Сокамерники

- Как тебе это, Руди? Руди сделал немного недовольное лицо. - По-моему, недостаточно страстно. Логика пассажа безупречная, но тебе не хватает страсти, Адольф. - Страсти? - Адольф был слегка озадачен. - Зачем в книге страсть? Оставь мне ее для устных выступлений, чтобы приводить толпу в экстаз. Хотя... - Адольф немного помедлил, раздумывая над доводами за точку зрения Гесса. Вот именно, - тот словно подслушал его мысли. - Люди всегда чувствуют, говорится что-то искренне и с пламенной верой или для галочки, чисто формально. И если ты не находишься в состоянии восторга от собственных идей, лучше не писать. Читающую публику ведь не обманешь. - Что же теперь сидеть и ждать вдохновения целый день? - Ну почему сидеть и ждать? Есть разные способы. Например, древний зороастрийский способ задержки дыхания. Смотри, я тебе сейчас покажу. Руди присел на койку рядом с Адольфом и показал, как нужно правильно дышать. Один вдох в минуту. Руку положить на живот, другую на грудь. Живот втягивать при выдохе, а не наоборот и медленно считать до шести. Да, будет немного кружиться голова - значит, ты делаешь все правильно. Прошло минут пять. Они сидели, соприкасаясь плечами и бедрами и дышали в унисон. Рудольф заметил, как глаза Адольфа начинают закатываться и он с непривычки теряет сознание. Гесс подхватил своего патрона и тайного возлюбленного и осторожно уложил на кровать. Лукавил ли он, когда затевал всю эту игру с йогическим дыханием или заранее знал, какой эффект оно произведет на новичка? Кто знает. Адольфу снился чудесный сон. Во сне Руди, его милый Руди медленно целовал его губы и гладил по волосам, приговаривая: "Ах, Адольф, как же мне тяжело скрывать мою любовь к тебе. Я люблю тебя уже несколько лет и все не решаюсь признаться в своих чувствах. Вдруг ты ответишь отказом мне и изгонишь из своего окружения навсегда? Но сейчас я могу тебе признаться! Я люблю тебя, с тех пор как увидел. Твои глаза, твой голос, твой запах, твои мысли и твои речи - мне все нравится в тебе. Я хочу просто быть с тобой. Всегда и везде. Это наше заключение, именно наше, потому что в этой камере, в этой тюрьме ты всегда со мной и безраздельно принадлежишь мне. Мы проводим столько драгоценных часов вместе. Я научился различать малейшие оттенки твоего голоса, узнал твои привычки и познакомился с образом твоих мыслей и чувств. Я хочу ---" Руди судорожно вздохнул. Он так увлекся речью, что не заметил, как Ади очнулся, приподнялся на локте и смотрит на него. Слова застряли у секретаря партии Гесса в горле. - Послушай, Адольф, я... Я... цитирую это из одного романа наизусть. Да, тренирую таким образом память. Это очень помогает запоминать речи для партийных съездов. Ну и не стоит забыв-- Адольф приложил палец к губам Руди. Потом привлек его к себе и медленно поцеловал. Руди вначале еще пытался сдерживаться, но ответил страстным, перехватывающим дыхание поцелуем. - Вот кому страсти не занимать, - тихо засмеялся Ади. И продекламировал: "Я не хотел стать государственным чиновником. Ни увещания, ни "серьезные" представления моего отца не могли сломить сопротивления. Я не хочу быть чиновником. Нет и нет!" А теперь, по-твоему, в абзаце достаточно страсти? Руди улыбнулся в ответ и со значением заметил: Да, теперь от нее можно впасть в экстаз.