Неизбежность / The inevitability

Уважаемая Лилиан Джонс, к сожалению, мы вынуждены сообщить, что, согласно имеющимся у нас сведениям, сегодня в шесть часов двадцать минут вечера в населённом не-магами районе и в присутствии двух несовершеннолетних магов Вы использовали заклинание «Левиосо». За это грубое нарушение Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних Вы исключены из Школы чародейства и волшебства Ильверморни. Завтра Вы обязаны прибыть на слушание в МАКУСА, где будет решаться Ваша дальнейшая судьба. С пожеланием доброго здоровья, искренне Ваша Э. А. Кримус, Департамент защиты магического правопорядка МАКУСА

— Ты хоть понимаешь, что это значит? — взгляд зелёных глаз заставил тёмно-русую девушку поёжиться. Она сидела по ту сторону стола, пока крёстная пыталась её вразумить. Куинни Голдштейн — блондинка с ярко-зелёными глазами и пышными ресницами — была уже не молода, с возрастом её милые черты превратились в едва видимые морщинки. Лилиан обожала Куинни и всегда к ней прислушивалась, но сейчас крёстная не была добродушной, как раньше. Все морщинки собрались на её красивой переносице. — Ты моя крестница, Лилиан. Что я скажу Элеонор, когда она вернётся? — Откуда я знала, что та волшебная палочка, подаренная придурком Томом, окажется не подделкой? — Лилиан нахмурилась и скрестила руки на груди. Несколько секунд она смотрела в пронзительно зелёные глаза, а затем шумно выдохнула, пытаясь убрать длинные пряди чёлки. За летние каникулы её волосы очень быстро отросли и она не успела привести их в порядок. — Реально придурок! И шутки у него дурацкие. — Лилиан, выбирай выражения! — Куинни сурово смотрела на девушку, а затем снова пробежалась глазами по письму, которое лежало на столе прямо перед ней. Через несколько секунд она со вздохом откинулась на спинку стула. — Что же нам теперь делать? Элеонор нас убьёт. — Может, завтра получится доказать им, что я не виновна? — предположила девушка, облокотившись локтями на край стола. — Ты же работала там, вдруг у тебя остались связи? — Связи-то остались, но сомневаюсь, что они нам помогут. Куинни вздохнула и потёрла подушечками пальцев свои виски. Лилиан знала, что она легиллимент и у неё бывали приступы мигрени. — Зачем ты общаешься с такими типами, как Том? Этот человек просто… — Невыносим, — Лилиан усмехнулась и пожала плечами. — Ты лучше меня знаешь, что за четыре года мне так и не удалось завести друзей, а Том… — Ладно, я тебя поняла. Тебе и так тяжело учиться в Ильверморни. Однако меня не радует перспектива, что завтра ты будешь исключена. Куинни замолчала и закусила нижнюю губу. Лилиан наблюдала за женщиной, она была уверена, что та точно найдёт какой-то выход. — Хорошо, пока Элеонор путешествует, я за тебя отвечаю. Якоб всё равно допоздна будет в своей лавке, а нам надо срочно придумать, как тебя завтра отмазать. Или… Женщина нахмурилась и быстро взмахнула волшебной палочкой, которая оказалась у неё под рукой. Через секунду на столе лежал пустой пергамент и изящное, красивое белое перо с чернильницей. Она взяла в руки перо, слегка его надкусила, а затем начала что-то быстро писать. — Мы можем подумать о твоём переводе… — О переводе? — Лилиан заинтригованно придвинулась ближе, пытаясь увидеть, что же там писала Куинни. — О переводе в другую магическую школу, глупенькая. Как насчёт Хогвартса? Лилиан, услышав знакомое название школы, громко рассмеялась. Несколько секунд она заливалась от смеха слезами, пока не заметила недоуменный взгляд крёстной. Вытерев рукавом подступившие слёзы, Лилиан спросила: — Ты же пошутила, да? — Нет, я серьёзно. — Хогвартс? Ты что, не знаешь, что бабушка запретила мне туда поступать? Это плохая идея, Куинни, — Лилиан громко фыркнула и махнула рукой, возвращаясь на своё место. Она была готова поспорить на пять драгот, что бабушка точно не захочет такого перевода. — Если я сейчас быстро напишу весточку Дамблдору, уверена, он не откажется от такой студентки, как ты, — Куинни с улыбкой на лице дописала письмо и быстро его свернула. — В Хогвартсе тот, кто просит помощи, всегда её получает.