Энергия.

- И что она тебе ответила? – поинтересовался мужчина, посмотрев на меня своими тёмными впалыми глазами, и затянулся, выдохнул сизый дым. - Отворот-поворот, видите ли, я слишком малой для неё, - произнёс я, так же затягиваясь на половину сгоревшей сигаретой. Редко курю, но этот мужик просто уломал. - Да? – он соскользнул с края крыши двадцатиэтажки, на которой мы сидим, и завис в воздухе передо мной. – А она хоть знала, кто ты на самом деле? – он сделал последнюю затяжку и пустил средним пальцем бычок в полёт. - Конечно, нет, - опёрся рукой на камень плитки. – Кто бы ей сказал помимо меня, - не докуриваю до конца и так же выбрасываю свою сигарету. - Спасибо тебе, - произносит он, приподняв пальцем поле своей шляпы. - Да не за что, равноценный обмен, - пожимаю плечами. Как говорится, ничего личного. Мужчина улыбнулся тепло и развеялся в воздухе. Вот бы и мне так: поболтал с нужным человечком и на покой с чистой душой. - Эй, парень! – оклик мужского голоса за спиной. – Опять ты здесь, - я поднимаюсь на ноги и иду к двери, у которой стоит пузатый охранник. – И как только умудряешься сюда проникать, если дверь заперта, - уже спокойно говорит мне, привык за несколько месяцев. Я пожимаю плечами и прохожу мимо него, спускаюсь по ступенькам на лестничную площадку и нажимаю на кнопку лифта. Его звали Том Джерон, он жил в США, был фермером, умер в войне между севером и югом в возрасте сорока трёх лет. Металлическая коробка прибывает быстро, так что через две минуты я уже выхожу из здания. Ночь мягко накрывает город, принуждая включаться фонарям и вывескам зданий, освещать улицы. - Закурить не найдётся? – передо мной останавливается девочка лет пятнадцати. - Погуляй ещё лет так сорок, а потом возвращайся, - спокойно произношу, проходя мимо неё. Прошедшая навстречу женщина покосилась на меня, но ничего не сказала. - И всё же, - она быстро возникает передо мной. Лёгкое платье до колен, скорее похожее на сорочку, косы по пояс и милая улыбка на бледном личике с впалыми глазами цвета моря. - Неужто уже наскучило бродить? – усмехаюсь, тихо произнося. Она меня услышит в любом случае, а вот лишнее внимание со стороны прохожих мне ни к чему. Голова начинает замерзать, и холодный воздух неприятно щекочет нос. Уже конец апреля, а погода не балует теплом. Поднял ворот куртки и быстрее зашагал в сторону остановки. До дома ещё трястись полчаса в троллейбусе. - Курить не найдётся? – произносит на остановки мужчина, я уже хотел послать его, но успел заметить, что это обычный человек. - Не курю, - оглянулся, девочки нигде нет. - Это хорошо, молодой человек. Вот я курю уже десять лет, а бросить никак не могу, - пожаловался незнакомец и, улыбнувшись, ушёл к остановившейся маршрутке. Тралик оказался переполненным, так что доехал до нужной остановки я в весьма смутных чувствах. Дом мой был в паре кварталах от остановки, а уж после прохладного городского воздуха оказался по времени ещё ближе. Тёплая квартира встретила тишиной. У меня даже кошки нет, она ведь помрёт через лет так десять, а мне потом убиваться по этому поводу. Скинул кроссовки и прошёл на кухню. Поставил чайник на плитку, достал из холодильника кастрюлю с недоеденным супом, отправив её на ту же плитку. Прошёл в зал, который был и спальней по совместительству. Включил телек, который тихо вещал местные новости. А вот и новая авария на какой-то станции уже в другом городе, погибло с десяток людей, значит, кто-то из них точно скоро ко мне припрётся, всё-таки авария – это не смерть на старости лет, не естественная. Жопа. Хотел уже вернуться к своему ужину, но услышал стук в балконную дверь. Подошёл. И кто это ещё? Открываю дверь, впуская холод в квартиру. - Ну, может, всё-таки дашь закурить? – девочка смотрит на меня грустными глазами. - Нет, лети отсюда, - захлопываю дверь и возвращаюсь на кухню. Но снова стук, только теперь в окно. Игнорирую, и скоро уже всё успокаивается. Спокойно ужинаю и тащусь в душ. Уже после водных процедур наблюдаю себя в зеркале. Волосы спадают неровными прядями до