Одержимая

- Даже не верится, - сказала Гермиона. Девушка сидела на полу, обхватив колени руками. На душе чертовски паршиво. Все четыре кольца у них, а это значит... Непрошеная слеза медленно скатилась по бледной щеке, и Гермиона быстро вытерла её платком. - Теперь действительно всё кончено, - ровным голосом прошептала гриффиндорка. - У нас есть время, - ответил Дин. - Нет у вас времени, - раздался до боли знакомый, такой родной голос, - Михаил нашёл сосуд. - Стоп, стоп, стоп... Как это? Я же его истинный сосуд. - Я не знаю, - Кастиэль пожал плечами. - Так включи своё ангельское радио, спроси, что пошло не так! - повышенным тоном сказал Винчестер. - Я не могу! Дин, нужно смериться с этим. Я, конечно, однозначно за вас, но это судьба... - Нет. Никогда. Так что нафиг судьбу! Пошла она в жопу! Будем драться до последнего, как нас учили! - Где Малфой? - спросил ангел, оглядываясь по сторонам. - Я здесь, - раздался голос из кухни. Через несколько секунд, в комнату зашёл Драко с чашкой чая в руках и протянул её Гермионе, а после поцеловал её в висок. Кас с удивлением посмотрел на Дина. - Так нужно, - ели шевеля губами, сказала Грейнджер. Просто это необходимо, в первую очередь для него. Считанные дни. А впрочем, какие дни? Считанные часы. Песочные часы уже перевернуты, и Гермиона слышит каждую песчинку, падающую вниз. Скорее всего всё закончиться завтра. Первого марта. В начале весны. Думать об этом, словно заживо резать себя по частям, безжалостно сдирая кожу. - Вот, смотрите, - Дин решил переключиться на что-то другое. - Вот так они действуют. Парень положил на средину стола кольцо, с зеленой гравировкой, а остальные вокруг него, на расстоянии в один сантиметр. Через мгновение, они, словно намагниченные, пристали к кольцу второго Всадника. - Отлично, вот теперь мы знаем, как открыть клетку, - с улыбкой сказал Драко. Наигранное равнодушие. Мерлин знает, как оно бесит Гермиону. В этот раз её нервы действительно на пределе. Она резко вскакивает с пола и ставит чашку на стол, так, что половина содержимого выливается наружу. - Драко Люциус Малфой. Может хватит делать вид, что тебя не ебёт, что завтра в тебя вселиться Дьявол? - выкрикнула девушка. Малфой удивленно поднял бровь и, слегка наклонив голову, посмотрел на Гермиону. - А с каких это пор наша правильная Грейнджер матерится? - спросил он с иронией. Девушка поджала губы. - Сваливаем, - шепнул Дин Кастиэлю, и вышел в другую комнату. - Мне есть, у кого учиться, Малфой, - саркастично ответила гриффиндорка. - Ну, что же, Грейнджер, - он начал идти на неё, так что девушке пришлось вжаться в стенку, - держись. Он набросился на неё, повалив девушку на пол, а после раздался дикий, буквально истерический хохот. - Малфой, - завизжала девушка, - отпусти меня. Я ненавижу щекотку. - А ты мне что? - спросил Малфой, не переставая щекотать девушку. - А что ты хочешь? - Поцелуй меня, - он навис над её лицом. Их разделял считанный сантиметр. Горячие дыхание обожгло ей кожу, а любимый запах Мяты... Она широко распахнула глаза, посмотрела в его, пепельного цвета. Девушка накрыла его губы своими. Легкое прикосновение, от которого мурашки распространились по всему телу. Он попытался углубить поцелуй, но Гермиона не позволила. Отстранилась и сказала то, что по идее нужно было сказать давно: - Я люблю тебя. Три слова. Десять букв, но столько смысла. Дыхание замерло внутри, в ожидании всего, чего угодно. Насмешки, унижения, оскорбления. Но ответ... - И я тебя, - на выдохе прохрипел парень. А дальше произошло что-то невообразимое. Она просто разревелась, как наивная школьница. Закрыла лицо ладонями. Господи, почему именно сейчас, почему хотя бы не на неделю, да даже не на несколько дней раньше? А он обнял её так крепко, насколько только можно было. - Моя... Не отпущу... А она всё еще плакала, потому что мозг отказывался воспринимать этих грёбанных три слова. Напрочь отказывался.

