Отцовский инстинкт

Проводник Прошло уже 2 недели после слов Рейджи о том, что он постарается найти колдуна, который поможет поговорить с привидением той женщины. Время идёт, а вестей всё нет. Зима закончилась, и началось любимое время года Юи – весна. Больше всего девушка любила Ханами. Это японская национальная традиция любования цветами. Уже в начале марта по телевиденью объявляют о сезоне цветения сакуры. Хотя, в общем-то, это и не обязательно, ведь все дороги уже усеяны редкими лепестками. К сожалению, это весьма кратковременное удовольствие. Оно длится всего 7-10 дней, но этого стоит ждать. Юи весь год ждёт этого праздника. За неделю до обычного оглашения цветения девушка начинает почти каждые 5 минут включать телевизор, а если такой возможности нет, она таскает за собой радио. Сумасшедшая. Все так думают, а вот у неё с этим праздником связаны самые светлые воспоминания о её маме. Они сидят вместе под деревом, которое стало для неё центром соединения с матерью с тех пор, как она скончалась, такояки, мамин кружевной зонтик от солнца и только падающие лепестки… Её мать тоже очень любила праздник сакуры и приучила свою дочь. Теперь, когда Юи подходит к тому самому дереву, она будто чувствует присутствие мамы и часто может прослезиться. В общем, Ханами очень важный праздник для девушки, и она просто не может его пропустить. Он ей равносилен хождению на могилу матери. Юи лежала в кровати и читала книгу. «Джейн Эйр» замечательная книга. На самом деле она её уже читала и сейчас перечитывает. Судьба девушки из книги чем-то похожа на судьбу Юи. Джейн после всех несчастий, которые напали на её жизнь, начала жить весьма спокойно. У неё была работа, которую она любила, какое-никакое жильё, но в груди болело, и сердце сдавливало. Девушка стояла на месте, она просто жила. Ей нужны были перемены. Юи очень её понимала, ведь ей самой в её трудный подростковый возраст пришлось такое пережить и прочувствовать. Она с самого начала понимала, что Джейн нужна была любовь, даже когда та сама этого не осознала. Юи так её понимала. На данном этапе её жизни она отдаёт всю себя Рио, но сердце болит. Нет, оно не болит, оно любит. Господи, как же это больно и невыносимо! Невыносимей всего, что когда-либо происходило с ней (если вы понимаете, о чём она). Ей нужен человек рядом, чьи сильные руки будут обнимать её, поддерживать её. Нужен. Юи мысленно простонала и, поняв, что не может дальше читать, положила книгу на живот. Девушка закрыла глаза. Вот чёрт! И что? И что дальше? Как долго мы будем молчать? Как долго он будет молчать? Как долго я буду молчать? Это молчание может разорвать человека изнутри, а это намного хуже, чем умереть… Телефонный звонок. Противный звук вибрации о прикроватный столик. Юи схватила телефон и посмотрела, кто звонит. - Алло. - Привет, моя красавица. - Ты давно не звонил. Как ты себя чувствуешь? - Уже нормально. Я не умер, не надейся. - Пааааап! Из трубки послышался смех, который прервался лёгким приступом кашля. - Ну извини. - Ты точно в порядке? - 56 лет это не край. - Конечно, нет, пап. Снова смех. - В общем-то, я жив только благодаря моим двум любимым женщинам. Ты – моё золото, а Эмма – бриллиант. - Чего это тебя потянуло на драгоценности? Папа хмыкнул. - Потому что хочу увидеть на твоём пальце кольцо. Юи простонала. - Пап, ну ты опять? Не время ещё. - Боюсь, не доживу до внуков. - Доживёшь. - Думаешь? Кстати, ты не забыла про Ханату. Юи треснула себя по лбу. - Я совсем забыла. Чёрт, я впервые забыла об этом. - Мы с Эммой пойдём в воскресенье. Вдалеке послышался женский голос: «Хикару, ты пил таблетки?» - Ну всё пока, Юи, мне надо бежать. - Что? - Я хочу, чтобы ты провела этот важный для нас с тобой праздник с дорогим тебе человеком. Папа повесил трубку. Юи сидела, уставившись в одну