пояса, отчётливого коричневого цвета, глаза так же карие, чуть вздёрнутый на кончик носа, тонкие губы, кошачий разрез глаз, субтильность в теле, но рост в метр восемьдесят пять скрывает это. И снова я восемнадцатилетний пацан на лицо. Вздохнул. Когда же это кончится? Из года в год я наблюдаю это лицо в отражении, порой оно стареет на лет пять максимум, но после очередной затяжки сигареты с духом я становлюсь таким вот пацаном. Надоело и приелось уже. У меня зеркало только в ванной комнате, больше нигде нет. Не одеваясь, прохожу нагишом к дивану в гостиной и, быстро расстелив постель, заваливаюсь спать под тихое бормотание телека. Утро наступает. И снова мне скучно. Прошлым днём попытался уговорить одну даму, с которой встречался больше года, жить вместе, но она только развела руками, сказав, что не готова к более серьёзным отношениям с таким молодым человеком, как я. Ага. Сама-то только на тридцатом году жизни, знала бы, сколько мне лет на самом деле, быть может, не поверила бы или, в противном случае, просто не связалась со мной. День за днём я просиживаю в квартире или же на краю крыши того здания. Редко, раз в несколько лет езжу к родственникам в другую страну, раз в десять-пятнадцать лет меняю место жительства. В этой квартире я живу уже лет семь, и меня всё устраивает. Стук в дверь балкона прерывает ленивый ход моих мыслей. Закутываюсь в одеяло и бреду к шуму. Открываю. - Ну чего тебе стоит выслушать меня и выкурить? – по голым ступням ног прокатывается холодный воздух, заставив мурашки пробежаться по коже. - Смерти, - хочу закрыть дверь, но девочка вскрикивает. - Я тебе другое дам! – приоткрываю дверь и недоверчиво смотрю на неё. – Могу я войти? – какая воспитанная попалась. - Проходи, - открываю дверь шире и отхожу в сторону. Незнакомка нырнула внутрь, оглядываясь. - Как-то негусто для члена семьи Камери, - закрыл дверь и вернулся на диван. Многие духи знают мою семью, так что ничего удивительного. - Возможно, ты меня не помнишь, - начала она, держа руки за спиной и разглядывая статуэтки на полке у телека. – Но думаю, помнишь семью, в которой я жила. Прошу любить и жаловать, - она присела в реверансе передо мной. – Графиня Роберта Памиж, - лёгкая улыбка на губах. А у меня в голове стали всплывать обрывки далёкого прошлого. - Ты была первой красавицей на балу у короля, - произношу я, улыбнувшись в ответ. – Ты ещё всегда носила с собой такую причудливую куклу, которую получила в подарок от короля на день совершеннолетия, - припоминаю те смутные времена, но такие яркие, ведь тогда я был ещё ребёнком. - А вот ты зато был прекрасным молодым человеком. Ведь тогда у тебя проявился этот дар? – она присела на край дивана ко мне. - Что ты дашь мне взамен? – не хочу даже говорить о своём проклятии. - Вильгельм, я же не землянкой была, - тихо произнесла с некоторой грустью. Я внимательно уставился ей в глаза. Это ещё что за новость? - Я расскажу тебе всю свою жизнь и выкурю с тобой, но до этого нам необходимо найти мою могилу, в которой моё тело и та самая кукла. Никто не знал, что я в ней прячу, а именно это и будет моим тебе подарком взамен моей свободы и возможности переродиться в новом теле в моём мире. Я застряла тут, пойми, - она изнеможенно смотрела на меня. – Позволь мне вернуться домой, ваш мир мне как клетка, - она опёрлась руками о диван и пристально посмотрела мне в глаза. Ну как я могу ей отказать? Кивнул, на что девушка счастливо пискнула и благодарно обняла меня. Через три дня я был уже на территории бывшей Византийской империи, которой на данный момент уже и нет в помине. Я стоял посреди поля травы, а солнце затягивалось тучами. - И где мне тебя искать? – девушка огляделась и резко провалилась сквозь землю. Я стоял с лопатой и небольшим походным рюкзаком наперевес, ожидая, пока Роберта появится. Прошло несколько минут. - Здесь! – радостный крик за спиной. – Я нашла! – обернулся, девушка ждала в метрах так двухстах от меня. Пришлось идти туда. - Вот тут, - ткнула пальчиком в землю. - Надеюсь, нам ничего не будет за эти раскопки, - произнёс