Роковой балкон.

POV Рик       Аманда нависла надо мной и медленно спускалась вниз, оставляя на моём теле влажные следы от поцелуев. Опустившись, она взглянула на меня и через боксеры начала поглаживать мой член. Чуть спустив их, девушка обхватила у основания уже пульсирующий член и проведя языком по стволу, облизнула головку, взглянув на меня. Похоже, этот процесс доставлял удовольствие не только мне. Откинув все свои мысли, я резко насадил девушку до упора и продержав несколько секунд, отпустил. Она тут же поняла "намёк" и, сомкнув губы в колечко, начала сосать, с каждой секундой всё увеличивая и увеличивая темп. Ох, наконец-то мне удалось расслабиться.       Аманда бросила на меня возбуждённый взгляд, и я в ту же минуту притянул её к себе. Девушка обхватила меня ногами и подалась бёдрами ко мне навстречу. Через несколько мгновений я был полностью в ней. Аманда вскрикнув то ли от боли, то ли от неожиданности, вцепилась ногтями в мою спину, по телу прошла сладкая дрожь. Я уверен, что она оставила неплохие царапины, но я старался не обращать внимания на боль, с каждым толчком двигаясь всё быстрее и жёстче. Движения становились всё ритмичнее, а стоны всё громче. Девушка слегка ослабила хватку и, откинувшись на подушку, полностью доверилась мне.       Нас не смущали ни родители, которые находились за тонкой стенкой, ни соседи. Было абсолютно всё равно на всё и всех, кроме нас.       Аманда чуть двигалась тазом, не сдерживая бешеные стоны. Безумное желание охватывало нас и я почувствовал приятное напряжение внизу живота. Мышцы всего тела с каждым моим движением напрягались, а сердце буквально выпрыгивало из груди. Девушка прижавшись ко мне, что есть сил, тяжело дышала на ухо, покрывая поцелуями мою шею. Я слегка отодвинулся от неё, с закрытыми глазами и громким стоном, я вынул член и начал кончать Аманде на живот. Девушка тихо постанывала и наблюдала за мной, слегка закусив губу. Я довольно ухмыльнулся, посмотрев на девушку, и рухнул на кровать.

