Балаган

Целых два дня Сонгю был более похож на смерть, чем на обычного человека. После того случая со лбом, он не желал видеть Ухена совсем, да и вообще видеть никого не желал, кроме единственного здравомыслящего в этом доме - Хои, который помог смыть эту белиберду, и спас его от тюремного срока.Если бы не Ховон, то лидер бы точно перерезал НамУ горло. В голове лидера не укладывалось: зачем Ухен так сделал. Вроде, встречаться предложил, а сам такие глупости творит - разве уже мечтает, чтобы его бросили?! Хотя, наверняка, это всё было из-за того, что Сонгю в тот день, когда они и начали встречаться, случайно взболтнул лишнего о том, что ему нравится Намстар, тем самым испортив начальные слова из интернета, из-за которых всё началось. "Нервы мои решил по испытывать... Я тебе покажу, где раки зимуют..." - думал лидер, как только вспоминал ржущих тонсэнов, катающихся по полу. "Я тебе отомщу, да так, чтобы ты навсегда запомнил..." *** Проснувшись на следующее утро, Сонгю всё-таки решил, что пора забыть про это дело и начать месть, да и по НамУ он уже успел соскучиться... Около девяти часов в комнату постучались. - Заходите! - прокричал лидер. - Сонгю... - в комнату заполз Ухен. Вид его был плачевный, но терпимый. - Сонгю-хён, я пришёл извиниться. Это...я не думал, что ты так отреагируешь...- он опустил глаза в пол. - Садись,- похлопал лидер по кровати рядом с собой. При виде НамУ вся злость почему-то исчезла, хотя один он в ней и был виноват. Ухен послушно сел рядом. - Тебе не кажется, что наши отношения начинаются слишком странно?! Ухен задумался: - Ну, я же нравлюсь тебе...- произнёс он неуверенно. - Допустим, это, действительно, так, но...- Гю не дали договорить. Ухен накрыл его губы своими, нежно проводя по ним языком и углубляя поцелуй. - Просто из-за фансервиса у меня возникает ощущение, что мы давно встречаемся, а сейчас, так сказать, узаконили свои отношения, поэтому у нас всё так непонятно, - произнёс Ухен, падая на кровать. - Кстати! - он подскочил обратно. - Пока ты тут сидишь и пускаешь к себе только Ховона, в группе такие страсти творятся! *** В тот день, когда Сонгю поскандалил на макнэ, Ёля и Ухена, никому в голову не пришло поинтересоваться: почему Ёль и Джонни с утра пораньше торчали в гостиной. - Сонель-хён, а что у тебя с Менсу-хёном? - спрашивал Сонджон у Ёля, когда из своего логова к ним вышел лидер. Ёль бы, наверно, даже рассказал правду мелкому, но спасибо лидеру: тайна так и осталась тайной. Когда Сонгю-хён скрылся в ванной комнате, забирая с собой Ховона, все парни утопали на кухню, чтобы позавтракать и благополучно поржать над лидером. - Слушай, - обратился Менсу к Ухену. - А ты зачем это сделал-то?! - все повернулись к НамУ. - Ну...-опустил тот глаза. - Я не знаю, что на меня нашло... - А это правда? - перебил его любопытный Сонджон. Ухен тяжело вздохнул, сделал глоток обжигающего кофе и, для того, чтобы убедиться всё ли внимание обращено на него, окинув взглядом согруппников, произнес: - Правда. - Все облегченно вздохнули, а Дону даже поднялся со своего места и, ловя на себе ошарашенные взгляды, станцевал кан-кан. И в поднявшемся хохоте послышался тихий голос Менсу: - А мы тоже...- все замолчали и посмотрели на Менсу полным непонимания взглядом. - ...с Сонелем... - Да ну?! Да ладно?! - челюсть Ухена уже была на полу, да и на лицах остальных читалось полное недоумение. Сонель сидел красный, как помидор, держал Менсу за руку, но выглядел спокойным. Зато макнэ был на столько в шоке от заявления Менсу, что не нашёл ничего лучше, чем удалиться в комнату, не удосужившись ничего говорить хёнам. Никто не заметил, что в этот момент Хоя грозно посмотрел на Дону, а тот, почувствовав пристальный взгляд, только хихикнул и отвернулся с лицом а-ля:"Шалость удалась". - И когда вы только успели?! - воскликнул Ухен... Менсу что-то там отвечал, но внимание Сонеля было обращено на убежавшего макнэ. - Простите, парни, я сейчас, - и под не очень одобрительные взгляды Сонель пошел за Сонджоном. Долго искать не пришлось. Итак, понятно, что Сонджону кроме комнаты идти некуда. Сонель застал макнэ за странным занятием: он пытался оторвать ухо своему медведю, усердно что-то шепча. Когда подняв голову, он увидел Сонеля, то в добавок к его непонятному истерическому шепоту по щеке скатилась слеза. Ёль мигом подсел к макнэ, обнимая его за плечи и успокаивающе покачивая из стороны в сторону, как будто убаюкивал. Мелкий не стал отталкивать его, но поток слёз не желал прекращаться. Сонель не понимал, почему при виде этого ребёнка плачущим у него сжалось сердце. Но он остановился на мысли о том, что это всего лишь ребёнок, а плачущих детей всегда хочется поскорее успокоить. Минут через пять макнэ успокоился. - Хён, почему Менсу-хён?! Почему