я, воткнув лопату в землю. Когда я начал, было утро, но когда я закончил, время перевалило уже за третий час. Копать пришлось глубоко, а потому приходилось расширять зону выкапывания, чтоб можно было лестницу сделать из земли, иначе бы не выбрался обратно. Когда лопата, наконец, пришлась остриём обо что-то твёрдое, твёрже земли, я был на глубине не меньше трёх с половиной метров. - Ну наконец-то, - с придыханием озвучила мои мысли Роберта. - Быстрее! – я только посмотрел на неё, вынул из рюкзака уже вторую литровую бутылку воды, отпил часть и половину вылил себе на голову. Пот шёл с моего тела ручьём, ведь я торопился закончить до вечера, а то ведь как-то не очень приятно копаться ночью, да и фонаря у меня нет подходящего. Закинул бутыль обратно в сумку и принялся расчищать руками в перчатках это «что-то твёрдое» от земли. Скоро показались прогнившие доски, а за ними оказалась плита. - Да ты издеваешься?! – рыкнул на девушку. - Она не толще простой плитки, - заверила меня душа, стоя рядом. Я только скептически глянул на неё и с силой долбанул лопатой по этой плитке, но та лишь треснула. Пришлось несколько раз ударить, чтоб пробить. Плитка затрещала, стала разбиваться с характерным звуком. Я стал отдирать покрывшуюся сеткой трещин преграду. - Я тебе немного не досказала, - вдруг виновато произнесла Роберта, а я замер. Сердце пропустило удар. Свет вышедшего из-за туч солнца падал мимо меня и освещал чужой гроб, в котором покоилось совершенно не тронутое временем тело. Светлая кожа, блондинистые волосы золотым шёлком поблёскивали, алые губы и чёрные густые ресницы. Было чувство, словно протяни я руку и дотронься до её шеи, почувствую биение пульса. Я замер и вглядывался в это расслабленное лицо, которое так помнилось мне из детства. - Мне нет необходимости с тобой выкуривать, как делают это другие, - продолжила говорить севшим враз голосом моя знакомая. – Ведь я не такой же человек, как вы, - я стал отдирать остальную часть плитки. Через полчаса передо мной в гробу предстало молодое тело девушки в лёгком светлом платье, держащее в руках игрушку-клоуна. - Я тебе всё расскажу сейчас, - я так и сидел на ступеньке, переводя взгляд с тела на душу. – Я пришла в этот мир с помощью предмета, который сама же и сделала. В этой игрушке, - она кивнула на мягкий предмет. – Он и находится, потому я таскала её с собой, чтоб не потерять единственную возможность вернуться на родину. С раннего возраста я показывала просто ошеломляющие результаты в области науки и магии. Эти два предмета были практически несовместимы, ведь магия – это хаотичное движение, это не точная наука. К моменту своего перехода сюда я изобрела предмет, который позволял бы нам перемещаться между мирами, при этом не терять времени на перемещения. Отец был против того, чтоб кто-то это использовал, а я только злилась на него за это. Я была учёным до мозга костей. Это сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, чего лишала себя и чего лишилась, - по её щеке скользнула слеза, а губы чуть дрогнули. – Отец забрал у меня моё изобретение, хотел разбить его, но я в последний момент успела выхватить и активировать его. Просчёты мои были в том, что я попала не на один из изведанных нами миров в нашей галактике, а в другую галактику, так ещё и сюда, в место, где нет магии, где её просто неоткуда черпать. Вот тогда я встретила твоего дядю, - она улыбнулась чистой и светлой улыбкой. – Он был таким сильным и мужественным... Он показал мне, как ваша семья умудряется жить так долго, откуда черпается та сила и толика магии, позволяющая поддерживать жизненные силы. Пока я была рядом с ним, я влюблялась, как маленькая девчонка, совершенно впервые обратив своё внимание на кого-то. Я смогла из остатков магии внушить паре Памиж, что я их дочь, ведь они никак не могли родить ребёнка, вот я и решила хотя бы на время... Я не хотела возвращаться домой без Герольда. Я не сразу открылась ему, откуда я и как попала в ваш мир. - А мы-то всё гадали, как это дядя мог связаться с простой смертной