Дурные мысли

Без сомнений женщина была жива. Пока жива. Легким движением руки он откинул край простыни с ее лица. Молодая. Красивая, наверное, жаль только, что лицо изуродовано так, что не разобрать... Молодая и глупая... Неужели можно самой захотеть умереть? Самоубийство — страшный грех. Он, сын священника, точно это знает. - Зачем ты это сделала, девочка? - тихо спросил Карлайл. Нет ответа. Тишина морга давила на барабанные перепонки. Он, вампир, не любил это место. Неумершим не место среди мертвых... Но сегодня он здесь не один. Еще есть эта девочка, сердце которой все еще бьется. Сколько ей осталось? Пять, может быть, десять минут? В полной тишине он простоял рядом с телом еще немного, но она все не умирала... Ее душа продолжала отчаянно цепляться за жизнь. - Ты должна быть мертва уже больше часа, - прошептал ей на ухо Карлайл. - Но твое сердце все еще бьется... Я могу помочь тебе, но нужна ли тебе моя помощь? Вампир тихо вздохнул и полностью сдернул простынь с тела. Синяки, ссадины, переломы... Ребра торчат из грудной клетки, руки вывернуты из суставов, а сердце все бьется... Отмеряет секунду за секундой, минуту за минутой... Отмеряет дорогу в вечность... Он принес ее к себе домой. Эдвард был удивлен, но промолчал. В последнее время приемный сын все сильнее замыкался в себе, ходил куда-то по ночам, а днем запирался у себя в комнате... Но он не убивал. Карлайл видел это по блеску расплавленного золота в его глазах. Эдвард спокойно принял новость о том, что его названный отец хочет сделать еще одного вампира. Мальчик просто пожал плечами и пару минут спустя, словно тщательно взвесив все за и против, спросил: - Она понравилась тебе? - Не знаю, - ответил Карлайл. - Тогда зачем? - удивился Эдвард. Он настороженно склонил голову на бок, прислушиваясь к мыслям мужчины. Карлайл сам бы с радостью послушал себя со стороны. В голове был хаос. - Просто ее сердце все еще билось... Почему не подарить ей второй шанс? - Она же самоубийца. - тихо сказал Эдвард. - Ты не подумал, вдруг ей не нужен второй шанс? - Ты осуждаешь меня? - спросил Карлайл. - Нет, просто не понимаю. У тебя в мыслях нет ясности. И меня это настораживает. Вот и все. Яд распространялся стремительно, превращая слабое человеческое тело в камень. Еще пару часов и женщина станет одной из них. Карлайл смотрел на ее изменившееся лицо с долей удивления. И отчаяния?.. - Что такое, Карлайл? - голос Эдварда заставил его вздрогнуть. - Я ее знаю, - тихо ответил вампир. - Это было лет десять назад, может чуть больше. Я тогда жил и работал в Колумбусе. Недолго, правда... Из-за нее... Эдвард замер в изумлении, даже не пытаясь залезть в мысли приемного отца. Мальчик понимал, что тот расскажет все сам. - Ее звали Эсме. Эсме Платт. Ее со сломанной ногой привез в больницу отец. Она пыталась залезть на дерево, представляешь? - на губах Карлайла дрогнула улыбка, тень былых воспоминаний, но быстро исчезла. - Она была... если не влюблена в меня, то уж точно очарована... А я был близок к тому, чтобы открыть ей свой секрет. - добавил мужчина очень тихо. - Что было дальше, Карлайл? - спросил Эдвард. - Мне пришлось уехать, чтобы не причинить ей вреда и не испортить ее репутацию. По городу пошли слухи, что у нас близкие отношения... - мужчина замолчал на полуслове и выскользнул из комнаты. Эдвард остался в комнате с женщиной, почти ставшей вампиром. Неспокойный полусон, полный огня и мучений... Вот что отделяло ее от Вечности. Эдвард прислушался к ее мыслям: «Боль... Как же мне больно, мамочка!.. Где ты? Где я? Больно, больно... Огонь... Я уже умерла? Это Ад? Где мой малыш? Мой ребенок... мой мальчик...» Карлайл Каллен шел по темным улицам, не обращая внимания на начавшийся было дождь. Капли дождя казались ему слезами... Давно забытое чувство... еще одно. В такие мгновения ему вспоминалась его прошлая жизнь. Кажется в день, когда он умер, тоже шел дождь... Как такое могло произойти? Жизнь та еще шутница, но Карлайл еще не потерял способности удивляться. Почему