точку. С любимым? Нет, он что, правда, сказал, с любимым? Издевательство. Девушка издала раздражённый рык и упала на подушки. *** Юи не заметила, как заснула. Она зачиталась и обмякла. Девушка спала уже полчаса. Она тихо посапывала, лёжа на спине. Ей снился очень странный сон. Юи стояла в парке, как раз во время цветения сакуры. От удовольствия она закрыла глаза. Девушка вдохнула воздух лёгкими, которые начали немного покалывать от того, что давно не чувствовали кислорода. Она улыбнулась. Открыв глаза, она увидела тёмные силуэты женщины с ребёнком, держащимся за руки. Юи попыталась подойти ближе, чтобы рассмотреть, но силуэт мальчика расплылся. Девушка остановилась, боясь, что другой силуэт тоже растает. Она присмотрелась и увидела лишь широкую ухмылку. Внезапно поднялся ветер, лепестки поднялись и закрутились, закрыв девушке обзор. Когда ветер утих, силуэта уже не было. Лишь пустота. Юи постепенно приходила в сознание. Лёгкие снова перестали наполняться воздухом. Её охватил ужас. Она стояла парализованной. Она не хотела, чтобы это заканчивалось. Ощущение безысходности, она не хотела просыпаться. - Юи. Юи, просыпайся. Сколько ты будешь ещё спать? Если сейчас не проснёшься, я тебя сначала искусаю, а потом брошу под солнце. Девушка распахнула глаза и резко села. В глаза ударил яркий солнечный свет. - У тебя суровые методы. Аято хмыкнул. - Испугалась? Юи кивнула. Парень ухмыльнулся. Девушка подняла взгляд на его лицо. Её глаза расширились, когда она увидела ухмылку такую же, как во сне. Аято перестал ухмыляться, и на его лице появилось беспокойство. - Юи, что-то случилось? Девушка пришла в себя. Она сделала глубокий вздох, закрыв глаза. Юи начала вставать с кровати, чтобы закрыть шторы. - Ничего. Мне приснился плохой сон. Аято выдохнул. - Какой сон? - Твоя мать опять шлёт мне кошмары. Парень опустил взгляд, будто он в этом виноват. Девушка этого ожидала и из другого конца комнаты высказала своё мнение о его чувствах. - Только не начинай извиняться. Ты ни в чём не виноват. Хорошо? Тем более я уже привыкла. Это всего лишь сны. - Ты не представляешь, насколько важны сны. Сон это твоё прошлое, настоящее и будущее одновременно. У вампиров могут просыпаться экстрасенсорные способности. Это тебе не шутки. То, что ты увидела, может отразиться на твоей судьбе. Сны это связь со всеми мирами, поэтому… - Поэтому я не буду бросаться словами. Я поняла. Юи взяла свои вещи и, ничего больше не сказав, пошла в ванную. Нет ничего лучше холодного душа после страшного сна. Та женщина вселила в неё ужас. Она до сих пор дрожала… Вернувшись в комнату, она посмотрела на календарь, который висел на стене около двери. - Ханами проходит уже неделю?! – выкрикнула девушка, обращаясь к Аято, который ждал её, валяясь на кровати. - Да. Ты не знала? Обычно ты очень этого ждёшь. - Я просто замоталась. Экзамены в музыкальной школе на носу и я… - Экзамены? Уже? – Аято сел на кровати. - Да. В этом году уже выпускаюсь. Парень обратно лёг. - Довольно странно, что тебе уже больше 30 лет, ты работаешь, но всё равно учишься. Юи напряжённо выдохнула. - Я же уже рассказывала. Я учусь вокалу. Сейю сложная профессия. Возможность петь открывает мне огромную перспективу. Как и тебе. - Да, но я никуда не хожу. - Ну, у тебя классный голос от природы, и ты спокойно можешь этим пользоваться, а я очень долго трудилась, чтобы достичь такого результата. Аято посмеялся. - Ну да. Я знаю, я идеален. Девушка закатила глаза. - Хорошо, мистер совершенство, ты можешь выйти? - Зачем? - Я хочу переодеться. Парень улыбнулся. - Так, кто тебе мешает? - Ты, конечно же. Юи выпихала Аято из комнаты и захлопнула дверь. Идиот. Ей, конечно, хотелось, чтобы он её переодел, но это слишком стыдно. Девушка переоделась в бледно-зелёное платье, длинной чуть выше колен. На