self-flagellation

Включаем песню Disturbed – Fear, или 30 Seconds To Mars – Night Of The Hunter Шерлок, Шерлок, Шерлок… ты так предсказуем, так ординарен…не могу и не хочу больше видеть тебя…Мое состояние за последнюю вечность в двух словах: Я ЗАЕБАЛСЯ. Я выдохся, загнался, нахожусь постоянно под кайфом, чтобы хоть как-то функционировать, у меня нет сил, чтобы подкидывать тебе пищу для мозгов…неужели я должен делать все сам?...надоело… я сваливаю. По-тихому, никого не предупредив, превращаюсь в простейшего идиота - одеваю обычную одежду, хватаю спортивную сумку, очки, куртку и несусь подальше отсюда. Такси, пьяный водитель. Воняет. Проще самому за руль сесть. Вокзал. Женщина. Работница касс лет 45, смотрю на нее и хочется плакать, хочется ее просто убить, чтобы не мучилась. Под глазами у нее мешки – семья забирает все свободное время, могу поспорить она давным давно не спит с мужем, дети каждый день выносят мозги до такой степени, что хочется, чтобы тебя вырвало, плюс ко всему дешевая косметика, парфюм и эти ужасные украшения. Какая мерзость. Всю эту вакханалию дополняют синяки на жирных запястьях, разбитая бровь и в глазах надежда на лучшее будущее. Лучше бы ты умерла, ей богу. Вижу название на табло, влюбляюсь в него с первого взгляда и беру билет на поезд. В один конец. Не знаю когда вернусь, может останусь там. В поезде купе все мое. Достаю сигареты, Ницше, блокнот, ручку, абсент. Открываю окно и начинаю курить . С каждым ударом колес о рельсы понимаю, что вся содомия, которая происходила за последние месяцы остается далеко, в Лондоне. 4 часа в дороге и я уже в каких-то неведомых мне землях. Маленькая деревушка, напоминающая скандинавские поселения. Скалы, холодный, режущий кожу воздух, совершенно другие лица людей, их глаза настоящие, полные чувств, желания жить, желания мечтать. Как мне надоело вранье...я заебался от предательства, от того, что вокруг меня долбаные роботы, которых я сам и создал, идеальные машины для убийства, пушечное мясо, никчемные жизни. Я устал от генерирования идей. На часах 13:45. Иду на утес. Передо мной величественные скалы, омываемые безудержным прибоем. Внизу пенятся волны и разбиваются о камни. Где-то вдалеке кричат чайки…Черт…я тоже хочу орать во все горло…мне надоело…на-до-е-ло! Очередной порыв ветра. Вдыхаю полной грудью, понимаю, что вырвался, что все еще живой. Ж.И.В.О.Й. Стоп. Если я все еще жив, значит те уже мертвы. Мертвы? Я убиваю и уже не замечаю как это делаю, ненавижу себя в такие моменты. На лице появляется улыбка сумасшедшего, в мозгу чей-то голос орет , убей, убей эту тварь !Пусть она сдохнет!!! Мозг подает позывы мышцам, они начинают функционировать, мозг может расслабиться, сигналы поданы, порядок движений ясен как день, не первый раз такое происходит. Мозг отключается. Мозг может отдохнуть. Вместе с ним начисто вырубается и зрение. Я ничего не могу сделать. Каждое убийство для меня – воспоминание первого раза. Это как девственности лишиться. Кровь, потеря чего-то ценного и единственного, неповторимого, (в моем случае окончательная потеря души как таковой), психологическая травма на всю жизнь. Раньше приходилось делать все самому, в самом начале, когда не было еще ничего, когда я был один, когда пытался вырваться из ада, из черной дыры, в которой оказался. Каждый раз у меня складывалось ощущение, что меня убивают, что мне вышибают мозги, простреливают грудную клетку, разбивают черепную коробку одним четким ровным ударом бейсбольной битой, недрогнувшей рукой. Я все делал сам. Мне было больно. Но теперь у меня было мое «пушечное мясо». Теперь я был более менее счастлив. Но у меня начались кошмары. Вернее один и тот же. Вспоминаю о нем. Становится страшно. Меня начинает трясти. Я падаю на колени и ору. Ору так, что мне начинает казаться, что скоро я смогу выблевать собственные внутренности. Мне кажется, что даже этот, самый ужасный звериный вопль никто не услышит. Пустота внутри и вокруг. Меня больше не существует. Я слышу за спиной смех .