спустя годы ему встретилась именно она? Единственная женщина, которая разбудила в нем чувства, похожие на любовь?.. Насмешка судьбы. Может она и не вспомнит его, а может быть возненавидит за то, что он сделал с ней... Сколько вопросов, сколько мыслей. Каждое новое предположение рождает новые вопросы. Та шестнадцатилетняя девочка, которую он знал тогда, не стала бы убивать себя. Слишком Эсме любила жизнь. Одна из тысяч причин по которой он уехал. Всегда уравновешенный и рассудительный Карлайл Каллен был сбит с толку. Мысли метались в голове, как птицы в клетке. Пока он не успокоиться и не поймет, что делать дальше, он не имеет права возвращать в дом. А решать нужно как можно быстрее, обращение скоро закончиться, и Эсме проснется уже новорожденным вампиром. Диким. Неуравновешенным. Жаждущим крови. Самая ужасная часть новой жизни. Сколько времени и терпения он приложил, чтобы обуздать жажду Эдварда. Теперь предстояло пройти этот нелегкий путь заново. Со временем начинаешь воспринимать все иначе. Еще полвека назад Карлайл считал, что не имеет право отнимать жизни других людей. Но сейчас... Был ли он прав, даря проклятие бессмертия другим? В ночь, когда он навсегда покинул Лондон, он поклялся перед лицом Господа Бога не нести эту заразу дальше. Прошли века — он согрешил дважды. Карлайл бы умер, чтобы сдержать свое слово, но его время еще не пришло. Его смерть никому не нужна. Сколько лет, десятилетий, веков должно пройти прежде, чем он найдет забвение в пламени костра? Какая ирония.... Раньше он сам отправлял грешников на костер, но однажды огонь разведут и для него. Во имя спасения его бессмертной души. Но есть ли что спасать или все давно прогнило внутри?... Он знал, почему забирает чужие жизни. И ответ Карлайлу совершенно не нравился. Одиночество. Одиночество сжирало его изнутри. Безумно хотелось просто говорить с кем-то, жить не в безмолвной пустоте четырех стен; хотелось искренне улыбаться кому-то, желать хорошего дня и не скрывать своей полузвериной сути. Но Карлайл был лишен даже этих мелочей. Он был благодарен Вольтури за то, что они приютили его, дали ему кров и возможность наслаждаться жизнью. Аро стал ему другом, человеком, с которым он мог говорить о чем угодно. Такого он был лишен даже в человеческой жизни, хотя по прошествии стольких лет Каллен уже плохо помнил. Обращение... Скольких новорожденных вампиров он видел? Десять, двадцать... Он все еще слишком хорошо помнил Великую Гражданскую войну вампиров. Весь Новый свет был охвачен пламенем костров, а сам Карлайл тогда был одним из свиты Вольтури... Загнанные твари. Вот как бы он назвал этих вампиров. Голодные, злые, готовые сцепиться и грызть друг другу глотки из-за любой мелочи. Десятки городов, сотни вампиров... Вольтури были подобны Черной Смерти, охватившей южные штаты Нового Света. Карлайл следовал за ними... в роли кого? Соратника? Друга? Прислуги? Но казнили тогда не всех. Самым умным и осторожным удалось уйти от правосудия. Ему запомнились двое — испанка Мария и ее спутник Джаспер. Карлайлу даже удалось переговорить с юным офицером. По виду он был младше его самого, но такой же светловолосый и высокий. Мальчик подошел к нему первым, незадолго до того, как Вольтури уже были готовы покинуть город, сожженный дотла. Карлайла не интересовало, как эти двое избежали смерти, скорее всего заключили сделку с Аро. - Вы один из них? - с долей неприязни спросил светловолосый вампир, гордо вздергивая подбородок. - Нет, - тихо ответил Каллен. - А кто ты, мальчик? - Меня зовут майор Джаспер Уитлок, сэр, - ответил тот, зло сверкнув алыми глазами. - Карлайл Каллен, - представился в свою очередь он. - Что ты хотел спросить, майор? - Я слышу Ваши эмоции. Кто Вы? Я не понимаю. - Слышишь эмоции? У тебя дар? Как интересно, - восхитился Карлайл. - Вольтури уже предложили тебе присоединиться к ним? - Нет, - ответил Джаспер. - И Вы не ответили на мой вопрос, сэр. - Это очень странно... - Карлайл на мгновение задумался. - Я вампир, как и