Как приручить оленя

Сехун с абсолютной уверенностью, что у обеих его спутников начался сдвиг по фазе (судьба не пощадила даже Лухана), обернулся назад. О хватило всего несколько секунд, чтобы понять, что общее безумие заразно и вообще передается воздушно-капельным путем и виной всему Бэкхён со своими ягодами… Иначе как можно объяснить, что все трое видят белоснежного единорога. «Да ну нафиг» - скептически продолжает переубеждать себя Сехун, пока единорог с завидной грацией подходит все ближе и ближе. Сехун ущипнул себя так чисто на всякий случай, но сказочное существо продолжало сокращать дистанцию. Бэкхён истерично хихикнул, Лухан от шока выронил свой дражайший олений рог и только Сехун банально таращился на это существо. Только когда единорог приблизился на расстояние вытянутой руки, Сехун разглядел весьма странную «особенность» его рога: тот светился желтоватым цветом и, если раньше это можно было списать на некого рода магию, то сейчас, когда рог периодически затухал, это больше походило на дешевую гирлянду. Сехуна невольно передернуло от одного воспоминания о гирляндах: некогда в прошлом году на вечеринке в честь Нового Года Бэкхён и Сехун имели неосторожность напиться до такого состояния, что могли творить все, что угодно, без каких либо зазрений совести и намеков на здравый смысл. В общем, опуская множество постыдных подробностей и прочих мелких деталей происшествий, двум лучшим друзьям показалось, что лампочки на гирляндах горят не так ярко, как должны, поэтому, собрав мини консилиум и обсудив эту между собой (собственно самими парнями и кучей пустых бутылок из-под спиртного), они единогласно решили, что самым разумным на тот момент решением было добавить немного огоньку. В прямом смысле. В итоге, спустя пару секунд после поджога ни в чем не повинных лампочек, парни могли насладиться запахом горелой пластмассы и ярким фейерверком, который был вызван ничем иным, как коротким замыканием. А после феерически выбегать из небольшого пылающего и дымящегося домика на окраине города, который принадлежал родителям Бэкхёна. Сехун содрогнулся всем телом и благодарил богов за то, что они остались живы после такого празднования. Все-таки новогоднее происшествие оставило неизгладимый след на психике О… Пока Сехун предавался воспоминаниям, Лухан нарушил затянувшуюся тишину: - Он говорит следовать за ним. - Он-оно говорит!? – Бэкхён перешел почти что на ультразвук от увиденного. Се хотел бы вставить свои пять копеек в диалог, как вдруг легкое дуновение ветра заставило рог позорно свалиться в кусты. Спустя мгновение вся троица одновременно разразилась громким хохотом. Первым успокоился Лухан. Он начал настороженно осматриваясь вокруг, и Сехун вмиг перестал смеяться, в отличии от Бекхёна, который в приступе безудержного веселья чуть ли не по земле катался. - Потише будь, - прошипел Сехун, пихнув неугомонного друга под ребра. Непонятно почему Се вдруг внезапно ощутил страх. И не только он один: Лухан был явно чем-то напуган, даже псевдоединорог про которого они уже успели забыть, громко заржал и начал копытом ворошить землю. «Он зовет нас за собой» - догадался Сехун. - Думаю, нам стоит как можно быстрее убраться от сюда, - встревоженно объявил Се и, схватив Лухана и Бекхёна за руки, потащил их за собой. Не прошло и 15 минут по подсчетам Сехуна, как их компания под предводительством (как бы странно это не звучало) коня добралась таки до небольшой лесной полянки. Надо признать, что в отличии от Лухана, конь, некогда принятый за единорога, оказался лучшим проводником. Именно этот факт вносил смуту в устоявшееся мировоззрение О. Вдалеке виднелись очертания дома: в окнах горел тусклый свет, а через дымоход поднималась тонкая