Вопросы и ответы

      — Кажется, твой визит затянулся, — бросил Алек раздраженно, стараясь не смотреть в сторону развалившегося в кресле их гостиной мага.       — Кажется, это не тебе решать, — ответил тот, тонко улыбнувшись. — Я должен убедиться, что с тобой все в порядке. Ранение было тяжелым.       — Со мной все в порядке, — Алек поджал губы, упорно не сводя глаз с безделушки на камине. — Так что твой гражданский долг выполнен, можешь быть свободен, — он с удовольствием бы убрался отсюда, но кроме него в доме никого не было, а оставить Магнуса одного не позволяли вежливость и понимание, что Бейн, в сущности, спас ему жизнь. Впрочем, попытки выставить его за дверь особым успехом не отличались. Повышенное внимание мага к своей персоне Алек переносил плохо и обычно старался игнорировать тяжелые, порой невыносимо горячие взгляды, но сейчас к привычному уже раздражению прибавилось непонятное ожидание и сладкий ужас, спиралькой свернувшийся внизу живота. Магнус был так близко, и мысли о Джэйсе внезапно потеряли свою былую силу, тускнея все больше.       — В чем дело, Алек? Тебе так неприятно мое присутствие? — вкрадчиво произнес Магнус, откидываясь назад. — Я вижу тень сомнений на твоем лице, голубоглазый.       Алек дернулся, метнул на смеющегося мага гневный взгляд:       — Почему бы тебе просто не убраться отсюда?!       — Не раньше, чем ты ответишь на пару моих вопросов, — Магнус закинул руку на спинку дивана и облизнул верхнюю губу. Алекс невольно сглотнул и поспешно отвернулся, отстраненно думая, почему этот жест показался ему таким непристойным, но лишенным всякой пошлости?       — Ты когда-нибудь был с мужчиной, охотник? Кто-нибудь уже целовал эти губы?       От такого вопроса Алекс сначала растерялся, а потом вскинулся, с отчаянием чувствуя, как ползет жар по щекам и шее.       — Это не твое дело!       — Значит, нет. — Показалось, или в колдовских глазах Магнуса засияло удовлетворение? — Я буду первым.       — Ты не будешь ни первым, ни вторым, ни третьим. Ты вообще не будешь, — отчеканил Алек, стараясь выглядеть равнодушным. Он часто мечтал о себе и Джэйсе. Думал о том, какими бы были их поцелуи, но отлично понимал, что его мечты так и останутся мечтами. Все это время он видел только Джэйса, а сейчас кто-то другой рвется в его жизнь. Рвется так уверенно и нагло, что Алек растерялся, не зная, не понимая, чем ответить на этот вызов и почему так подрагивают пальцы. — Магнус…       — Это сладко, Алек, — выдохнул тот, и от его голоса во рту охотника почему-то стало сухо. — Я буду целовать тебя так, что ты забудешь свое имя, забудешь, кто ты. Знаешь, как это — забыться от удовольствия? Я буду терзать твои губы до тех пор, пока они не припухнут и не станут такими чувствительными, что любое прикосновение к ним будет вызывать стон. И тогда я приоткрою их, чтобы ворваться в твой рот. Подарить глубокий поцелуй, Алек, самый глубокий. Я лишу тебя дыхания, выпью его.       — Прекрати, — Алек, поневоле представивший себе это, сглотнул, стискивая кулаки. Щеки пылали, и жар расползался по всему телу.       — У тебя чувствительная шея, Алек? — а Магнус словно и не слышал, продолжая лить в его уши сладкий яд. — Я хочу попробовать ее на вкус. Я нарисую языком на ней твое имя. На плечах, ключицах, груди — везде, куда я доберусь. Такая чистая кожа, нетронутая. Какого цвета твои соски, Алек? Они розовые или коричневые? Я хочу их увидеть, хочу поцеловать. Втянуть в рот, сжать губами и провести языком. Ты будешь стонать, Алек, выгибаться и просить меня не останавливаться. И я, разумеется, исполню твое желание.       — Исполни мое желание сейчас и уйди, — почти умоляюще произнес Алек, в последние секунды мечтающий только о том, чтобы заткнуть уши и не слышать этого голоса, от которого тело кидало то в жар, то в холод. Он знал, что происходит, слишком хорошо понимал, почему вдруг словно ватными стали ноги, а в паху разливалась такая сладкая боль. Он никогда никого не хотел, кроме Джэйса, и сейчас собственное возбуждение злило и лишало воли. Проклятый маг…       — Ты не ответил на все мои вопросы, Алек, — Магнус подался вперед, и на охотника словно дохнуло жаром. — Ты ведь ласкал себя, правда? Ночами, лежа в постели. Касался себя? Приятно, правда?       — Магнус, ты переходишь все границы! — почти зарычал Алек, вжимаясь спиной в кресло в попытке уйти, спрятаться от обжигающего взгляда мага, который раздевал его так откровенно.       — О, я даже еще не подступал к границам, — мурлыкнул Магнус, наблюдая за его попытками с откровенным торжеством в потемневших глазах. Словно хищник, играющий со своей жертвой. Сильный, уверенный в своих силах. — Ты ведь думал о том, как бы это было, если бы кто-то другой ласкал тебя, правда, Алек? Как тебе нравится — грубо или нежно? Я могу быть разным. Любым, каким ты только захочешь. Правая рука — не лучшая любовница. Горячий плен рта может свести тебя с ума. Это непристойно, но так сладко. И так мало, в конце концов. Этого всегда мало. Твое тело давно готово к любви, оно просит о ней, умоляет взять его. И я его возьму. Ты должен быть восхитительно узким, Алек. Я буду у тебя первым и твоим единственным.       — Хватит! — Алек взмыл из кресла, дрожа от ярости, возбуждения и черт знает от чего еще. — Просто замолчи…       — Что-то не так? — Магнус поднялся гибко, грациозно. Шагнул вперед и замер, едва касаясь одежды Алека. Слишком близко. Слишком далеко. Жар тела, тонкий запах парфюма, лишающие воли глаза… Ни грамма насмешки, лишь тяжелая темная страсть в черных узких зрачках. Невозможно сопротивляться. Даже взгляд отвести.       — Чего ты хочешь? — на грани слышимости выдохнул Алек, одновременно мечтая отшатнуться и податься вперед.       — Тебя, — Магнус казался спокойным, почти насмешливым. Только взгляд его выдавал, да побелевшие костяшки сжавшихся в кулаки пальцев.       — Слишком много.       — В самый раз, — выдохнул Магнус прежде, чем накрыть его губы своими. Всего несколько секунд длился этот поцелуй, а потом маг отшатнулся, отступил. Кивнул, изображая поклон, и, развернувшись, направился к двери, оставив Алека оглушенным, растерянным.       — Магнус?.. — какого дьявола?!       — Все остальное — в следующий раз, голубоглазый, — смех Магнуса раскатился по дому. Алек дернулся, было, следом, ведомый желанием вбить магу в глотку этот смех, но остановился вдруг, улыбнулся, касаясь подушечками пальцев своих губ. Он подождет следующего раза…