ты. - Нет, Вы — другой. Не пытайтесь врать, у Вас не получается. - Может быть... Я не выбирал этой жизни, не хотел так жить. Я не один раз пытался убить себя, но не смог. Моя смерть оказалась мне не подвластна, поэтому пришлось учиться жить заново. Но я не хочу убивать, я не хочу жить, опьяненным злобой и людской кровью, как живешь ты. - Я тоже не выбирал... - Карлайл видел злость на лице юноши. - Я верю. Но что ты сделал для того, чтобы хотя бы попытаться стать немного лучше? Скольких ты убил? Вампир замолчал. Карлайл почувствовал усталость и отчаянье. - Это твои эмоции сейчас? Я прав? - спросил он. - Да, - юноша нахмурился, дергая рукав поношенного кителя. - Вы быстро поняли, остальные обычно теряются и думают, что это их собственные эмоции. Карлайл улыбнулся. Этот вампир ему нравился. В нем еще было что-то хорошее. Он видел это, несмотря на напряженность и издерганность, скользящую во всех движениях южанина; видел, несмотря на алый блеск его глаз, несмотря на многочисленные шрамы, уродующие красивое лицо. Карлайл видел в нем ту самую искорку Божью, что называли душой. Душа все еще теплилась в нем, но была готова вот-вот погаснуть... - Ты можешь попробовать начать жизнь заново, у нас есть столько возможностей, ведь мы бессмертны. - Я не могу, - ответил Джаспер и нахмурился. Снова повеяло отчаяньем и тоской, тоской тягучей, почти что звериной. - Почему? Вампир кивнул головой в сторону руин. Карлайл увидел там женщину в белом платье, она что-то кричала по-испански, судя по всему — ругалась. - Ты ее любишь? - с любопытством спросил Каллен. - Нет, - после недолго молчания ответил офицер и поспешил распрощаться с ним. - Если изменишь свое решение когда-нибудь, майор Джаспер Уитлок, то обязательно найди меня, - напоследок сказал ему Карлайл. Вампир по-военному сухо кивнул и поспешил скрыться в темноте. Спустя пару часов Вольтури покинули город. Больше он этого мальчика никогда не видел, наверное, тот сгинул в пучине кровавых войн. Через несколько лет он и сам покинул Вольтури, решив, что пора начинать жить заново. Он переехал в Америку и стал врачом, благо его сила воли помогала ему сдерживать жажду крови. Но тем не менее, где-то глубоко внутри Карлайл понимал, что однажды... ему не поможет ничто... Кровь. Она была его незримой спутницей на протяжении всех этих столетий. Сначала жажда была невыносимой, и Карлайл бродил по родному городу в поисках жертвы. В поисках кого-нибудь, в кого он сможет вонзить свои зубы. Спустя какое-то время он забрел в трущобы, где обитали одни лишь бродяги, преступники и шлюхи. Голод пьянил, заставлял идти все дальше и дальше... Он с трудом осознавал, где находиться. Вдруг он услышал это. Стук сердца, совсем рядом. Как он раньше не понимал, как замечательно стучит человеческое сердце?! Как изумительно пахнет свежая кровь?! Девушка стояла у самой воды. Волны мягко касались ее босых ног. Юбка была слишком коротка для приличной женщины и открывала лодыжки. Каштановые волосы были распущены и мягко развевались на ветру. Она заметила его не сразу, а лишь когда он успел подойти к ней уже достаточно близко. Было темно, и она не могла видеть алого отблеска в его глазах. - Эй, красавчик, хочешь развлечься? - окликнула она его. - Только деньги вперед. - Хочу, - ответил он, подходя ближе. Он не понимал была ли она красивой, но, черт побери, в ней было так много крови... Это делало ее совершенством в его глазах. - Тогда пойдем, - она взяла его за руку, не замечая холода его тела, и потянула за собой. Почему он не убил ее сразу? Карлайл не понимал. Тогда, в ту минуту, стоя рядом с ней, в нем не было абсолютно ничего человеческого, только жажда. Но он не напал. Что остановило его? Не иначе, как воля Господа Бога, решил он потом. Вампир шел за девушкой, а она не боялась его. Они пришли в небольшую комнатку под крышей в доме неподалеку. Карлайл думал, что ему потребуется приглашение, чтобы зайти внутрь. Но он спокойно смог переступить через порог. Он отдал ей почти все деньги, что