струйка дыма. Сехун невольно подумал о еде, мгновенно ускорив шаг. Когда они постепенно приблизились к постройке, которая правда оставляла желать лучшего, Сехун разглядел юношу. То и дело смахивая капли пота со лба, он продолжал усердно колоть дрова. О призадумался, не опасно ли это для жизни подходить к незнакомцу с топором, но Лухан и Бекхён, обделенные чувством самосохранения, бегом направились к домику. Белоснежный конь куда-то пропал, и Сехун с мрачными мыслями и соответствующим выражением лица направился за своими «товарищами по несчастью». - Кхем, милейший! – позвал Бекхён полуголого юношу. Тот мгновенно отвлекся, но топор не убрал, а только подозрительно прищурился, вглядываясь в колоритную компанию, члены которой так и застыли не далеко от горы нарубленных дров, не решаясь подойти ближе. - Чего надобно? Местные сюда не наведываются, значит вы не здешние, - пришел к феерическому умозаключению высокий молодой человек, загоняя топор в пень. Сехун невольно поежился, но благодаря годам долгих тренировок ни один мускул на его лице не дрогнул. - Видите ли, - начал преобразившейся Бекхён, поправляя прическу, - мы заблудились в этом прекрасном лесу и нам негде переночевать… «Прекрасном?!» - негодовал Сехун, смотря на этот театр одного актера. «И чего это он так заговорил…» Бекхён продолжал строить глазки нахмуренному юноше в надежде хотя бы на небольшой перекус. Хотя он с радостью познакомился бы с таким хорошо сложенным хозяйственным парнем поближе. Сехун, утратив веру в чистых помыслах Бекхёна (Бён крайне недвусмысленно облизывал губы и все время опускал взгляд на подтянутый торс парня), решил вмешаться в разговор, но его опередили. - Можете проходить, - дверь дома отворилась являя на свет худощавого и бледного шатена. Он призывно замахал парням руками, так как все трое так и остались стоять столбом, - мы всегда рады гостям. «Дровосек» (как обрек этого рыжего Сехун), судя по без радостному выражению лица, был не согласен с этими словами, но спорить с шатеном не стал, и вскоре продолжил свое прежнее занятие. - Меня зовут – Исин. А тот парень во дворе мой э-друг – Чанёль. Он не очень дружелюбно относится к незнакомцам, но он хороший парень. Бекхён подозрительно сжал в руках вазочку, которую ранее смотрел, на словах «друг», но попытался сохранить хладнокровность. - А мы раньше негде не могли встречаться? – подозрительно спросил О, внимательно разглядывая парня. Се не покидало чувство будто он где-то его уже видел. Шатен загадочно улыбнулся и, кивнув, добавил: - Я привел вас сюда. У Сехуна чуть челюсть не отвисла. Бекхён, все ещё прибывая в состоянии окрыленности и крайней тормознутости, встрял в их диалог: - Нет-нет, мы шли за каким-то конем, - Бён потер макушку, придаваясь воспоминаниям, - белым таким. Правда, мы сначала подумали, что он единорог… Бекхён нервно захихикал как вдруг заметил убийственный взгляд Лухана, и поперхнулся воздухом. - Исин, наши гости должно быть голодны. Давай их накормим, - в дом ввалился, в буквальном смысле, Чанёль с охапкой дров. *** Спустя несколько минут готовки незатейливый ужин был готов и все пятеро уселись за небольшим деревянным столом на кухне. Лухан и Сехун, по не имению стульев, ютились на одном, к счастью достаточно большом, отклонив предложение Чанёля «по-быстренькому сварганить новый стул, дров-то много». Сехун умиленно поглядывал боковым зрением на своего соседа, который осторожно дул на горячий суп, чтобы не обжечься. Бекхён же был не особо в восторге от их скромного ужина: супа, салата и странного отвара бурого цвета. Сехун рискнул попробовать странный напиток и тут же скривился, отодвигая чашку чуть ли не на край стола. Лухану, как ни странно, еда пришлась по вкусу, и