Loving Strangers.

Sing for the lion and lamb

Спой для льва и ягнёнка,

Their hearts are hunting

Ведь их сердца вышли на охоту.

Still hunts hope

Они всё ещё охотятся за надеждой

Ever and ever

И будут делать это вечно, вечно,

Ever...

Всегда...*

- Простите, мы ничего не смогли сделать, сердце вашего отца остановилось ночью. Он спал. Слова тупой болью отдаются в голове, цепкими клешнями хватаясь за черепную коробку, впитываясь и проедая едким дымом подсознание. Шок, крики до хрипов, бесконечные слезы. Истерика. Все в одну секунду лавиной накрыло прежде улыбчивого молодого человека с глазами цвета лазури. Огонь отрицания раз за разом вспыхивал в нем все сильнее, но его агонию быстро прекращали большие парни в белых халатах, втыкая шприц с успокоительным в сопротивляющееся тело. День за днем Курт смотрел в белый потолок покрасневшими глазами. Спокойствие сменялось истерикой и наоборот, а потом за ним пришли. Это был дядя Вик, так он попросил называть себя. Высокий подтянутый мужчина с коротко стриженными темными волосами, на висках уже окрасившимися в серый. Ему было лет сорок пять, плюс-минус три года. По его словам, он был двоюродным братом Берта и единственным человеком, согласившимся взять опеку над осиротевшим парнем. Мужчина переговорил с персоналом и уже вечером отвез Курта в родной дом. Первые дни, проведенные с Виктором в родных стенах, стали для Курта небольшим облегчением. Не было больше белых стен, запаха стерильности, въедавшегося в белоснежную кожу, да ужаса жестких кроватей и ежедневных кошмаров. Но и успокоительного тоже не было, хотя Курт настолько замкнулся в себе, что практически не разговаривал, не то что устраивал истерики. Виктор взял на себя заботы по организации похорон, на которые Курт со слезами на глазах отказался идти; он приносил мальчику еду в спальню три раза в день и даже пару раз пытался с ним поговорить, но его попытки не увенчались успехом и мужчина прекратил старания. Курт постоянно молчал, не ходил в школу и целыми днями сидел в своей комнате, но каким-то образом он успел начать раздражать опекуна (он все еще не смог называть Виктора дядей). Вскоре он в конец осточертел Виктору и парня с легкой душой сплавили в частную школу "Далтон". Академия "Далтон" на самом деле была не элитная школа для сложных подростков, а, отдаленно смахивающее на учебное заведение, место для детей-сирот с проблемами с законом. Одни считали академию элитной колонией для несовершеннолетних, другие - клеткой для агрессивных маленьких ублюдков, учителя же называли её школой для исправления и становления на путь добропорядочного гражданина Америки. Чаще всего в "Далтон" попадали осиротевшие беспризорники, у которых был агрессивный характер, но которые еще не совершили ничего существенного, чтобы попасть в колонию. Также были и дети, которые надоели своим предкам, не очень любившим их. Таких было меньше, но все же были. "Далтон" был только для сирот и чтобы попасть сюда при живых родителях или опекунах, нужно было пополнять карман директора хрустящими зелеными купюрами аккурат раз в месяц. Проблем с деньгами у Виктора с недавних пор не наблюдалось. Государство перечисляло ему некоторую сумму на содержание Курта, пока мальчик был несовершеннолетним. Отстегивая половину из этой суммы мистеру Эндрюсу, директору "Далтона" (тучному мужчине лет за пятьдесят, с наметившейся проплешиной на макушке и вечно блестевшим от пота лбом) Виктор получал неплохую прибыль в виде пятисот долларов в месяц. Все еще бывшему в некой апатии, Курту холодно сообщили, что он переезжает. Пару минут дядя потратил на уверение, что в "Далтоне" Курту станет лучше, ведь там он будет окружен сверстниками, а о смерти отца ничто не будет напоминать (за исключением факта, что это школа для детей-сирот). Курт отрешенно кивнул и сел в машину, с переднего сиденья на него настороженно смотрел таксист. - Он что, под дурью? Сиденья мне не заблюет? - Не заблюет, - шикнул на него Виктор и, сунув водителю несколько долларовых бумажек, захлопнул дверь. - Ну что, поехали, парень? - не дождавшись ответа Курта, мужчина включил радио и тронулся. *** "Далтон" не встретил Курта ни радостными возгласами, ни открытым хамством. Школа приняла его как ненужного чужака в холеной одежде. Диксон Ченновет, так звали одного из будущих учителей Хаммела, взялся показывать парню школу, заходя в каждый класс и вкратце рассказывая об учителях, хотя по тому, с каким видом он все это делал, было понятно, что он лучше бы провел часок-другой за чтением книги или просмотром новостей на CNN. - Это кабинет химии, - сказал мистер Ченновет, заводя Хаммела в темное помещение, пропитанное запахом чего-то затхлого, напоминающего тухлые яйца, - Здесь недавно был проведен неудачный опыт с сероводородом, хотя