***

Безлюдная полянка на окраине города. Первое марта. Начало весны. Два парня и одна девушка выходят из черного автомобиля. Дин и Драко держат Гермиону за руку. - Ну, что же, пора прощаться, - говорит слизеринец. - Я... я... - Дин потер глаза руками. - Винчестер, ну, ты чего раскисаешь? Не будь как баба. Это моё последнее желание, а оно - закон, - с наигранной улыбкой ответил Драко, - Иди сюда, - Малфой обнял парня, похлопав его по плечу. - Иди к ней, - шепнул ему гриффиндорец. - Ты, это... - отстранившись от Винчестера сказал Драко. - Спасибо. Короткий кивок, и Дин разворачивается лицом к капоту машины. - Грейнджер, ну, Грейнджер! - тряся её за плечи, сказал Малфой. - Ну, не плачь ты, - слизеринец убрал её руки с лица. - Посмотри на меня. - Зачем? - Да твою мать, Гермиона, - он взял её лицо в свои руки. - Что ты делаешь? Зачем? - Любуюсь, - прошептал парень, а после впился в её слегка приоткрытые губы, наслаждаясь в последний раз их вкусом. Она толкнула его. - Иди, иди! - закричала гриффиндорка. - Иди. Практически шепотом. Последний раз смотрит на неё, а после разворачивается и кричит в синие-синие, словно глаза Кастиэля, небо: - Я согласен! Давай, прямо сейчас. После этих слов на улице сразу стало ветрено. Черные тучи покрывалом накрыли небо. - Закройте глаза и уши. Громко, но не поворачиваясь. А после вспышка света.

