Яблоневый цвет

Так… Страшно. Страшно не за себя – за него, хотя… Жан тоже боится – боится его потерять. - Армин, ты и правда решил? Разведкорпус? У них осталось не так уж много времени до выпуска, и тут этот дурак сообщает такую новость. Новость, от которой подгибаются ноги, а на душе начинают скрестись самые потаенные ужасы, которые когда-то давно были отправлены в самые глубокие и темные уголки сознания. - Эрен пойдет в разведку, с ним и Микаса, - слабо улыбнувшись, бормочет Армин, и его друг вздрагивает. Легко к этому относится, как вообще можно так думать об этих смертниках?! – Куда я без них, скажи? - Иди со мной, - нервно дергаются уголки губ Жана, и он отчаянно отводит взгляд. – В полицию или городскую стражу… А Арлерт лишь горько усмехается. - Чтобы отсиживаться, пока гибнут мои друзья? Глупый, глупый Армин. Что же ты все никак не поймешь: за стенами – значит, живой. Значит, не съедят, не убьют – ни тебя, ни того, кем ты дорожишь. Если ты любишь – ты должен отговорить. Если ты верен – ты должен отговорить. Если ты не хочешь потерять – ты должен отговорить. - А лучше погибнуть с ними? Жан знает, что нужно сказать. Он всегда знает – точно так же, как и то, что говорить никогда не следует. А сейчас это – одно и то же. «Армин, ты… - прерваться, на секунду, на миг, когда еще можно остановиться… И продолжить: - Эрен сможет выжить, он упертый и сильный, Микаса… Она просто идеальна, а ты – слабый. И я не хочу тебя терять». Он знает. Остается только смотреть, смотреть, как он ловит твои глаза, и проклинать себя. Нет, Армин не заплачет – не сейчас, - но… Ему больно, и это видно. А Жану еще больнее. Он даже не может говорить – только хочет что-то произнести, выдавить, пообещать, но не успевает. Ведь Армин, слабый Армин, трусливый Армин слишком хорошо знает людей, читает людей и… Прощает людей. - Посмотри, яблони цветут… И правда. Яблони, яблони, на них распускаются белоснежные и розоватые цветочки, а запах… Запах их слишком сладок, слишком добр – и слишком неуловим. Жан никогда не сможет сжать его в ладонях – а Армин никогда не сможет обнять Жана. После распределения они не встретятся. «Знаешь, Армин… Если ты пойдешь в разведку, этот яблоневый цвет будет последним, который ты увидишь». Жан никогда этого не скажет – он не сможет. Слишком больно понимать, осознавать и… Забывать. Забывать то, как они держатся за руки, стоя под цветущей яблоней. - Армин… Пожалуйста, подумай еще раз. А он лишь тяжело, грустно смеется. Надрывно, как подбитая собака. - Хорошо, Жан.