Epistulae Solicitae.

Как только Драко вышел из кабинета, ящик с хрустом распахнулся и на стол легло неоконченное письмо. Северус Снейп даже не стал приводить мысли в порядок. Закончить письмо он собирался ближе ко сну. Сейчас его беспокоило другое. Воспоминания, которые он предпочитал оставить далеко в прошлом, накатили как раз тогда, когда он согласился помочь Нарциссе Малфой в этом абсурдном деле. Ему тогда никто не приготовил такого зелья. А он сам до этого не дошёл. Он просто сидел на лавочке… *** Он просто сидел на лавочке, потому что прохладный ветер ранней весны успокаивал разгорячённую кожу. Он знал, что прекрасно переживёт и эту стадию периода, просто потому, что это он. Он всё сможет. Высокий хрупкий мальчик, болезненный и из-за мрачности своей, кажущийся до рези в глазах некрасивым. Он никому не мешал, зато ему мешали частенько. Вот и сейчас тоже. Выхватили из рук книгу, толкнули ладонью в плечо и уложили на холодный камень. «Чем занимаешься, Северус? Или как мне лучше тебя называть,м?» «Отдай.» «Что именно тебе отдать?» « Книгу. Отдай её мне. Пожалуйста.» «Ты даже знаешь слово «пожалуйста». А то, что меня бесит, что ты просто вот так сидишь и читаешь, читаешь, читаешь, ты не знаешь.» «Почему ты привязался ко мне? Почему ты всегда ко мне лезешь? Чем я тебе мешаю?» Чем он мог мешать этому солнцу-юноше, которого обожали друзья и профессора? Чем он мог мешать смеющимся глазам, талантливой натуре, лучшему ловцу школьной команды по квиддичу, открытой улыбке, чем? Казалось, что этот чудо-волшебник просто поместил весь свой негатив в него, юродивого, чтобы оградить от этого остальных. Но нет же…сколько раз его задирали всей компанией, и им было весело. Они все были способны на это, но труднее всего было поверить, что способен Джеймс. Джеймс мог бы быть добр. Джеймс же мог улыбнуться. Но не предпочитал этого делать. Никогда. Этого. Не делал. Смеющиеся глаза были тёмными. Туманными. Отчасти, Северус понимал, почему. Почему его вдруг резко кусали в шею, прокусывали, сильно, рыча. Он тогда снимал очки, будто не хотел видеть того, что делает. *** Профессор резко тряхнул головой. Не время и не место, и не повод. Не нужно ему предаваться подобным воспоминаниям. Нужно закончить письмо госпоже Малфой, она ждёт его к завтрашнему утру, к тому времени, как господин Малфой отбудет в министерство. Сове его и вправду лучше отдать перед тем, как идти спать. Сжав губы, он направил взгляд на перо и оно, поднявшись с места, начало свою каллиграфию. Драко полностью спасён от необходимости ощущать себя жертвой чьего-то вожделения. Я не думаю, что об этом нам вообще следует вспоминать ближайшее время. Проблемой будет только донести Поттеру, что кроется за двояким понятием чистокровности. И желания делать это у меня никакого нет. Подумай, Нарцисса. Ты хочешь, чтобы их союз носил обоюдный характер, так зачем устраивать спектакль вокруг низменных деталей? Мои соображения имеют совершенно другое русло. Это должно быть чувство, как ни абсурдно звучат эти слова. Как только ты соберёшься возражать, вспомни, пожалуйста, свой собственный, явно очень удачный с финансовой точки зрения брак. Далее. Никак подталкивать и наставлять обоих я не намерен. С завтрашнего дня начинается подготовка проекта и единственное, о чём я буду беспокоиться, так это о его выполнении. (У Северуса нервно дёрнулось веко. Слишком много напряжения доставили воспоминания) Хочу только предупредить тебя. Мистер Малфой будет участвовать и в походах в лес за ингредиентами, и в путешествиях по Хогвартсу и во всём том, где ты бы точно не хотела его видеть. Придётся. Наблюдая сейчас за ними обоими, я вижу только, как они отодвигаются друг от друга на максимальное расстояние в условиях крайней узости двухместной парты. Весь ряд учеников за ними испытывает постоянное нервное напряжение, а ауру кабинета можно резать ножом, настолько сильно она заряжается их обоюдными нежными чувствами. Мне трудно, работать в такой обстановке крайне нежелательно. Но я работаю и прошу это учитывать. Это абсурд, то, что мы делаем. Я только раз встречал индивидуумов, настолько сильно друг друга нетерпящих. И пока что готов остановить этот процесс их саморазрушения, портящий мою репутацию как учителя. Подумай до завтра, Нарцисса. Северус Снейп. Профессор откинулся на спинку кресла, не обращая внимания на то, как запечатывается конверт и как медленно и плавно подлетел к столу филин. Открыв глаза через пять минут, и, чувствуя себя разбитым этим днём, он показал филину конверт, дабы тот смог узнать знакомые буквы направления. Всё же совы – очень умные птицы. Филин аккуратно сжал когтями конверт и, бесшумно взмахнув крыльями, вылетел в открытое окно. Северус наконец-то мог его закрыть и оставить комнату согреваться зажженным на ходу камином. Направляясь в спальню, он долго думал о том, что может быть и не прав. В конце концов, этот Поттер мало чем похож на своего отца. Или же просто очень умело скрывает это. Не нашёл себе жертву. Этой жертвой легко может стать Драко – выбить из него заносчивость и заставить молчать парой типично Поттеровских приёмов можно было легко и просто. Но отчего-то некая часть сознания Северуса отказывалась вечно воспринимать негатив. Эта часть верила Поттеру, как до сих пор, старшему, так с этих пор – младшему. Эту часть тяжело было в себе задавить. Северус Снейп сегодня очень хотел заснуть без сновидений. Не сказать, чтобы ему это уж очень хорошо удалось. Ему снились лишь смеющиеся глаза. Они всегда смеялись. В них никогда не было грусти. И лишь иногда иx заволакивал тёмный туман, а виноват в том был сам Северус. Ни в коем случае не он. Не Джеймс. Увольте. Только не Джеймс.