All The Things She Said

POV Вера Такси - вот моё спасение. Я сажусь в машину. Голова раскалывается. Всё-таки не стоило вчера так перебирать... Внезапно салон загорается яркими огнями, звучит знакомая музыка... "Что за?.." Не успела я додумать, как бодрый, как всегда, голос ведущего, оповестил: "И это программа "Такси" на телеканале ТНТ!" What the fuck?! Я попала в игру?! Прелестно, ничего не скажешь! С моей головной болью я не в состоянии даже сказать, сколько будет 2+2! - Как Ваше имя? - продолжал ведущий. - Вера Светина, - сказала я. - А я - Алексей Куличков, как многие уже поняли! Кстати, знакомая фамилия... Вы случайно не родственница Михаила Светина? - задумался ведущий. А что, может быть. - Возможно, - ответила я. - Итак, первый вопрос, - начал Алексей. - Зачем вчера было так напиваться? What the fuck ещё раз! - Напоминаю: у Вас есть две подсказки - звонок другу или спросить у прохожих, - добавил Куличков. - Звонок другу, - объявила я и набрала Витю, который ещё не совсем протрезвел после вчерашнего, потому и не смог нормально ответить мне на вопрос, который мне задали. - Спрошу на улице, - сообщила я. Я вышла из машины, огляделась в поисках подходящего варианта для сего странного вопроса. На глаза попался дедушка лет семидесяти. Божий одуванчик. То, что мне нужно! - Дедушка, извините! - я загородила ему дорогу. - Вы не знаете, зачем я вчера так напилась?! - Кругом алкаши одни! Чтоб вам пусто было! Тьфу! - агрессивно отреагировал дед, брезгливо глядя на меня. Упс! Не оправдал моих ожиданий. Я осталась стоять в недоумении. Я не знаю ответа на, казалось бы, лёгкий вопрос, а в машине Куличков ждёт! Нет, это не глюки. И не сон. Я ещё в здравом уме. Это, скорее, самобичевание. Сцена... нет, пьеса! Пьеса, которую поставили мои совесть и разум, которые безуспешно пытались найти ответ на вопрос, заданный мне Куличковым. И программа "Такси" подошла как нельзя лучше. В детстве я смотрела её, удивляясь, какие лёгкие вопросы получают участники. Но больше удивляло меня, как они не знают ответа на них. Ведь я сидела: "Это знаю, то знаю..." Этакая всезнайка! Знаете, это чем-то напоминает мне Лёшу из "О чём говорят мужчины". Помните, если он не знал ответа на какой-то вопрос, к нему приходили фашисты? И этот способ срабатывал. Вот бы мне так! Лёш, одолжи парочку фашистов! Я возвращаюсь в машину. - Ну, что? - Куличков уже устал ждать ответа на столь лёгкий вопрос. - Я не знаю, - я беспомощно вздохнула. И тут в машину врываются фашисты. - Не понял?! - Алексей делает круглые глаза. - Подожди! - останавливает один из них. Он наводит на меня ружьё с вопросом: "Зачем ты вчера так напилась?!" Я уже хотела, было, ответить, но тут в комнате возник мой лучший друг. В руках у него был мой телефон. Это уже в реальности, а не в пьесе. Жаль, что не удалось досмотреть её до конца, и не я, не вы не узнали ответа на волнующий нас всех вопрос. - У тебя там пропущенных много, - говорит Витя. - Я знаю, - безразлично бросила я. - От кого? - От Даши, - произносит парень. - Что?! - я выхватываю у него телефон. Листаю пропущенные. И несколько раз значится только любимое и родное имя... Она звонила мне, волновалась. А я? Я трусиха и эгоистка. Сбежала, не поговорив с ней. Я должна была понять её, понять, что ей просто нужно время. Ну, а как я поступила бы на месте Даши? Да не знаю, чёрт возьми! Просто у меня странная привычка: прикидывать, как я поступила в такой-то ситуации на месте того-то. И сейчас я, представляя себя на месте Дашки, положа руку на сердце, говорю: "Я не знаю, как бы я поступила!" Я принялась звонить Дарье, но у Жемчуговой было занято. Она не захочет со мной разговаривать. Я подошла к зеркалу. Стекло. И больше ничего. Ещё не так давно там была вполне обычная улыбчивая простушка, но сейчас даже от неё ничего не осталось. Я видела пустоту, но потом начала видеть девушку с большими глазами, хищным кошачьим взглядом и короткими волосами. Нет. Я не должна. Забыть. Мы не сможем быть вместе. Это невозможно. Но забыть?! Её?! Жемчугову?! Это что-то из области фантастики! Если я сейчас начну спрашивать, как это, у совести и разума, то они опять поставят в моём сознании пьесу про Куличкова и фашистов. Но они тут всё равно не помогут. Тут, видимо, никто не поможет... Я и не заметила, как осколки зеркала, пролетая в нескольких миллиметрах от меня, оказываются на полу. Всё, как в бреду. Я взяла в руки самый большой и самый, на мой взгляд, острый осколок зеркала, и со всей дури провела по