***

Дин встал с холодной земли. На полу лежал Драко, корчившийся от боли. - Борись, я знаю ты сможешь. А после хохот. Знакомый, но такой чужой. Холодный, уж точно не малфоевский. - А Драко больше нет. Какое тело. Отменный сосуд, - сказал Люцифер, рассматривая новую оболочку. - Я бы убил Вас сейчас, но Малфой очень сильно просил этого перед тем, как... Ну, ты понимаешь... Хотя я не понимаю. Он влюбился в грязнокровку, а на внешность она очень даже ничего. Он скорчил брезгливую гримасу и начал рассматривать Гермиону. Она стоит. Смотрит сквозь него. Пышная копна волос развевается га прохладном ветру, а из глаз, рекой льются слёзы. - Сейчас я и Михаил наконец-то сойдемся в битве. Я думаю, вы обязаны это увидеть. - Здравствуй, брат, - услышали они голос. Гермиона закрыла рот ладонью от ужаса, который испытала, а Дин просто стоит. Смотрит на него. На Гарри. На Гарри Поттера. - Я же сказал, что вам стоит это увидеть, - снова рассмеявшись, сказал Люцифер. - Гарри! Как? Слова, непроизвольно слетели с губ Гермионы. - Вот так вот, - передразнил её Люцифер. - И это не Гарри, глупая ты девчонка. Дин осторожно подошёл к девушке и приобнял её за плечи. - Ты же знаешь, Михаил, как я люблю тебя, брат, но... - Я знаю, - ответил архангел. - Давай уже скорее покончим с этим... - Не покончите! Эй, ты, попа-жопа, - выкрикнул молодой человек, а после кинул в него банку с противоангельским маслом. Михаил загорелся и исчез. Бежевый плащ развевается на прохладном ветру. А он стоит. Гордо. Прямо. Смотрит прямиком на Дьявола, не отводя взгляд. - Кастиэль! Никто... Никто не смеет трогать брата, кроме меня, - прошипел Люцефер и щелкнул пальцами. Каса разорвало на тысячу маленьких кусочков. - Ах ты ж, сука, - закричал Винчестер и подлетел к псевдо-Малфою. - Он просил меня не трогать Гермиону, я дал согласие. Он просил меня не трогать тебя, но я промолчал. Поэтому... - он размахнулся и ударил его кулаком по лицу. Дин почувствовал, как кровь хлынула из носа. Второй удар по левой скуле. Третий... Четвёртый... Люцифер схватил его за шиворот и кинул на капот Импалы. Пятый... Шестой... Дин практически ничего не чувствует, лишь боль. Ужасную боль. Он занёс кулак для седьмого, решающего удара... Но вдруг его внимание привлекла кофта, лежавшая на заднем сидении машины. Свитер Гермионы. Тот самый. Который Малфой так ненавидел, но в глубине души настолько любил... И тут перед глазами у Малфоя. У Драко, не у Дьявола, пронеслись все приятные моменты за всю жизнь. Вот ему девять лет, и он уже садиться на свою первую метлу, а Нарцисса кричит ему: - Драко, осторожно. Вот ему десять лет, и он уверенно садиться на стул, и профессор МакГонагалл кладет ему на голову шляпу, которая практически сразу выкрикивает: - Слизерин. Вот ему одиннадцать, и его приняли в сборную Слизерина по квиддичу. Не за деньги, как думали остальные. За прирождённый талант - летать. Вот ему четырнадцать, и он впервые поцеловался с какой-то Когтевранкой после Рождественского бала. А вот ему пятнадцать. Первый секс. Спонтанный, в туалете Плаксы Миртл. И вот ему шестнадцать, практически семнадцать. И два человека, практически кардинально поменявшие его жизнь. Два гриффиндорца. Она . Гермиона Грейнджер. Он помнит их первый поцелуй, когда она так неумело целовала его верхнюю губу. Он помнит всё. Абсолютно. И от этого хочется кричать или взлететь далеко-далеко, за пределы неба. - Дин! Малфой посмотрел сначала на него, а после - на свой зависший в воздухе кулак. - Это я. Давай скорее, пока я его держу. - Кольца у Гермионы, - практически не разжимая губ, ответил молодой человек. - Грейнджер, кольца, - вскрикнул он. - Малфой? Шоколадного цвета глаза уставились на него. - Быстрее... Она быстро вытащил из кармана кольца. - Бросай. Вот они лежат на земле. На этом же месте, буквально через мгновение появилась огромная яма. - Гермиона, - он подбежал к девушке. - Я ... - и коснулся губами её макушки. - И я тебя, - прошептала она в ответ. Малфой развернулся и пошёл к яме. Вдруг перед ним появился Гарри Поттер. - Нет, Малфой. Это не Поттер. Михаил. - Да, Михаил! А после хватает архангела за плече, и делает шаг в пропасть. Последний шаг.

***

Дин стоял на коленях, сжимая кольца в руках. Эти грёбанные кольца, из-за которых... Блин. Боль. В душе, на лице, а точнее всего, что осталось от красивой физиономии Дина Винчестера. Слышит шаги сзади себя. Гермиона. Чувствует, как два холодных пальца касаются его виска. А через мгновение боль проходить. Словно её и не было. Он медленно приподнимает веки и видит кусочек бежевой ткани, развивающийся на ветру. - Кастиэль... Он не верит. Не верит своим глазам. Короткий кивок со стороны ангела. - Кас, ты Бог? - Спасибо, конечно, но нет. Правда я думаю, что именно он возвратил нас обратно. - Нас? - переспросил Дин. - Да, Дин. Да. Гриффиндорец поднялся, и зашагал в сторону машины. Он увидел Гермиону, стоявшую в обнимку с НИМ. С Малфоем. Винчестер резко остановился, словно споткнулся об камень. - Твою мать, - громко выругался парень. - Не трогай мою мать, - услышал он голос слизеринца. В душе фейерверк. Такой большой, огромный, яркий. Закончилось. Вот теперь действительно всё закончилось.