у него были с собой. Зачем они ему теперь? Она была рядом. Обнаженная, такая доступная, такая открытая. Бери и делай, что хочешь. Но он хотел лишь ее крови, тело молодой женщины его не привлекало. Когда Карлайл уже готов был пронзить ее шею своими клыками, он увидел в углу комнаты крест. Внутри что-то перевернулось, и он отстранился. - Ты веришь в Бога? - спросил он у своей жертвы. - Конечно, милый. - И ты занимаешься подобным, веруя в Него? - Приходиться. Иначе мне не заработать на хлеб. - Ты не боишься? Мало ли плохих людей на свете... - Нет. Я верю, что наш Господь Бог убережет меня, свое дитя, от беды и болезни. Иначе, как мне жить без веры? А ты веруешь? - спросила она. - Только это мне и остается. - ответил он и ушел. Карлайл встряхнул головой, отгоняя ненужные воспоминания. Прогулка не принесла облегчения, а только лишь разбередила старые раны. Пора домой. Его уже ждут. Дом встретил его тишиной. Напряжение висело в воздухе, Карлайл поднялся на второй этаж. Эдвард стоял в дверях, не сводя глаз с женщины. «Эдвард, что случилось?», - позвал его Карлайл. Юноша лишь отмахнулся, игнорируя мысли приемного отца. Карлайл наконец нашел в себе силы, чтобы посмотреть на новообращенную вампиршу. Яд вернул ей былую красоту и грацию. Одним движением, неподвластным человеческому взору, она соскочила с кровати и бросилась на него. Каллен не успел отклониться, и вампирша повалила его на пол, скаля зубы. - Что ты со мной сделал! Отвечай! - зарычала она. - Я обратил тебя в вампира, - просто ответил он и оттолкнул ее от себя. Эдвард так и не сдвинулся с места, продолжая хмуриться, читая их мысли. - Как ты меня нашел? - Тебя привезли в морг. Я нашел тебя там. - Нет! Ты не то говоришь! Не смей врать, я тебя узнала! - Это случайность, - тихо прошептал Карлайл, не отводя взгляда от ее хищного оскала. - Успокойся и послушай меня. Ты умерла. Назад дороги нет. Я могу помочь тебя приспособиться к новой жизни. Ты можешь остаться с нами или пойти своей дорогой. Выбор за тобой, Эсме... Женщина вздрогнула, услышав свое имя. Чуть помедлив, она отошла от него к окну, все еще тяжело дыша и скаля зубы. Время от времени с ее губ срывалось рычание. - Где мой ребенок? - спросила Эсме. - Какой ребенок? Ты была одна, когда я нашел тебя. - Карлайл бросил мимолетный взгляд в сторону Эдварда, но тот стоял, прикрыв глаза. - Да, - ответил Эдвард. - Ты права, твой ребенок умер. Эсме вздрогнула от неожиданного ответа. - Как ты это сделал? - Я читаю твои мысли, Эсме. Мне жаль, но твоего сына не вернуть. Женщина опустилась прямо на пол, там где стояла, и обхватила себя руками. - За что мне все это? Я не хочу так жить... - прошептала она, всхлипывая. - Ты теперь не сможешь плакать, - еле слышно прошептал Эдвард. - Одна из наших особенностей... Эсме кивнула. - Ты всегда был таким? - спросила она, помолчав. Раньше она избегала смотреть на Карлайла, но сейчас ее взор был направлен только на него.- Ты тогда тоже был таким? - Да. Прости... - Я не понимаю... Мне так плохо, - прошептала Эсме, еще сильнее обхватив себя руками. Никто из мужчин не сделал даже попытки подойти к ней. - Ты голодна, Эсме... Поэтому твои мысли... мм... разбегаются. Тебе стоит поесть, - проговорил Эдвард, хмурясь. - Думаю, нам с Карлайлом стоит пойти с тобой. - Убить кого-нибудь? Так это у вас называется? - закричала женщина. - Разве я просила о таком?! Я не хочу становиться убийцей!!.. - Мы охотимся на животных, - произнес Карлайл и протянул ей руку. - Пойдем, милая. - Не называй меня так, - ответила женщина и оттолкнула его руку. - Неподалеку есть лес, можно найти кого-нибудь там, хотя обычно мы охотимся гораздо дальше от дома. - Эдвард снова хмурился, пытаясь уследить за мыслями вампирши. - Ты голодна. Жажда не дает тебе сосредоточиться, но это пройдет. Не сразу, но тебе станет легче. Ночное небо было усеяно звездами. В такое время они не боялись наткнуться на случайных прохожих, заблудившихся охотников или просто туристов. Эсме стояла посредине небольшой