Конец еще не настал...?

Он проснулся от накопившейся во рту воды. Глухо откашливаясь, он поднялся. Капли барабанили по козырьку кепки, мокрая грязь покрыла его одежду. Шемус попытался всмотреться вперед. Дом.. "Ну вот и все... Вот тебе и эндшпиль..." Он часто слышал от Фея что видят и испытывают их жертвы после смерти. На вопросы о его осведомленности он отвечал, что ему рассказал Архитектор. Таинственная личность - никто, кроме Фея не видел лично это существо. Все они сами должны были быть жертвами пианиста, но тот заметил в каждом из них что-то особенное. После недолгих разговоров с Архитектором, Фей от него приносил подарок - вечная жизнь. Плата была небольшая - убийство любого путника. Никаких проблем.. Еле волоча ноги, Шемус побрел к дому. Подойдя к низкому забору, он споткнулся. Он не почувствовал удара о деревянный пол. В попытке подняться он ухватился с дверь в заборе. Провисев так пару минут и пристально смотря на парадный вход дома дровосек в мыслях решился. "Пора кончать с этим". Твердым рывком он поднялся и подошел к двери. Колебаясь, он медленно открыл дверь и вошел в дом. В гостиной было тепло и уютно, на стенах висели головы чучел оленя, лисы, кабана, в глубине дома слышался мужской смех и звон чокающихся бутылок. За соседней дверью слышался кокетливый и поглощенный желанием женский смешок. Он открыл дверь. В лесопилке было очень светло, блестящие инструменты были в прекрасном состоянии. Весь пол был усыпан золотой пылью опилок, а на полках на стене висели деревянные игрушки и поделки - сверху он заметил деревянного зайца, а чуть левее была статуэтка девушки, абстрактно вырубленной из сосны. На столе, рядом со станком с циркулярной пилой лежал большой деревянный брус, ожидающий своей очереди на обработку. Подойдя к противоположной двери комнаты, Шемус еще раз обернулся на весь этот инвентарь, и направился дальше. Снова послышались мужские голоса, смех, звон бутылей, похотливые вздохи дам. Теперь он стоял в маленькой гостиной, у дальней стены которой стоял шикарный мини бар, в изобилии набитый различными напитками. Подойдя ближе, Шемус взял первую попавшуюся бутылку. "Kriek. Первоклассный эль. Нет уж, такое я пропустить не могу". Пошарившись в баре, он извлек большую пивную кружку, наполнил его до краев. Отставив бутыль, Шемус поднял кружку на уровень глаз и произнес: - Ну, все очень даже не плохо! Мне здесь нравится! В ответ смех а вздохи поддержали сказанное дружным "ура", после чего Шемус с закрытыми от наслаждения глазами осушил половину стакана. Разжав веки, он испугался. Смех затих, вместо него слышались монотонные удары топора о древесину. Стоны стали отчаянными, молящими, кричащими. Так обычно кричат жертвы изнасилования.. Все бутылки в баре имели одинаковую этикетку - красный крест на черном фоне, а содержимое трясущейся в руках кружки обернулось в кровь. Выронив кружку, Шемус попятился к двери. В лесопилке было страшно разжимать глаза. Решившись на это, он едва не потерял рассудок. Брус, лежавший до этого на столе, оказался телом девушки с изрезанной обнаженной грудью, тело без головы, рук или ног. Циркулярная пила покрылась полностью брызгами крови, а золотые крохи опилок оказались кусками раздробленных зубов.. Поделки и игрушки на полках остались на месте, за исключением некоторых их частей - заяц с отрубленными ушами, девушка стояла без рук.. Из обрубков каждой куклы сочилась кровь, стекающая и капающая вниз, на мелкие кусочки зубов. Стон мучений вырвался из груди дровосека. Выбегая в холл его охватил ступор. В самом центре комнаты аккуратно горел тот самый костер, у которого грелись его жертвы.. Смотрящие на него со стен - бесчисленные головы чучел стали отрубленными головами всех его жертв, с красным крестом на все лицо. Все эти парни с которыми он пил и смеялся перед убийством, все эти девушки, которых он заваливал прямо в палатке по их воле или против таковой перед расчленением, а иногда и в обратном порядке.. Все они не спускали глаз со своего мучителя, который смотрел на них с раскаянием и мольбой. Он знал, что не заслуживает и малой части прощения. Ему всего лишь хотелось чтобы они хотя бы поверили, что ему жаль.. Он опустил голову. Его не смущал нарисованный на его торсе красный крест, которым он много лет помечал деревья и людей на сруб. Его не смущал потухший костер. Но подняв голову его смутил стоящий в дальнем углу комнаты мужчина средних лет, аккуратно одетый в строгие брюки, белую рубашку с красным галстуком на ней, поверх которых был изящный жилет с свисающей с правой стороны тонкой золотой цепочкой. - Ты..! В ответ незнакомец мягко улыбнулся. В следующий миг все головы на стенах сделали глубокий вдох.. По всему телу образовались отверстия из которых сочилась кровь... Костер больше не выделялся на фоне всей комнаты. Теперь вся комната, вместе с кричащим от адской боли дровосеком Шемусом, горела ярким пламенем подобно звезде Солнцу, пылающей от огненного выдоха всех голов убитых.... Костер..банки...крест...топор...палатка...девушка...грудь...стекло...пули...