Одомашнивание

- Говорят, что сколько волка не корми, он всё равно в лес смотрит. Но ведь собаки вроде как произошли от волка и были приручены, как это произошло? - Стайлз резко выпрямил корпус и уставился в пространство, подсвеченное только луной. - Стайлз, тебе правда очень нужно узнать это в три часа ночи? - спросил Питер, не открывая глаз. Последние пятнадцать минут они со Стилински играли в достаточно странную игру - Стайлз молча ворочался, прекрасно зная, что Питер не спит, но ничего не говоря, а Хейл лежал и ждал, уснёт ли мальчишка сам, или придётся что-то делать с его внезапно навалившейся бессонницей. Питер прекрасно знал, каково это, когда не можешь уснуть. А ещё он знал, что Стайлзу приходится намного тяжелее, чем ему самому когда-то. Потому что Стайлз был человеком. И потому, что утром ему нужно было в школу. - Наверное, - пробормотал Стилински, не оборачиваясь. Он знал, что Питер не уснёт, пока не уснёт его человек. Будет лежать рядом с закрытыми глазами, потом встанет и нальёт Стайлзу чего-нибудь для улучшения сна. И будет ждать. До утра, если потребуется. - Возможно, тебе известно, что про происхождение собак есть множество теорий, - спокойно начал Питер, под одеялом складывая руки на груди. Сейчас он выглядел почти жутко, особенно когда говорил таким лекторским тоном. Стайлз вообще-то не ждал, что ему расскажут про происхождение собак, он просто сказал первое, что пришло в голову. Хотя, возможно, это имело смысл. - Например, собаки могли произойти не от волков. Но даже если они и произошли от волков, это вовсе не значит, что это люди их одомашнили. - Ты хочешь сказать, что, может быть, волки сами захотели быть одомашненными? - уточнил Стилински, оборачиваясь и глядя на Питера. Тот открыл глаза и теперь тоже смотрел на юношу, чуть улыбаясь. - Люди занимали хорошие территории, жгли костры, рядом с которыми было тепло. Возможно, для кого-то прийти к людям было как примкнуть к стае, занимавшей выгодное положение. Люди хотели, чтобы волки охраняли их жилище, но чаще всего они должны были лишь смотреть, не идёт ли кто, а взамен получали еду. А ещё люди следили, чтобы верные им животные размножались, - пояснил Хейл. - Для волка, занимавшего в стае положение, которое его не устраивало, этого было довольно. - Хочешь сказать, что одомашнен может быть только тот волк, который сам этого захотел? - снова спросил Стайлз. Дерек шутил, что лучшая способность Питера - умение заставлять Стайлза молчать и внимательно слушать. - Люди часто строят попытки приручить на обмане. Они берут детёнышей и пытаются внушить им, что люди и есть его настоящая семья, - вздохнул оборотень. - Рано или поздно он замечает отличия, задаётся вопросами и понимает, что ему лгали. Но люди почему-то думают, что животные для такого слишком глупы. - А сейчас можно одомашнить волка? Если вести себя с ним правильно? - юноша лёг обратно, прижимаясь к Питеру и стараясь не шевелиться, чтобы не беспокоить любовника. - А сейчас можно превратить обезьяну в человека? - уточнил Хейл в привычной ему манере. - Волк может быть предан человеку, может быть рядом, но он не станет собакой. - Круто, - прошептал Стайлз, закрывая глаза. Он был словно ребёнок, который требовал сказку, а теперь засыпал, едва дослушав до конца. Питер только хмыкнул, поднимая руку и проводя пальцами по затылку юноши, который уже никак на это не реагировал. Он догадывался, что Стилински, сам того не понимая, пытался выяснить, как Питер к нему относится, достаточно ли серьёзно. Ему хотелось бы думать, что оборотень останется рядом с ним надолго, что его чувства сильны и надёжны, но Хейл был не из тех, кто громко и долго изъясняется в любви, а сама его натура, как и его прошлое, указывали на то, что доверять ему можно лишь с большой осторожностью. Что ж, Питер уже вряд ли мог измениться, даже для Стайлза, но это не означало, что он не был предан мальчишке. Домашним псом он стать не мог, но так ли плох почти ручной волк?