поляны, настороженно озираясь. В ее позе не было ничего человеческого: она стояла, пригнувшись, почти что касаясь пальцами земли и тихо рычала. Карлайл понимал, что ей, наверное, должно быть страшно. Эдвард стоял, прикрыв глаза. Опять слушал мысли, дабы обезопасить их от присутствия людей, иначе... - Ты чувствуешь? - наконец сказал Эдвард. - На севере? Карлайл втянул носом воздух. Эсме снова принялась испуганно озираться. Новые запахи и оттенки ночи сводили ее с ума. - Да, олени. Не больше пяти. - Как вы это делаете? - Просто слушай. Женщина замерла, прислушиваясь. Карлайл даже не услышал, а почувствовал ее изумление, когда она услышала. Эсме распахнула глаза, мужчина едва заметно кивнул, и они все трое бросили бежать. Охота. Первая кровь... Новая жизнь. Они снова переехали, Карлайл уже полвека назад сбился со счету, а Эдварду и тем более Эсме это было в новинку. Как-то раз, Эдвард спросил у него, не жаль ли ему уезжать каждый раз. Но сожаления никогда не было. Разве что однажды... Карлайл не любил вспоминать прошлое. Слишком много у него было прошлого. Слишком много ошибок он совершил на своем пути. Сколько лет он был один? Много. Вампиром он не спал ни с кем, не хотел, не видел в них... Кого? Спутницу жизни? Смешно. Когда он в последний раз был с женщиной? Карлайл нахмурился, вспоминая... Пожалуй, незадолго до своего обращения. Женат он не был, поэтому довольствовался случайными связями. Во времена своей жизни в Италии, Аро со свойственным только ему энтузиазмом, пытался найти ему пару среди своей многочисленной свиты. Карлайл хоть и не умел читать мысли, но ясно видел намерения Владыки вампиров — привязанность к одной из женщин свиты Вольтури могла заставить его остаться в Италии, принять наконец их образ мыслей. Друг — это одно, а жена — совсем другое... Больше всего его напугало, когда однажды в его покои в Вольтерре заглянула Джейн. Как узнал он позднее, исключительно по приказу Аро, потому что тот увидел его последнее человеческое воспоминание о женщине... Это была так давно, что Карлайл терялся в собственных мыслях. Когда это было? За неделю до рейда, стоившего его человеческой жизни, за месяц? Кажется, девочка была прихожанкой его отца, он овладел ее прямо в кладовке, не думая о том, что их могут застукать... Вместо воспоминаний — обрывки: тонкие руки на его плечах, светлые волосы, разметавшиеся по полу... Воспоминания, граничащие со сном, но именно они дали Аро обманчивую надежду на то, что его можно склонить на их сторону, что и ему не чужд вкус запретных желаний. Это продолжалось ровно до тех пор, пока Марк Вольтури не попросил Аро оставить его в покое. Эсме... Хотел ли он ее? Карлайл усмехнулся собственным мыслям. Может он и не человек, но все еще мужчина. Эсме нравилась ему. Он даже думал о ней, представлял их ласки и поцелуи... День ото дня его фантазии становились все более откровенными. Карлайл пытался контролировать свои мысли, но судя по тому, как хмурился Эдвард в его присутствии, он понимал, что это бесполезно. Они сидели на земле так близко, что их тела соприкасались. Карлайл впервые за долгие годы был если не счастлив, то очень близок к этому. Эсме была напряжена: необходимость охотиться и пить все еще пугали ее... Каждый шорох в траве, каждое движение ветра заставляло ее вздрагивать и озираться по сторонам. Ветер трепал ее светло-карамельные волосы. Тонкие прядки касались лица мужчины, и он с упоением вдыхал аромат ее тела. Близость женщины... она пьянила его, заставляла вспомнить, что он мужчина. Карлайл осторожно прикоснулся к ее волосам, провел по лицу и спине. Эсме молчала, замерев в напряжении. Но когда его рука опустилась ей на бедро, она оттолкнула его и в одно мгновение вскочила на ноги. - Нет, не смей прикасаться ко мне! - Эсме... - Молчи, - женщина зажала уши руками. - Не желаю слушать! Уйди... уйди... - Почему ты гонишь меня, Эсме? - Зачем ты обратил меня? Зачем? - Твое сердце все еще билось. Я не мог позволить тебе умереть... - Карлайл повторил заученную