он?! я думал, я твой любимый тонсэн! я люблю тебя! Только не говори Менсу-хёну. От этих слов Сонель замер, даже рука, гладившая Сонджона по голове, застыла в воздухе. Он был в шоке и не понимал, что говорить тонсэну. -Понимаешь, - осторожно произнёс он. - Ты, действительно, мой любимый тонсэн, и я боюсь тебя ранить, но... я люблю его немного не так... Я не знаю, что сказать, - снова сердце Ёля сжалось, а где-то слева от него послышался приглушённый звон разбитого стекла. В голове у него пронеслось: "Это, наверное, сердце макнэ разбилось",но после звона послышался отборный мат, вообще-то, терпеливого Ховона, который вывел Ёля из "ухода в себя". *** Вы какого лешего тут творите?! - поинтересовался Сонель, вбегая в кухню. На полу сидел Хоя и собирал осколки разбитой тарелки. - А что я?! - поднял на него взгляд Ховон.- Это Ухен разбил, изображая из себя истеричку! Кто знал, что Сонгю не пустит его в комнату, и он, - Хоя показал пальцем на Ухена, - устроит разгром кухни. Стоящие в дверях Сонджон и ёль устремили взгляды на Ухена, спокойно сидящего за столом. Глядя на его уравновешенное состояние, с трудом верилось, что тарелку разбил именно он, но парням было лень расспрашивать Ухена о чём-либо. Ухен всем своим видом пытался показать, что он спокоен, как удав, нов душе он злился на себя: ну, кто мог подумать, что от столь милой шутки Сонгю-хён так разозлится и даже отправит своего горе-парня-одногруппника спать в гостиной на жутко неудобном диване. Он знал, что это дело надо поскорее хоть как-то замять, потому что, чёрт возьми, скоро четырнадцатое февраля, и он спит и видит, как этот праздник встречает не в одиночестве, а с любимым хёном, но... Ухен, правда, не думал, когда аккуратно, чтобы не разбудить, выводил карандашом для глаз ровненькие буквы на лбу лидера, что тот слишком разозлится. - Хоя, что мне делать? - обессиленно повалился на стол Ухен, даже не замечая уставившихся на него тонсэнов. - Ладно, я попробую понять твою девушку, но только если ты перестанешь перевоплощаться в истеричку, - вздохнул Ховон, выкидывая последние осколки тарелки в мусорное ведро. - Ура! - взбодрился Ухен и, наконец-то, заметил Сонеля и Сонджона, так и стоявших у входа в кухню. Поднявшись на ноги,желая поскорее отправиться на нелюбимый диванчик и погрузиться в просмотр телевизора, НамУ с улыбкой произнёс, проходя мимо тонсэнов: - Да-да, ребятки, семейная жизнь такая несладкая... Как только он скрылся за дверью, Хоя прибавил к его словам: - Особенно если муж и жена самые настоящие истерички... *** - О чём вы разговаривали с мелким? - спрашивал Менсу лежавшего на его коленях Сонёля. Старший не спешил отвечать на вопрос, но молчать не хотел. Он не знал, что делать: сказать о признании Сонджона или нет, тот ведь просил не говорить... А с другой стороны, врать Менсу не стоит - рано или поздно он всё равно узнает... Еще немного подумав, он решился? - Сонджон сказал, что любит меня... Сонель ожидал любой реакции, но точно не такой: Менсу хохотал, он не просто смеялся - он дико ржал. Такое поведение повергло Ёля в шок: - Почему ты смеёшься?! Тебе не жалко нашего мелкого?! - Не принимай это близко к сердцу, - успокоившись промолвил Менсу. - Он просил не говорить мне? - Ну, да, - помедлил Сонель. - А что? - Да, ничего. Просто это неправда, - Ёль не переставал ошарашенно смотреть на своего парня. - Я лично застал Дону и Сонджона за обсуждением плана: " Застать Сонеля врасплох." Я, правда, не знаю, зачем им это надо, но вспомни все их глупости под кодовыми названиями: "Застать врасплох Хою, Ухена, менеджера и всех остальных". Тут уже Сонель не сдержал смеха от своего тугодумства. Он совсем забыл про эти странные действия одногруппников. А эти Сонджоновы слёзы и убегания с кухни... Ну, да-да! Макнэ хороший актёр... *** - Мда, - протянул Сонгю, выслушав рассказ Ухена о проделках тонсэнов. Никто не понимал, чего веселого Сонджон и Дону находили в своих шуточках, но никогда не говорил ничего против. - И когда у них закончится детство?! - Не знаю, - улыбнулся Ухён. - Когда-нибудь, как только придёт время... Младший вновь потянулся к губам Сонгю, но когда до цели оставалось совсем маленькое расстояние, дверь в комнату резко распахнулась, и влетел Сонджон: - Дедуля! Бабуля! По желанию вашего любимого внука - сына святых скромняг Менелей - то бишь меня, мы идём в караоке! - протараторил макнэ и так же быстро, как зашёл, вылетел обратно. Сонгю с Ухеном переглянулись, послу чего старший уткнулся лбом в грудь НамУ и беззлобно произнёс: - Мне кажется, этот балаган никогда не прекратится... У Сонджона что - шило в заднице?! Ухен потрепал любимого по волосам и приобнял: - Если бы ни Сонджон, то мы бы умерли от скуки. - Ага, а с ним мы, всего лишь, сойдем с ума...