Алек и Джейн???

POV Джейн ​Аро милостиво дал нам сутки на сборы и прощания. Для вечности это лишь миг, но для него — жест неслыханной щедрости. Я бродила по своей комнате, касаясь кончиками пальцев тяжелых бархатных портьер, и чувствовала, как в затылке пульсирует тревога. Аро никогда не отпускает то, что считает своей собственностью. Мы — его триумф, его гарантия победы в любой войне. Изгнание? Нет, здесь пахло ловушкой, прикрытой лепестками роз. ​Я почти бегом направилась к Алеку. ​— Алек, — я заставила его отвлечься от сборов, — здесь что-то не так. Аро не вышвырнул бы нас просто из-за «приличий». Мы ему слишком дорого стоили. ​— Милая, ты же сама мечтала о свободе, — он мягко коснулся моих волос. — Может, стоит просто принять этот дар и не искать двойное дно там, где Аро проявил слабость? ​— Аро не бывает слабым, Алек. Он хищник. И если он открывает клетку, значит, снаружи нас ждет пропасть. ​Он не успел ответить. Стук в дверь прервал наш спор. Опять Хиллари. Эта девчонка стала тенью в наших коридорах. ​— Алек… можно тебя на пару слов? — она посмотрела на него с такой мольбой, что мне захотелось испытать на ней свой дар прямо здесь. Она даже не взглянула на меня, словно я была предметом мебели. ​Алек вопросительно посмотрел на меня. Я хитро улыбнулась и кивнула. Пусть идет. Я доверяю ему больше, чем самой себе, а Хиллари… что она может сделать бессмертному? Они вышли, и я кожей почувствовала, как они удаляются по коридору — ровно настолько, чтобы я не могла разобрать слов своим обостренным слухом. ​Я ждала его полчаса. Время растягивалось, превращаясь в вязкую смолу. Чтобы унять нервную дрожь, я зашла в его ванную, рассматривая безупречный мрамор и флаконы с маслами. Вкус Алека всегда был безупречен — во всем, включая меня. ​Дверь распахнулась. Алек вошел, и его лицо было жестким, как посмертная маска. Хиллари семенила следом, бледная и притихшая. ​— Джейн, ты была права. Мы никуда не уходим. ​— О чем ты? — я сделала шаг к нему. ​— Мэри. Хиллари подслушала их разговор. Её дар — это не просто симпатия. Это тотальное порабощение. Она может влюбить в себя любого, и он станет её марионеткой. Аро планировал позволить нам уйти, чтобы за стенами замка Мэри «случайно» встретила меня. Я бы пошел за ней на край света, забыв твое имя, а ты… ты бы последовала за мной, умирая от боли, пока Аро не нашел бы способ вернуть тебя в строй уже без меня. Я бы обожал её до тех пор, пока она не решила бы меня уничтожить. ​Холод сковал мои легкие. Моя мечта о маленьком домике и тишине рассыпалась в пыль, столкнувшись с реальностью Вольтерры. ​— И что нам делать? — прошептала я. ​— Единственное, что спасет наш союз. Остаться под присмотром, где мы сможем контролировать Мэри. ​— Значит… наша мечта… всё насмарку? — в моем голосе прорезались слезы, которые вампиры не могут пролить. ​— Это лучше, чем если бы я смотрел на Мэри теми глазами, которыми должен смотреть только на тебя. ​Мы вернулись в тронный зал. Аро сидел на своем месте, его пальцы нервно постукивали по подлокотнику. Увидев нас, он изобразил на лице высшую степень дружелюбия. ​— О, вы уже собрались? Пришли за последним благословением? ​— Нет, господин, — Алек вышел вперед, его голос был полон фальшивого смирения. — Мы осознали, что не можем покинуть клан. Вольтерра — наш дом. Мы не представляем жизни вне этих стен. ​Аро замер. Его глаза сузились, на мгновение маска соскользнула, обнажая расчетливый ум игрока, чей ход перебили. ​— Я тронут, сокровища мои. Мое сердце поет от радости… Но как же ваш союз? Брак между близнецами в этом замке… я не могу допустить такого падения нравов. Я хочу, чтобы вы были счастливы, но правила… ​Он говорил так искренне, что если бы я не знала о Мэри, я бы сама поверила в его «вину». ​— А если мы откажемся от свадьбы? — спросила я, глядя ему прямо в подлую, прекрасную морду. ​— Но как же так? — Аро всплеснул руками. — Вы приносите такую жертву ради клана? Я буду чувствовать себя виноватым до конца веков. ​— Не стоит, господин. Мы решили, что нам достаточно быть братом и сестрой. Наша преданность вам выше личных желаний. ​Аро расплылся в улыбке, в которой не было ни капли тепла. — В таком случае… добро пожаловать домой. Снова. ​Мы вышли из зала, чувствуя, как тяжесть сводов снова давит на плечи. ​— Мы действительно не будем играть свадьбу? — тихо спросила я, когда мы отошли на безопасное расстояние. ​Алек притянул меня к себе, его глаза горели обещанием бунта. — Мы сыграем её, Джейн. Но не здесь. И не по его сценарию. Пусть он думает, что победил. Мы просто подождем, пока его бдительность уснет, а Мэри совершит свою первую ошибку. ​Я кивнула. Мы вернулись в клетку, но теперь мы знали, где у неё прутья слабее всего.