девушкой, зная, что переживёт её, - невесело усмехнулся, перебив её рассказ, но она только мягко улыбнулась на мои слова. - Да. Ты прав, мы решили первое время никому этого не говорить, потому вы не знали. В тот вечер, когда в особняк Памиж ворвались служители церкви, я была с Герольдом. Я так виню себя до сих пор, что уговорила его в тот треклятый день отложить все свои дела и приехать ко мне с возможностью переночевать, ведь я хотела тогда уговорить его отправиться со мной, - слёзы потекли из её глаз, а я только и мог, что наблюдать. – Я так виновата перед вашей семьёй! – всхлипнула. – Они убили меня и терзали моего любимого, - она закрыла ладонями лицо и рыдала в голос, словно только сейчас могла себе это позволить. Прошло больше пяти веков, в нашей семье стараются не упоминать о случившемся. - Дядя пришёл в тот же вечер душой к нам, сообщив о возможной опасности нашей семье, - мой голос сорвался на хрип. – Он выкурил с отцом. Мать рыдала, видя всё происходящее... – я помню, как последний раз видел своего родственника в зале с отцом, как он улыбнулся мне и попросил выйти из комнаты. Шло время, солнце пошло на заход. Роберта стала утихать, всхлипывая ещё, она подняла голову. - В... Возьми куклу и... Достань предмет, - произнесла она. Я сделал, как было сказано. Предметом оказался кристалл синего цвета, как глаза самой Роберты, а внутри него было множество светящихся белых огоньков, которые хаотично передвигались, будто рыбки в воде. - Он настроен на переход с этого места в главный зал моего дома. А также и обратно, - произнесла уже более спокойно душа. – Прошу, перенеси моё тело. Передай мои последние слова семье, я большего не прошу. Ты ведь после этого сможешь вернуться, если пожелаешь, - она умоляюще посмотрела на меня, а из её глаз снова хлынули слёзы. – Прошу, - прошептала последнее. Я только вздохнул. Поднялся на ноги, отнёс кристалл к сумке, аккуратно подхватил холодное тело девушки, так же вынеся его из ямы. - Если ты не против, прежде я бы хотел закопать всё это, - она только кивнула, утирая слёзы и улыбаясь мне. Игрушка так и осталась под толщей земли. - Почему ты была уверенна, что дядя смог бы прожить там? Ведь твоя семья живёт долго изначально, но мы-то это проделываем за счёт душ, - я посмотрел на неё, когда уже заканчивал работу, а солнце уже стало заниматься красным. - Магия. У вашей семьи такие же жизненные волны, как у нас. Видимо, ваш предок сам из нашей галактики. Я думаю, тебе понравится там, - она улыбалась. – Если они предложат тебе погостить, не откажись, я ведь следила за тобой несколько недель, прежде чем подойти. Ты единственный из семьи, кто решил отделиться, но проводишь свои дни жизни одинаково. Тебе ведь уже наскучило столько жить... - Почему я? У меня есть ещё пять братьев, восемь сестёр, родители и несколько дядей с тётями, - я закончил и посмотрел ей в лицо. - Ты самый старший среди детей, и ты знал меня, ты видел ту ситуацию, только на тебя я могла полностью положиться. - Почему ты решила, что у тебя дома ничего не изменилось? - В нашей галактике очень редки войны, разе что порой стычки происходят, но даже они будут редкими в сравнении с тем, что происходит на Земле. Вряд ли за всё это время там что-то изменилось. - Понятно. Что передать твоим родственникам? – девушка задумалась. - Я столько об этом думала, - уголки её губ дрогнули. – Но сейчас всё из головы вылетело. Скажи... Скажи, что я прошу прощения у них, если доставила хлопот, но я не сожалею за произошедшее, ведь здесь я погибла любя и прожила последние дни своей жизни счастливее всех вместе взятых до этого, - она слабо улыбнулась мне. – У меня есть мама и папа, а так же брат младший, но я не знаю, родили ли родители ещё детей... А теперь иди, я столько ждала этого, - я подхватил её тело, закинув перед этим рюкзак на плечо и взяв в руку кристалл. – Нужно только пожелать перейти, кристалл всё сам сделает, - поспешила проинструктировать. – Моё настоящее имя – Ивиал. Спасибо тебе, Вильгельм, - прошептала она, и в следующий момент я уже был в другом месте.