Broken

Очередное шоу. Я вижу, на сколько ребятам тяжело без отдыха, семьи, свободного времени. Хоть я и знаю их всю сознательную жизнь, я никогда не был с ними уж сильно схож. Весь этот драйв, эти шоу, эта усталость, чувство эйфории, когда играешь, выжимаешь из себя более 100% и все ради фанатов - нет нечего лучше. Пока мы были молоды, было проще. За нами не так гналась пресса, мы делали, что хотели, и была возможность свободно дышать. Фанатов было меньше, соответственно и гонораров, зато киллджои в те времена были куда искреннее. А самое главное: границ как таковых не было, дерзость по отношению к миру считалась талантом, а не издержкой поколения. Вспомнить лишь те времена, и мурашки по коже. Невероятно, что эта жизнь досталась мне, не так ли? Ах, в каком же вы заблуждении. Моя жизнь построена на обмане. Я говорю "ненавижу", а на самом деле люблю. Я говорю, что мне все равно на причиненную боль, а на самом деле нахожусь на грани. Опасность слететь с него, пожалуй, и привлекает всех влюбляться. Я любим, это правда. Жена, дети, - мое все. Не знаю, кем бы я стал без них. Они вытащили меня из пропасти, которую я сам же и создал. Как? Зачем? Все просто. Я позволил себе запредельную близость и безумную любовь, за что потом и поплатился. Свои поступки куда проще объяснить. Что можно сказать о противоположных обычному действиях человека, которого, казалось бы, знаешь наизусть? Вот мы переезжаем в очередной город, общаемся все меньше, напряженней. Создается впечатление, что наше общение - чисто издержки профессии. Как низко. Я всегда говорил, что лучше сказать горькую правду в лицо, нежели топить человека в сладких надеждах вранья или, что еще хуже, просто игнорировать. Я давно собираюсь с силами ради главного вопроса. Сделано. Знали ли вы, что простое "я зависим тобою" может убить в человеке всю искренность, все тепло и разбудить монстра? Я же не осмелился произнести даже сентиментальное "я люблю тебя". Почему? Потому, что мои чувства не выразить этой флаффной блевотиной. Когда мы рядом, мы разрушаем друг друга, дополняем искру в распаленный до предела огонь. По крайней мере я всегда так думал. Спокойствие не действительно. Мне больно. Я посылаю наивную на побегушках, надеющуюся затащить меня в постель, за моими дозами - сигаретами, и, на данный момент еще и алкоголем. Глупая. Н и к о г д а. Я бы так не поступил. Моя душа занята любимой женщиной, а сердце, разум и каждая молекула - им. Черт возьми, когда я пришел в эту группу, осуществилась мечта. Сами подумайте: вот есть конкретная, неизвестная группа, которую знаете лишь вы, они ваши, никто не смеет их забрать, и! вдруг вы уже гитарист среди них, в их атмосфере. Вы буквально живете ними, морально, этими моментами. А сейчас я понимаю, что не пропал бы и в обыденной жизни. Я жил бы себе спокойно без этого вечно ноющего чувства хождения по обрыву. Хотя, возможно, это было бы слишком скучно. Я обречен на страдания, на эту одержимость, и этого не изменить. Да, идет время, да, по сути должно быть легче, но, увы. Я чувствую абсолютно то же самое. Просто теперь я научился скрывать свои страдания. Даже в собственном доме, когда нет тура, я ношу маску. Мои легкие невольно превращаются в остатки Чернобыля. Послушав пару наших песен можно понять, что у нас все действительно серьезно: столько намеков. Что правда, теперь уже "было". Не могу сказать, что он чувствует то же, что и я. Его влечет ко мне, он даже способен любить, но это совсем не то разрушение, что испытываю я. Но разве я имею право судить? Уверен, что какое-то время мы действительно ощущали одно и то же чувство, когда дышать тяжело от самой мысли потери всего этого счастья. Но все изменилось. Теперь все чаще на сцене я вижу лишь грусть в его глазах. Неужели и он обучился мастерству создавать ложное впечатление о своем душевном состоянии? Даже брат не заметил. Хм. Довольно-таки странно. Я решил, что это временно. Может какие-то ссоры в семье или еще какая-нибудь драматичная мелочь. Мы так и не перестали смотреть друг на друга. Это неизлечимо, пусть и неправильно. Я не должен это позволять. Сам же чувствую, как понемногу палю свое ложное уродливо-счастливое эго. Всегда было интересно : замечают ли киллджои? Ведь спустя столько лет, они уже могли изучить нас до мельчайших деталей. 