Желание

- Добро пожаловать в родовое поместье Малфоев! - поприветствовал нас Люциус. Поместье – это слабо сказано. Даже замком это не назовешь. Чуть поменьше Хогвартса, но всё же! Очень мрачный и величественный дворец. Хозяину дворца было наплевать на то, что здесь происходит. Он много повидал: любовь и ненависть, страсть и боль, жизнь и смерть, но еще никогда он не видел (да и не увидит больше) историю, разыгравшуюся под его крышей. Но об этом чуть позднее. - Дерек, Катрин, Гермиона, - старший Малфой пожал руку отцу и поцеловал ручки нам с матерью. Когда он прикоснулся холодными губами к моей руке, я почувствовала панический страх перед этим домом, перед этим человеком, и вообще перед всем тем, что меня окружало. Хотелось, зажав уши руками, закричать так громко, чтобы все слышали, как мне плохо. - Мы тоже очень рады вас видеть, - я вежливо улыбнулась, и, как подобает этикету, присела в легком реверансе перед Люциусом, а затем, конечно, поцеловалась с Нарциссой. Очередь перешла к Драко. - Очень рад вас видеть, - Драко церемонно поцеловал руку матери и обменялся рукопожатием с отцом. – Тебя я тоже рад видеть, Гр.. Гермиона. Однако его глаза говорили совершено о другом. Неужели, он так меня ненавидит, что даже не может этого скрыть?! Тем временем, родители, обменявшись любезностями, зашли в дом. Мы с Драко остались одни. - Ты еще об этом пожалеешь, Грейнджер, - злобно прошипел он и… тут же подал мне руку. С огромным неудовольствием я взяла Драко под руку, и мы пошли в замок. ***** - Мисс, вы великолепны, - восхищённо пропищал эльф. Да, я великолепна. Это, пожалуй, всё, что от меня требуется - быть великолепным дополнением к Малфою. И сегодня я сделаю первый шаг к этому. Ну почему?! Я стояла у зеркала, из которого на меня смотрела улыбающаяся девушка. Надо улыбаться, что бы ни случилось! На мне было средней длины серебристое платье, на ногах – миниатюрные «хрустальные туфельки». Казалось, ступишь, и они разобьются. Волосы было решено оставить распущенными и вплести в них нити жемчуга и мелкие бриллиантики, переливающиеся всеми цветами радуги при любом движении головы. Одна нить спускалась на лоб, а посередине висел камушек в виде слезы. Его мне подарила Нарцисса, сказав, что камушек мне подойдет. Она оказалась права. ***** - Дамы и господа («Пожиратели смерти и их жертвы» – добавила я про себя)! Сегодня мы собрались по поводу помолвки моего сына Драко Малфоя с Гермионой Грейнджер! – торжественно начал Люциус. Все присутствующие зааплодировали. Я под руку с Драко вышла на середину зала. Вокруг нас тут же образовалось большое пустое пространство. Гости замолчали. Драко достал маленькую бархатную коробочку и открыл её. О, Мерлин! Кольца такой красоты я еще не видела – это были два цветка, переплетённые стебельками (которые, собственно, образовывали кольцо). С первого взгляда цветы были одинаковые, но на лепестках у них была разная вязь: внутри одного цветка – прозрачный, как слеза, бриллиант, внутри же другого - черный бриллиант. Это кольцо было действительно бесподобно! Драко надел колечко мне на палец. От нас ничего не требовалось. Никаких фраз типа: «Гермиона, согласна ли ты выйти за меня замуж?» или «Я так люблю тебя!», «Я так счастлив, что мы наконец-то вместе!» Все знали, что выбор был сделан нашими родителями, а не нами. - Поцелуй! - вдруг кто-то крикнул из зала. – Поцелуй! - подхватили другие. Я нервно оглянулась. Кому пришло в голову такое? За что? А крики «Поцелуй!» становились все громче. Я почувствовала, как меня разворачивают, и через мгновение губы Драко накрыли мои. Они были прохладными и чуть-чуть пьянящими. Казалось, что Драко выпил что-то алкогольное до этого. Его губы приоткрылись, и язык скользнул по моим губам, приказывая им поддаться. Я послушно приоткрыла губы, и его проворный язык скользнул мне в рот. Минуты через две «пытка» закончилась, присутствующие получили то, что хотели. Когда Драко отстранился, мне стало холодно, и голова начала кружиться. Зазвучала медленная мелодия. Малфой, как жених, пригласил меня на первый танец. Провальсировав с ним, я поспешила к диванчикам. Мне было необходимо сесть и успокоиться! Минут 15 я приходила в себя, пока громкий голос не вывел меня из транса: - А теперь Гермиона сыграет на арфе и споет. Поприветствуем её! Гермиона? Это же я! Я не умею петь и тем более играть на арфе! Что мне делать? Все настойчиво продолжали аплодировать, и мне ничего не оставалось, кроме как выйти в центр зала, где меня уже дожидалась арфа. ***** Гермиона ужасающе медленной походкой шла к арфе. Она пыталась отсрочить момент выступления как можно дальше. Но чему бывать, того не миновать! В конце концов, девушка подошла к инструменту и осторожно села на стул. Когда Гермиона протянула руку к арфе, было видно, что её пальцы дрожат. Очень осторожно девушка дёрнула одну струну, та в ответ протяжно звякнула. Уже более уверенно, Гермиона протянула обе руки и разом провела ими по струнам. Сорвавшаяся с них мелодия еще долго звенела под потолком. Гермиона села поудобней и начала играть. То, что издавала арфа под ее руками, невозможно описать – это были то совсем тихие перезвоны колокольчиков, то тяжелые, мрачные мелодии. А потом она начала петь – это не было песней, скорее дополнением к мелодии. Никто не знал этой музыки, да никто и не мог знать. Мелодия – это ее настроение, она играла о своей жизни: о том, что было, о том, что есть, и том, что ей еще предстоит...