Когда разница не имеет значения

Хоть убейте, я не знал, зачем я согласился на это. Хотелось острых ощущений? Вряд ли. Я никогда не ставил секс на первое место, хотя мог заниматься им достаточно часто, поэтому и представить не мог, что, как последняя шлюха, отдамся незнакомому человеку. Тем не менее, сейчас я стоял перед Иваном, сложив руки на груди, и ждал хоть каких-нибудь действий с его стороны. Но он, как назло, просто смотрел на меня и молчал. - У нас сношение взглядом? - не выдержал я и прикусил нижнюю губу, продолжая трусить по поводу того, чему только суждено случиться. - Если да, то удовольствия мне это не приносит. - Глаза красивые, редко у кого такие встречаются, - перебил меня он, потом резко встал и прошел мимо меня, покидая кухню. Я только покраснел, как рак, и поспешил за ним, так как больше ничего не оставалось. Когда мы зашли в спальню, я неловко остановился на входе и окинул взглядом скромную обитель этого весьма странного человека. Но комната меня даже намного разочаровала, потому что в ней не было ничего сильно особенного, кроме бардака, который присутствовал во всех частях не слишком большой квартиры. Посреди комнаты стояла большая кровать, укрытая черным одеялом. К ней и направился Иван с таким видом, будто планировал просто лечь, почитать или посмотреть телевизор. Который, кстати, стоял в углу комнаты на небольшой тумбочке. - Иди сюда, - приказал мне он чуть недовольным тоном и сел на край кровати. - Значит, так. Не надо тут зажиматься и строить из себя четырнадцатилетнюю девственницу, которую все это делать попросту заставляют, ок? Я не хочу бревно под собой, тем более, шанса исправить мое мнение о тебе больше уже не появится. На эту тираду я никак не ответил, только вытащил руки из просторных карманов и сделал несколько шагов навстречу парню. Остановившись напротив него, я сел к нему на колени и обвил руками шею, отправляя любое стеснение на задний план. - Я и есть девственница, как ты выразился, - спокойным голосом произнес я, изучая ничем не примечательные глаза Ивана. - Но я делаю все исключительно по собственному желанию, поэтому не надо на меня гнать. - Раз так, то хватит болтать, - резко прервал меня Иван, потом грубо обхватил двумя руками и притянул к себе. Еще секунда, и его губы накрыли мои, отметая любые пути к отступлению. Не могу сказать, что мне было противно, хотя очень хочется отрицать все те чувства, что я испытал. Губы у Ивана были холодные, но с легким привкусом недавно выпитого чая, мягкие и достаточно властные. Он моментально проник языком в мой рот, принуждая меня зажмуриться, и повалил на кровать, залезая сам сверху с ногами. От всего этого я начал предательски возбуждаться, чувствуя себя в полной власти мужчины. Но даже в таком состоянии я не смог бы признаться, что мне понравилось это чувство, когда мной кто-то управляет. Между тем, руки Ивана скользнули под толстовку и вздернули ее вместе с футболкой на уровень груди. Я чуть поморщился от того, какими холодными были подушечки пальцем мужчины, которыми он очертил мои ребра, но согрелись они практически сразу, соприкасаясь с жаром моего разгоряченного тела. Возбуждение волной захлестнуло меня и заставило чуть выгнуться в спине, подставляясь под прохладные пальцы Ивана. Прервав поцелуй, мужчина дал мне немного вдохнуть свежего воздуха, а сам между тем стащил с меня толстовку вместе с футболкой, которые тут же полетели на пол, сливаясь с общим беспорядком в комнате. Иван наклонился и скользнул губами по груди, потом припал ими к одному из сосков и потянул его на себе, вызывая новый всплеск возбуждения в паху. Моему половому органу было уже настолько тесно в трусах, что хотелось расстегнуть ширинку, но в эту же секунду, словно читая мои мысли, Иван схватил мои запястья и свел их над головой, сковывая любые возможные движения, а потом продолжил выписывать языком все то, что делал до этого. Мне оставалось только возбуждаться еще сильнее и терять ощущение реальности как таковое. Оставив мои соски в покое, парень скользнул вниз языком, прямо до пупка, и отпустил мои руки, принимаясь за нижнюю часть тела. Зубами расстегнув ширинку, он быстро справился с пуговицей и достал из трусов мой пульсирующий член, который был готов ко всему, что хотел сделать с ним Иван. Но, как я наивно предполагал, минет мне делать он не стал, а всего лишь провел языком по стволу и выпрямился. Одним ловким движением он расстегнул штаны и высвободил свой половой орган, который заставил меня начал комплексовать и пугаться одновременно. Не то, чтобы он был грандиозных размеров, просто за свою задницу мне стало немного страшно. Между тем, Иван пару раз провел рукой по члену, привстал и перегнулся через меня к тумбочке. Небрежным движением открыв верхний ящик, он достал оттуда баночку с какой-то мазью и презерватив. Пока он это делал, я зажмурился и постарался прогнать страх куда подальше, но с каждой секундой возбуждение спадало, а желание убежать становилось все сильнее. - Не бойся...- донеся до меня голос Ивана, такой спокойный, что я ему невольно позавидовал. - Я обещал, что буду аккуратен. И в этот момент я почувствовал около своего ануса что-то большое и...мокрое. И я догадывался, что это. Возбуждение как рукой сняло, но Иван уже начал медленно входить в меня и отрезал все пути к отступлению. Было больно, немного больнее, чем я предполагал. Член у Ивана, как я уже говорил, был не маленький, поэтому дискомфорта было больше, чем если бы трахал я. Он вошел на половину и замер, видимо, думая, что я смогу привыкнуть. Но мне хотелось только вытащить из себя это и сбежать куда-нибудь. Тем не менее, сделать так я не мог.