19.05.12 мы играем, все выкладываются на полную, впрочем, как всегда. Я чувствую некую тревогу. Последний раз такое бывало на первых концертах. Забавно, однако. Я смотрю ему в глаза и вижу лишь пустоту. Там нет ни грусти, ни злости, ни радости, ни даже желания, что бывает постоянно из-за бешеного адреналина. Оказалось, тогда он слышал голоса. Эй! Я тоже их слышу. Нельзя доверять своим внутренним демонам. I can't drown my demons, They know how to swim. От них и избавиться нереально. Но.. Почему же я нечего об этом не знал? Стал слишком чужим? Когда-то лишь мысль об этом заставляла паниковать, а сейчас это в порядке вещей. Никто и не мог подумать, что это наше последнее шоу. Феерическое, да. Окончание 'хелены' и было прощанием. 'So long and good night' теперь отдает болью в сердце. Могу представить каково киллджоям в настоящее время. Мы дали еще парочку интервью, все так же собирались на работе, дорабатывая обрезки неизведанных песен, были на фотосэтах, но нечего не подозревали о предстоящем. Я, по крайней мере, не представлял. В начале марта 2013 Джерард собрал нас всех в такой родной студии и сообщил новость, которая меня окончательно добила. Эта группа была для меня всем. Она спасала меня, как и спасала наших слушателей. О, черт, я был утоплен. Захлебываясь истерикой внутри, мне приходилось излучать лишь спокойствие (я научен этому, помните? более того, я был чертовым виртуозом). Моих сил хватило лишь на покупку билета в другой конец планеты. Я бросил свою семью, ошеломленную (разве что если и они случайно не научились скрывать эмоции) группу. Благо, они поняли, что я скоро вернусь. Полиция была спасена от бумажной работы заявлений от пропажи известного гитариста. Почему он так поступил? Опять? Одно дело - наши личные проблемы, но зачем от так с остальными? Какова причина? Я до сих пор в неведении. Жизнь вернулась в привычное русло. Привычное для жалких однообразных людей, со своими грязными пороками, но не для меня. Я бесился, я был измотан своими собственными мыслями. Странно, что я вообще до сих пор существую. От никотина, вроде, тоже мрут, как от суицида. О суициде, кстати. Я читал, что было с киллджоями. Как они сломались. Как они писали в мой твиттер, как отправляли статьи о смертях невинных подростков, как писали о своем глубочайшем разочаровании, ненависти, умоляли объяснить причину распада. Ах, если бы я сам знал. Черт возьми, это невыносимо! Даже для меня, взрослого мужчины. Боль. Опять. Он со мной больше не общался. Прошел год. Я не смею делать шаг первым. Слишком много жалости к самому себе. Слишком мало шансов. Я был не только в группе всей своей жизни. Есть одна маленькая вселенная, имя которой, - 'Leathermous', где я всегда выплескивал весь негатив нашей планеты. мне легче, когда я там, ору, крушу во время выступлений, я забываюсь. Сейчас моя жизнь пуста. Я стараюсь себя как-то занять, что-то делать. Единственная радость - семья. Джамия всегда меня понимала и поддерживала. Она была и есть моим лучшим другом, не смотря ни на что и ни на кого. Она знает. Могу поспорить, что догадывалась еще с дня нашей встречи. Невозможно упустить такие чувства. Я, по большому счету, ничего не делаю. Порой, пишу новые песни для своих проектов, играю на гитаре, и, что довольно-таки удивительно, рисую. Никто никогда не видел моих рисунков. Это слишком личное. Так же, как и никто не слышал некоторые мои песни. Что в них такого? В них моя зависимость. Зависимость человеком, который заставил меня летать, а потом обрезал крылья и дал разбиться на несколько тысяч осколков. Я не жив. Давно не жив. Все, что мне остается - те светлые моменты из моей памяти, которые навевают жестокую, но приятную ностальгию. я не буду объяснять зачем я это писал, кому, как так получилось. просто представьте, что это чисто случайно оказалось выложено на моем сайте. это погубит меня, но я хотя бы буду честным. хоть кто-нибудь должен играть правдивую роль в этом кукольном доме марионеток, под названием : мир. хохофрнк.