О, как бы нагло это не звучало, спихивал на парня многочисленные остатки своих порций. Бекхён завистливо буравил их взглядом, попутно думая, как избавится от отвара шиповника и крайне острого супа. Чанёль с набитым ртом поинтересовался почему Бекхён не ест, и тому ничего лучшего не пришло в голову кроме как съесть всё под чистую, на забывая при этом расхваливать кулинарное мастерство Чанёля. *** - Это так мило с вашей стороны, - Сехун улыбнулся Исину, который любезно вручил ему три подушки и огромное одеяло. Пожелав шатену спокойной ночи, О возвратился в заранее отведенную для них комнату. Все конечно же хорошо, кроме одного: им сегодня придется спать втроем да ещё и на одной кровати. Бекхён и Лухан друг друга не особо переваривают, поэтому О принес себя в жертву и теперь лежал между ними. Первый час прошел относительно спокойно, пока Бекхён не начал пинаться. Сначала Сехуну врезали под ребра, затем он чуть не лишился мужского достоинства и правого глаза. С левого фронта его позже начала атаковать Лухан. И если в случае с Бёном тот был настроен крайне враждебно, то Лу в точности до наоборот: Сехун почувствовал, как через его талию перекинули руку, а затем ногу. Сехун молча встал, схватил подушку, и отправился на поиски лучшей жизни, пока его не избили и не обесчестили одновременно. Кинув последний взгляд на этих двоих, он удостоверился, что они прям идеально подходят друг другу: Лухан почти что любовно придушил Бекхёна, а Бён периодически предпринимал попытки укусить блондина. Сехун тихо прикрыл дверь, дабы не разбудить двух спящих красавиц, и решил пойти в гостиную. В потемках и почти на ощупь, О все же добрался до комнаты, мечтая только о прекрасном сне. Но его мечтам, похоже, не суждено было сбыться… - Сегодня полнолуние… - монотонно объявил загадочный голос откуда-то из темноты из-за чего несчастный Се чуть не наложил кирпичей. - Буду знать, - прохрипел парень, вцепившись покрепче в свою подушку. - Ты чего там стоишь? Садись. По низкому тембру голоса Сехун все же узнал Чанёля. Юноша сидел в дальнем углу комнаты в кресле качалке и вязал шарф. Се так и не понял каким образом Чанёлю удавалось это делать в такой темноте. Но спрашивать он все же не стал. На ватных ногах О прошествовал к диванчику, и скромно присел на край, по-прежнему обнимая подушку. - А, ничего если я буду спать здесь? – шепотом спросил Сехун, чувствуя себя через чур неловко. - Спи, если хочешь. Сехун понадеялся, что Чанёль все же оставит его скромную персону в одиночестве, но тот уходить даже и не собирался. Пол ночи Се так и не сомкнул глаз и заснул лишь под утро. Но и тут удача была не на его стороне, только ему приснился весьма правдоподобный сон: планету захватили олени, а их предводителем был Бэкхён, одетый в тяжелые сияющие на солнце доспехи и вечно восседающим на белом коне с закокосом под единорога. Сновидение было настолько реалистичным, что О даже в таком состоянии продумывал план по освобождению планеты от этой скверны. Он уже придумал, как пробраться к главарю и зарубить его топором, который ему дал добрый молодец Чанёль, как по всему дому послышались истерические крики. Обладатель такого прекрасного голоса, никто иной как Бекхён, с диким визгом «Насилуют!!!» промчался по всей гостиной и чуть ли не с разбегу прыгнул на кресло, где все ещё восседал Чанёль. Вслед за ним мчался Лухан с воинственным видом и горящими глазами, и выкрикивая что-то на подобии: «Я всё равно тебя найду, от судьбы не уйдешь». Заметив Сехуна на диване с охеревшим видом, блондин остановился. Поправив растрепавшуюся челку, парень мило улыбнулся: - Сехуни, ты уже проснулся? Как спалось? – Лухан продолжал невинно улыбаться, пытаясь спрятать за спиной олений рог.