***

Не знаю почему, но он не мог просто взять и грубо трахнуть Тиму, не задумываясь о его чувствах. С самого начала, конечно, так и планировалось. Но потом, когда он почувствовал страх этого парня, захотелось сделать так, чтобы он ни секунды не пожалел о принятом решении. Когда он взял двумя руками бедра парня и стал медленно входить, сразу стало намного уже, чем планировалось. Но говорить Иван ничего не стал только потому, что все еще сохранял этот холодный, безразличный вид и не хотел рушить впечатление Тимофея о себе. Ему не нужно было, чтобы парень захотел продолжить общения и, еще чего, влюбился. Он уже давно не искал в людях подобных чувств и не видел смысла контактировать хоть с кем-то. Поэтому он достаточно грубо вошел до конца и начал двигаться, не обращая внимания на тихие стоны боли и слезы в уголках глаз Тимофея. Так должно быть. Иван трахнет его и отпустит, забыв, как страшный сон. Но он не выдержал. Не смог сдержать себя тогда, когда Тима, одновременно плача и уже наслаждаясь, впивался ногтями в покрывало, стараясь при этом не порвать его. Он подался вперед, резко схватил двумя руками тонкое, хрупкое тельце парня и прижал к себе. Губы против воли стали покрывать поцелуями аккуратное лицо, которое было все в слезах, и ловили сладкие стоны, срывающиеся с губ без разрешения их обладателя. Тима прижался к парню, закинув руки ему на талию, и крепко сжал двумя руками рубашку, в которую Иван был одет. "Порвет еще, - мелькнуло в голове Ивана. - В чем тогда ходить?" Но эта мысль тут же покинула мужчину потому, что он снова окунулся с головой в нарастающее с каждой секундой возбуждение. С этим парнем было что-то не так. Его невинность и слезы заставляли Ивана входить все глубже и глубже, сильнее и сильнее. Кончили они одновременно. Тима, сразу после оргазма, откинулся на подушку и зажмурился, не в состоянии даже пошевелиться. Иван же медленно вышел из него, снял презерватив и натянул штаны с таким видом, будто только что трахнул шлюху. Но старался он зря: Тимофей уже явно был в какой-то полудреме. Утром случилось именно то, что и предполагал Иван. Тимофей зашевелился рядом именно в тот момент, когда до звонка привычного будильника оставалось каких-то 10 минут. Ивану даже стало интересно, сможет ли парень за это время собраться и убежать куда подальше, или же придется просыпаться и выгонять своим видом. Выпал из кровати он практически сразу. Приоткрыв один глаз, Иван стал наблюдать за парнем, который, чуть сгибаясь от боли, собирал вещи с пола, сверкая голой задницей. А еще она была в засохших белых пятнах, и это достаточно рассмешило Ивана, да так, что он чуть не выдал себя коротким смешком. Но Тима был слишком занят собой и одеждой, которую он пытался найти среди другой разбросанной. Его футболка оказалась чем-то запачкана, поэтому он, явно не долго думая, схватил самую чистую футболку Ивана и натянул ее на худощавое тело. Она немного повисла на нем, но тот даже не обратил внимания. Просто сунул в карман штанов свою так, что она вылезала оттуда рукавами и пошел в коридор. До будильника оставалось чуть больше 5 минут. Иван привстал на локтях и стал наблюдать в зеркало за тем, как спешно одевается Тимофей в коридоре. "Уходи, прекрасный незнакомец, скорее, покидай эту квартиру. Оставь меня одного. Это была действительно прекрасная ночь". Дверь хлопнула. Иван завалился обратно и посмотрел в зеркальный потолок над головой. Ночью в нем было видно, как стонал под ним Тимофей. А теперь он ушел. Это было к лучшему. Он прикрыл глаза и уже собрался было погрузиться в сон, как такой ненавистный "Имперский марш" разнесся по квартире, побуждая его отправиться на работу за своими вещами. Через час он уже забыл о Тимофее и о том, что было ночью, как делал всегда.