постучав. Раздаются звуки печатной машинки, затем щелчок затвора фотоаппарата. Про нее обещают написать большую статью, но для этого следует оставить Сидни в живых. А что поделать? Пиар требует жертв.

Смерть и Регина Миллс

Смерть заходит, не постучав. Надоело ей. Смерть раздражена и недовольна. Просто так она отсюда не уйдет. Пять минут. Десять. Двадцать. Выходит Регина Миллс, закрывает дверь на ключ. Больше не выходит никто.