ты, наверное, итак это уже понял. Миссис Лавери милейшая женщина, но только если не злить её и делать все, что она скажет. Она не только учитель химии, но еще и завуч. Советую хорошенько учить её предмет и выполнять все домашние задания, - не увидев никакой реакции со стороны парня, Диксон продолжил, - Курт, на этом все. Номер твоей спальни тебе сообщат ближе к вечеру, как и имя твоего соседа, а пока тебе лучше посидеть у секретаря, если что, она ответит на все вопросы. Справишься или тебя проводить? - Нет, - наконец заговорил Курт. После его имени это было единственное, что он сказал, - Я найду все сам. - Вот и отлично, - учитель улыбнулся и кивнул, а через мгновение уже скрылся в одном из многочисленных коридоров здания. *** Салли Салливан, молодая солнечная девушка двадцати с хвостиком лет, была секретарем. Эта девушка не то чтобы не очень, она вообще не подходила этому месту. Её пшеничного цвета волосы, яркая одежда и светлая улыбка выбивались из цельной картины, составленной Куртом в его мыслях. А еще девушка бесконечно много разговаривала, посматривая на тонкие пальчики с аккуратным маникюром. Причем, это не выглядело так, будто ей нужен был собеседник. Не будь это очень странным, она бы разговаривала сама с собой сутками напролет. Тема разговора тоже была не важна: новая политика Обамы, неудачная прическа её подруги Анджелы или разноцветные стикеры, приклеенные у нее повсюду - все, что приходило ей в голову, тут же вырывалось из её рта. Словом, когда она увидела Курта, её лицо просияло и девушка заметно повеселела, предвкушая несколько часов непрерывной болтовни. Заметив напряжение и неразговорчивость парня, девушка на минуту поджала губы, превращая их в тонкую линию, но через мгновение кивнула и налила Курту сладкого чая, рассказывая о своем путешествии в Европу. Молчаливость собеседника ничуть не смущала девушку и Курт сам не заметил, как легко она отвлекла его от дурных мыслей. Пару раз Курт даже искренне улыбнулся её шутке по поводу имени миссис Лавери ("Ариадна? Серьезно что ли? Это вообще имя или рандомный набор букв?") Иногда Курт кивал, соглашаясь с чем-то, а несколько раз развернуто высказывал свое мнение о том, о чем не имел ни малейшего понятия (прическа Анджелы, красный лак на ногтях бармена Алекса из бара на Примроуз стрит), чем вызывал звонкий смех Салли. Их ненавязчивую беседу прервал топот за дверью и громкая ругань. - Ублюдок, убери от меня свои лапы, я сам дойду, - в секретарскую вошел молодой парень, ровесник Курта, на нем была темная майка, порванная на груди, из дырки виднелась свежая кровоточащая царапина; темные джинсы были испачканы, предположительно в пыли или грязи. Смуглое лицо было "украшено" парой кровоподтеков на скуле и под глазом, а на подбородке красовалась небольшая царапина. Его черные волосы, до драки видимо уложенные гелем, были растрепаны и пара прядей возле виска сильно кудрявились. В помещение его ввел уже знакомый Курту мистер Ченновет. Не взглянув ни на кого, брюнет прошел в кабинет директора, напоследок громко хлопнув дверью. - Ох, опять он, - вздохнула Салли и обратилась к Диксону, - Все как обычно? - Да, - ответил профессор, - Этих двоих еле расцепили. Курт не совсем понимал, что происходит, но разговор о парне его заинтересовал. - А где его закадычный враг? - Кларингтон? Засранец сбежал, но Билл должен притащить его в скором времени и лучше бы директору Эндрюсу уже отпустить Андерсона к тому времени. Не хватало еще драки в кабинете директора, - Диксон опустился на небольшой диванчик и только тогда заметил Хаммела, - Курт? Ты еще здесь? - шатен кивнул и профессор вновь обратился к Салли, - А почему ему еще не сообщили номер комнаты и соседа? Я послал его сюда около трех часов назад. - Мисс Кэрроус должна прислать данные с минуты на минуту. - А соседа мне тоже выбирают? Я не могу сам решить с кем жить? - подал голос Курт и на него удивленно посмотрели две пары глаз. - Нет, парень. Ребята тут давно и уже привыкли к своим соседям, не стоит все рушить из-за своей прихоти. Тебя подселят к тому, у кого будет свободная койка, - ответил мистер Ченновет. Из колонок на столе Салли раздался короткий гудок и она взглянула на экран. - О, - улыбнулась девушка, - А вот и информация. Сейчас мы посмотрим где и с кем ты будешь жить. Курт, увидевший за все время прибывания в школе только некого Андерсона, молился, чтобы этот парень не оказался его соседом. Судя по всему он не самый адекватный из всех, а лишние проблемы Курту не нужны. - Таак, - протянула девушка, - Ты будешь жить в комнате номер двести шесть, а твоим соседом будет... ___________ *Cold - Aqualung feat. Lucy Schwartz ___________ Ахха, интересно? Пальцы вверх, комменты вниз :) Надеюсь, заинтересовала вас историей, жду мнений :)