***

— Доброе утро, — радостно проговорила мама, как только мы появились на пороге, — садитесь за стол, будем завтракать.       Мы с Амандой переглянулись и сели напротив родителей. На самом деле, мне не хотелось ни завтракать, ни сидеть, ни разговаривать с ними. Единственное, чего я безумно желал – это встреча с Томом. В сложившейся ситуации я чувствую себя виноватым. Эти мысли не дают мне покоя. Я должен был сделать всё, что в моих силах, не дать ему залезть на эту штуку, остановить. Но вместо этого я просто стоял. Стоял и смотрел. Какой же всё-таки я идиот.       За столом гробовая тишина. Не знаю почему, но никто не решался завести разговор. Все как-будто чувствовали напряженную обстановку и молчали. Я смотрел в тарелку и ковырял омлет, приготовленный мамой. Есть мне совершенно не хотелось. Аманда изредка посматривала на меня расстроенным взглядом и тут же отворачивалась. На моём лице всё было написано, естественно, она поняла о чём я думаю. — Мне пора, — резко отодвинув тарелку, буркнул я и направился к выходу.       Мне не хотелось расстраивать родителей, но сидеть и делать вид, что ничего не произошло я не мог. Я чувствовал, как они сверлят меня взглядом и перешёптываются, но мне было плевать. Никто из них даже не поинтересовался куда я пошёл. Это и к лучшему, я бы всё равно не стал ничего объяснять. Да и что я им скажу? — Я с тобой! — крикнула мне в след Аманда, когда я уже открывал входную дверь.       На самом деле, брать её с собой я не хотел. Её вечная болтовня, неуместные, глупые вопросы меня всегда раздражали, а уж сейчас и подавно. Да и вообще, я хочу поговорить с Томом с глазу на глаз, без посторонних личностей, чтобы никто не сумел нам помешать. Разобраться во всём и попробовать попросить прощение. С Амандой это вряд ли получится.       По дороге в больницу я не проронил ни слова. Аманда пару раз пыталась завести разговор и старалась как-то меня подбодрить и успокоить, но после нескольких неудачных попыток отчаялась. Зайдя внутрь больницы, я не обращая ни на кого внимания, направился к палате, в которой лежал Том. Аманда тихонько шла за мной, будто бы чего-то боялась. — Молодой человек, — остановил меня уже знакомый голос, я обернулся, — Вы куда? — это был врач, тот самый, что вчера отправил меня домой. — Я к Тому. То есть, к мистеру Хэйзу. Его... привезли вч-чера.       Слова путались и я начал заикаться, то ли от волнения, то ли от страха. Не знаю. Я посмотрел на врача, в надежде, что он скажет, что с ним всё в порядке и проводит до палаты. — Пройдёмте, — указав рукой на проход, пригласил он, — Вашему другу повезло, он отделался незначительными переломами, сотрясением и лёгким шоком.       Он продолжал говорить, но мой мозг отказывался воспринимать эту информацию. Я полностью погрузился в мысли, совершенно не слушая врача. И это он называет повезло? — Заходите, — внезапно для меня, сказал врач и указал рукой на дверь, — я оставлю вас.       Осторожно, трясущимися руками, я открыл дверь в палату. Глаза моментально налились слезами, а сердце учащенно забилось. Мне стало безумно стыдно за своё поведение. Чувство вины, которое не покидало меня всё это время, зашкалило и я пройдя внутрь палаты, невольно опустил голову.       В это время на пороге появилась Аманда. Вот чёрт! Я совершенно про неё забыл. Будет неудобно, но делать нечего. Собравшись с мыслями, я глубоко вздохнул: — Аманда, ты можешь оставить нас наедине? Пожалуйста, подожди в коридоре, — неуверенно проговорил я.       Девушка разочарованно посмотрела на меня и, взглянув на Тома, удалилась из палаты. Я не хотел обижать её и выгонять из палаты, но лишние уши мне не нужны.       Всё это время я стоял и не решался подойти к Тому. Я боялся, что наш разговор может не заладиться. Боялся, что Том не захочет меня видеть и слушать, что просто напросто пошлёт меня куда подальше. Боялся, что так и не смогу сказать то, что должен, извиниться.       Наконец, взяв себя в руки, я подошёл к кровати и сел на краешек. Том выглядел ужасно. Бледный, с огромными сине-фиолетовыми синяками под глазами. Всё лицо было "украшено" разными по размерам царапины, а глаза будто бы покрыты пеленой. Он смотрел на меня, совершенно не выражая никаких эмоций. Это меня пугало настолько, что я не решался начать разговор. Я был даже не уверен, что он понимает, кто перед ним находится. Слёзы сами по себе текли по щекам, я никак не мог совладать с собой. Такое ощущение, что прошёл час, а может быть даже два. Время тянулось невыносимо долго.       Рука Тома слегка дрогнула и он придвинул её к моей, сжав в кулаке мои пальцы. — Прости... — единственное, что за столько времени я сумел вымолвить, — прости.       Я не знал, что ему сказать. Уже поздно что-то говорить, я должен был думать раньше, а сейчас мои слова ни на что не способны, наверное, именно эти мысли заставляли меня молчать. — Я очень виноват перед тобой, я понимаю это, — дрожащим голосом, продолжал я, незаметно поглядывая на Тома, — ты не должен лежать здесь.       Как только я закончил, он ещё сильнее сжал мои пальцы и еле заметно улыбнулся. — Да в чём ты виноват? — слегка удивившись, спросил Том, — просто мне не нужно было, пьяным в говно, лезть на рампу. Со мной всё нормально, Рик.       Всё нормально? И это он называет "нормально"? На самом деле, его спокойствие и невозмутимость выводило меня из себя, но я изо всех сил старался этого не показывать. Ему сейчас и так плохо, а тут ещё я со своими извинениями. Я чуть приподнялся и хотел попрощаться, но он не дал мне этого сделать. — Извини, что я так резко ушёл , даже не дав тебе объясниться.       На секунду мне показалось, что он бредит и сам не понимает, что говорит, но до меня тут же дошло о чем он. Мне стало настолько стыдно, что я покрылся ярко-красным румянцем и отвёл взгляд. Да, тогда, набросившись на него, я повёл себя, как идиот. Естественно, как он ещё-то должен был на это отреагировать? Я бы на его месте поступил бы точно так же. Если не хуже. Из моих мыслей меня вытащил голос Тома. — Я могу это исправить? Исправить? Что исправить? О чём он? — Я хочу тебя поцеловать, — шепотом проговорил Том. — Что?! — Я хочу тебя поцеловать.