талии красовался кожаный плетёный пояс, а на голове два «дракончика». Такое чувство, будто Юи научилась плести косы со скоростью света. Она достала из шкафа светло-розовый с золотой отделкой зонтик. «Вот мы и снова вместе, мама», - девушка вытерла одинокую слезинку, которая спрыгнула с века на щёку. Юи последний раз посмотрела в зеркало и вышла. За дверью дежурил Аято. - Куда это ты? - Гулять, - девушка двинулась по коридору. - Я с тобой. - Нет. - Я с тобой. - На улице светлый день. Тебе нельзя. - А тебе можно? Парень продолжал преследовать её, пока она спускалась по лестнице, никак не отставая. - Кто принесет тебя домой, когда тебе станет плохо под солнцем? - Кто сказал, что мне станет плохо под солнцем? - Сама понимаешь. Юи обернулась и посмотрела на парня. Он улыбался. А он всё улыбается… - Ладно, но я иду под зонтиком, поэтому мне можно и я не смогу обжечься. Где твой зонтик в таком случае? Поднялся лёгкий ветерок – Аято телепортировался. В руках у него уже был голубой зонтик. - Неужели ты действительно думаешь, что ты первая это придумала? Он уже шёл к выходу и довольно улыбался. Юи вздохнула и пошла за ним. *** Парочка сидела на скамейке в парке сакуры, и бледно-лиловые лепестки окружали их, будто прислушиваясь, о чем они разговаривают. - На самом деле, праздник сакуры для меня также важен, как и для тебя. Моя… мать тоже водила меня сюда ещё тогда, когда этот парк только открылся. Юи ласково улыбнулась. - Ты уже называешь её мать? Прогресс. Аято помрачнел. - Она мне не мать, она… всего лишь биологическая, а так, как я понимаю, настоящая мать должна не только родить тебя. - Правильно. Но ты всё равно должен любить её, какая бы она не была. - Я понимаю… Но у меня есть лишь одна мать. На его лице расцвела свежая улыбка. - Какая такая мать? Аято ухмыльнулся и игриво посмотрел на Юи. - Догадайся. - Эй. Я тебе не мать. Парень вплотную наклонился к девушке, а она по велению инстинкта подалась вперёд. - Ты единственная показала мне немного глупую, но всё-таки любовь. Ну почему всё всегда происходит так быстро. Юи не успела удивиться от его фразы, как губы Аято накрыли её губы. Первое ощущение – вкус корицы. От него всегда пахло корицей, потому что он любил такояки, посыпанные именно корицей. Парень продолжал целовать её и плавно углубил поцелуй, но девушка не отстранилась. Обычно все девушки, и Юи не исключение, предполагают, что во время поцелуя они будут думать только о нём, только о этом моменте, но нет же. Она думала про корицу. Ну как так можно? Она, наконец, дождалась этого поцелуя, а теперь думает о совсем другом. Аято всегда пах корицей и его попросту можно найти по запаху. Юи подалась немного вперёд, и парень обхватил её талию. Девушка так давно этого желала… Он отстранился и смотрел на её закрытые глаза с улыбкой. Юи открыла глаза и немного покраснела. В отличие от этого бесстыдника она умела краснеть. Девушка рассмеялась. Аято продолжал смотреть на неё, улыбаясь. У него сияли глаза. Может, в связи со всеми пережитыми эмоциями, ей просто показалось. Его изумрудные, такие яркие, глаза блестели, затмевая всю тьму, которая скопилась у неё в душе. Неимоверное ощущение, как один взгляд может вылечить. - И что это такое было? - Ты как будто не знаешь. - Знаю,… но хочу, чтобы ты объяснил. Они вместе засмеялись, и взгляд Юи упал на мамин зонтик, лежащий рядом с такояки. Улыбка девушки стала нежнее и теплее. Мама, она рядом. Всё, как тогда, и она счастлива. Юи смотрела, как Аято начал с аппетитом уминать его любимые такояки. Было приятно просто смотреть на него. Он рядом, и это главное. Мама любит её и оберегает. Она была бы рада. Я хочу, чтобы ты провела этот важный для нас с тобой праздник с дорогим тебе человеком. Папа, теперь можешь быть счастлив. Она нашла своего проводника по жизни…