венам. - Вера! - испуганный крик Вити. - Дура! Зачем?! - друг мечется по квартире в поисках телефона. Я сижу на коленях, но голова моя так и норовит встретиться с полом. Друг находит телефон, вызывает "Скорую". Я теряю сознание и прихожу в себя только в белой комнате. Она была вся белая. Белые стены. Белый потолок. Белая кровать. "Психушка или больница", - подумала я. Я встала и подошла к окну. Может, я не резала вены, и мне это всё приснилось? Но бинт на руке служил подтверждением происшедшего. За окном всё было, как всегда. Обычный день. А может, я умерла, и нахожусь в аду, в карцере? В аду есть карцер? Видимо, для совсем безнадёжных личностей! - Зачем ты встала?! - обеспокоенно произносит Витя. Я кидаюсь к нему в объятия. - Где я? - В больнице, - спокойно произносит друг. - Не волнуйся, скоро выпишут. Я вспомнила, как Жемчугову увозили на "Скорой", когда она пыталась покончить с собой. Я была с ней рядом. Сейчас я отдала бы всё за её присутствие около себя. Но с чего ей быть здесь? Я просто этого недостойна. Как некстати ко мне пришло это воспоминание. Ладно, хоть кто-то меня вспомнил. А пусть лучше друг, чем кто-то. Как не странно, я не хотела уходить из больницы. Уйду я, и что? Я не знаю, как мне жить дальше. И кому мне задать такой вопрос? Фашистам или Куличкову? Нет, они привыкли задавать сами, нежели отвечать. Потому придётся думать самой. Я уйду из института. Однозначно. Квартира у меня есть, работа есть. Ну, хоть что-то проясняется! А вот с пунктом "забыть Жемчугову" как был напряг, так и остаётся... Вы просто не видели её, потому даже и представить себе не можете, насколько она прекрасна. Думаю, увидев, вы бы поняли меня. POV Даша - Зачем ты здесь? - я не ожидала его увидеть. Это для меня неприятная неожиданность. Я почти забыла его. - Даш, ну прости меня, - виновато мямлит он. Будто от слова "прости" всё проходит. Оно, что, какое-то особенное, это слово?! Это просто слово, такое же, как "картошка" или "саквояж". Это равносильно, если бы вместо "прости" было "редиска". Слова ничего не значат. Я им не верю. - Я хочу начать всё заново. Я вёл себя, как скотина, я этого не отрицаю, - продолжает Гарик. - Но я хочу быть с тобой, поверь. Я одумался. Я всё осознал. Больше никогда не буду вести себя, как свинья. И... Что хотел? А! Выходи за меня замуж! Что?! Не, ну не с катушек слетел ли?! Скажи "спасибо", что не захлопнула дверь перед твоим носом. - Вау! Вот это поворот! - в коридор выбежала Катюха. - Скройся! - весьма нелюбезно посоветовала я сестрёнке, ведь подслушивать нехорошо. Она, надувшись, ушла в свою комнату. - Даже предложение не в состоянии нормально сделать, - я вздохнула с выражением лица "Тяжёлый случай". Разве предложение делают так, между делом? В стиле "А, чуть не забыл, выходи за меня!" Хоть я и не собираюсь выходить за него, но всё равно мне как-то не очень. Я выставила его вон, но Гарик оказался хитрее: он ластился к моим родителям и сестре. Катька сдалась сразу, что меня не удивило. Мне в своё время Гарик заморочил голову. Ну, а поскольку сестра - родная кровь, то и у неё та же ситуация, как говорится. Когда с горем пополам мама переменилась к Гарику, я подумала: "Но папа-то уж не поддастся на провокации этого идиота!" И что вы думаете? Немного погодя, и папа присоединился к сестре и маме, в голос утверждающим, какой Гарик замечательный. Дерьмо, а не ситуация. Меня очень волнует Вера. А точнее, то, что я ничего о ней не знаю. Она потом мне перезванивала, но я разговаривала с Вовой и, только поговорив, увидела пропущенный от неё. Принялась звонить, но Светина не отвечала. В институте она не появлялась. Но не могла же Вера уйти совсем? Об этом тогда обязательно знали бы все. И я не хочу в это верить. Не хочу верить в то, что я её больше не увижу. Три дня без неё я провела в размышлениях, в Таиланде. Прилетела сюда, прошло ещё несколько дней. Почти неделя. За это время от неё нет вестей. Она обиделась на меня? Я поступила эгоистично. Я это заслужила. Бросила Веру тогда одну в непонятках. Могла бы честно сказать, что мне нужно время. Я могу оправдать себя только тем, что испытала шок в момент, когда Светина поцеловала меня. Но отвращения не было. Это меня пугало. Я привязалась к Вере очень сильно. Но не может же быть, что я... Я ведь нормальной ориентации, просто на почве переживаний немного едет крыша. Но я не могу думать не о чём другом! Только беспокойство за Светину целыми днями... Даже сейчас, когда я должна думать о том, что делать с Гариком.