Подчинение невинной овечки

Вычитка будет позже. Эта глава не слишком рейтинговая, прошу простить, наверстаю упущенное в следующей. Не обещаю, что она будет скоро, правильный настрой словить непросто. Также несложно заметить, что в этой части стиль немного отличается от предыдущей, и за это прошу прощения - очень уж много времени прошло. Преодолевая стыд, он стянул с себя штаны, стараясь как можно больше потереться тканью о ноющий стояк, развернулся, уперся лбом в кровать, нанес немного обычного крема для рук на пальцы правой руки, оттопырил задницу, стараясь открыть Господину наиболее лучший обзор и засунул в себя один палец, не встретивший препятствий, как и второй. Соджиро не лгал Господину, когда говорил что подготовился. На третьем пальце синеволосый немного поморщился, но все еще без труда двигался внутри себя, раздвигая пальчики и стараясь как можно лучше растянуть себя. Через некоторое время он трахал себя уже четырьмя пальцами, прогнувшись в спине и постанывая от удовольствия. Второй рукой он отодвигал ягодицу, чтобы Господину было лучше видно. Единственным способом, которым он мог выразить свою любовь к Господину, было безоговорочное подчинение, и Соджиро старался, как мог. -Вся ладонь, - приказывает Широ, и Соу повинуется с удовольствием, от которго поджимаются пальцы на ногах, стонет от властных ноток любимого голоса и двигает внутри себя всей ладонью. Впрочем, недолго, потому что Широ вскоре приказывает: -Теперь вибратор, - и это звучит настолько сильно для Соджиро, что он не выдерживает и кончает, едва дотронувшись до члена. Его трясет в оргазме, он выплескивается на простыни, его ноги разъезжаются, не в силах больше держать слабое тело, он шепчет: "Господин, Господин, Широ, Господин, Хозяин..." Соу очнулся от злого и недовольного голоса Господина: -Я недоволен тобой, Соу. Ты понимаешь, что за такое вопиющее непослушание должен быть наказан? Я не разрешал тебе кончать. И ты не выполнил мой приказ, - Соджиро застыл в ужасе, от осознания своего проступка, от того, что знал, какое именно наказание выберет господин, от того, что дал хозяину повод усомнится в его любви. Он плел извиняющуюся чепуху и преданно глядел в камеру мокрыми от слез глазами еще долго после того, как его Хозяин вышел из чата. И не оставил даты следующей встречи. Соу с головой захлестнуло отчаяние. Он старался не предаваться этому отчаянию, когда трепетно снимал зажимы с сосков, ошейник и цепь, бережно укладывал их в ящик шкафа, старался, когда застирывал испачканные простыни в умывальнике, и когда стоял под душем, старался, отчаянно старался не плакать и не предаваться отчаянию. Пока что получалась, совсем чуть-чуть, но получалось. Получалось и на следующий день. И на следующий. Но на третий день уже не получалось. Для Соджи, за последнюю неделю привыкшего слышать голос любимого Господина, лишиться его было невыносимо. Он боялся думать о том, сколько продлится наказание, и захочет ли вообще Господин видеть его когда-либо. Было ужасно страшно, и одиноко, и невыносимо, и просто больно. Третий день Соу провел в кровати, глотая какие-то подсунутые родителями жаропонижающие, свернувшись клубком и думая то ни о чем, то обо всем одновременно. Еще во второй день Соджиро зашел в игру, о чем пожалел моментально, услышав холодный и равнодушный голос своего Господина. После того, хрипловатого, развратного, от которого становилось жарко, голоса, от этого сердце сжималось и было еще больнее. Соу попытался позвонить, но сброшеный на второй секунде вызов радости не прибавил. Соу думал и думал о том, что не смог, не смог стерпеть, когда должен был, должен был! Только и должен был делать, что подчинятся приказам Господина, но не смог даже этого! Думал о том, имеет ли он теперь право называть его так - "Господин"... мысли все как на подбор были мрачные и безысходные, а, главное, деться от этих мыслей было некуда. Соджиро был в игре, но с Пати Чаепития не ходил, и не отвечал на звонки и сообщения, ведь единственный, кто ему был нужен, не писал и не звонил. Соу предпринял еще несколько попыток позвонить ему, но все они закончились так же, как и первая - Широ сбрасывал звонок на второй секунде. На четвертый день Широ ответил. -Что ты так усиленно пытаешься мне сказать? - попытки Соу вряд ли можно было назвать усиленными, но он не стал спорить, ведь хозяин был прав! Что бы он ни говорил, что бы ни делал, он был прав! От успевшего стать родным голоса дыхание сперло и на глаза навернулись слезы, как бы Соджиро не старался сдержать их. -Я хотел попросить прощения, Господин. Мне жаль, мне очень жаль, я искренне сожалею о том, что ослушался вас, Господин... - он все бормотал и бормотал беспорядочные и обрывочные извинения, перемежающиеся жалобными всхлипами, но был прерван: -Соджиро, - от мягкого и властного голоса синеволосому захотелось крепко сжать бедра, а голос куда-то пропал, так что он смог только прошептать: -Да, Господин. -Я приму твои извинения и прощу тебя, (на этом моменте сердце Соу почти остановилось, и дышать стало еще тяжелее) если ты извинишься более... публично, - на этом связь прервалась. Все вокруг словно ожило, а Соу и не замечал раньше, в каком мёртвом мире он жил. Хозяин простит его. Участники Чайной Вечеринки не уставали удивляться переменам в синеволосом - после нескольких дней полного затишья, игнорирования всех звонков и чего-то даже похожего на депрессию, Соджиро вдруг ответил на все сообщения, извинился за пропущенные звонки. Сам Соу даже не удивлялся себе, подозрительной легкости всех повседневных дел и новообретенным краскам у всего мира. Соу понял, что означает "публично". Наверно, Широ хотел унизить его, но этого не получилось - он с радостью выполнял все приказы своего Господина. Стыда это, конечно, не отнимало, но синеволосый был настроен достаточно решительно, чтобы смочь произнести при всей Чайной Вечеринке: "Я искренне прошу прощения, Хозяин". А еще всегда называть Широ "Господином" в игре. Соджи был готов. У него появилась еще одна идея, как показать Господину свое искреннее раскаяние, и он обязательно сделает то, что задумал при первой же встрече в видео чате.