наизусть фразу. На самом деле, он боялся признать кому бы то ни было, что у него не было ни единого мотива. Надо было позволить ей умереть. Так было бы лучше для всех. - Кто тебе дал право решать, Карлайл? Я хотела умереть, а ты обрек меня на вечную жизнь. Это хуже, чем ад, Карлайл. Думаешь, ты — бог? - Нет. - Думаешь, я буду твоей? - спросила женщина, глядя на него широко распахнутыми алыми глазами. - Нет. - Но ты же можешь заставить меня... спать с тобой? - Я никогда бы так не поступил с тобой, Эсме... - Карлайл замолчал, не найдя слов. - Не хочется падать в собственных глазах? - они надолго замолчали. Карлайл хотел было встать и уйти, но женщина наконец заговорила. - Я ведь очень хорошо помню тебя, Карлайл, - прошептала Эсме. - Ты был врачом тогда, как впрочем и сейчас, как, наверное, и много лет назад... Мне было шестнадцать, я сломала ногу, а ты лечил меня. Я помню, каким ты был тогда — недоступным и красивым, от тебя все женщины были без ума... Я помню, что и я мечтала о тебе ночами, как и многие другие молоденькие девочки... А ты был неприступен и холоден. Никто и не мог представить, что ты — мертвец, так ведь не бывает, правильно? - Я тоже тебя помню... - воспоминания нахлынули с новой силой. - Но я не была нужна тебя тогда? Ты же не обратил бы меня тогда в вампира? - Нет, конечно, нет. Я не смог бы так поступить. Ты была слишком молода. Ты и сейчас слишком молода для меня. - Сколько тебе лет? - Много, очень много. Больше, чем ты можешь себе представить. - А сколько тебе было, когда ты стал вампиром? - Двадцать три, кажется. Я не помню точно. - Мне двадцать шесть. У меня был дом, муж и ребенок. Теперь нет ничего. А у тебя была семья? - Нет, я служил Богу. - Ты священник? - Был им когда-то. - Как ты стал вампиром? - спросила Эсме. - Мы охотились на нечисть, искали вампиров, оборотней, ведьм, чтобы придать их огню, - тихо ответил вампир. - Но на самом деле только лишь убивали невинных. Настоящие чудовища умели прятаться, да и вряд ли бы мы их одолели... Но я смог найти настоящих вампиров. Как видишь, - Карлайл грустно улыбнулся. - Ничем хорошим это не закончилось. После обращения я покинул свой родной дом, чтобы больше никогда не возвращаться. Я бродил по земле, отчаянно борясь с голодом; пытался уничтожить себя, но, увы, ничего не вышло. - Ты не хотел становится... таким? - Нет, никогда. Когда я понял кем стал, я был... хм, не знаю даже, - Карлайл замолчал, подбирая нужные слова. - Раздавлен? Уничтожен? Не знаю, что еще могу сказать. Я пытался бороться с жаждой крови, но это невозможно. - Ты убивал людей? - Нет, но несколько раз был близок к тому, чтобы переступить черту, - Карлайл встал с земли, Эсме поднялась вслед за ним, понимая, что разговор окончен. Дни летели один за одним, времена года сменяли друг друга, а они по-прежнему изображали людей на глазах восторженной публики. Эдвард становился все более мрачным и молчаливым, Карлайл понимал к чему это может привести, но Эдвард избегал общения с ним. Эсме пыталась свыкнуться с новой жизнью, убирала дом, ходила по магазинам, гладила его рубашки. Почти что семейная идиллия, но они не были семьей. Эсме избегала его внимания, сдержанно благодарила за подаренные цветы и вечера предпочитала проводить либо наедине с книгой, либо тихо переговариваясь с Эдвардом. Карлайл снова чувствовал себя одиноким. Казалось, что с каждым прожитым годом ночи становились все длинней и длинней. Сколько времени он должен быть один? Все изменилось, когда Эдвард ушел. Он объявил о своем решение сдержанно, как бы между делом. Каллен воспринял новость спокойно, внутренне он был готов к чему-то подобному. А вот Эсме расстроилась, Карлайл даже решил, что она уйдет вместе с ним, но женщина осталась. Прошло почти два месяца, как они остались одни. Был очередной светский прием, куда они оба были приглашены. Жители города считали их мужем и женой, молодой красивой парой, а они не спешили их разубеждать. Вечер тек плавно, скучно, Карлайл думал о многом и ни о чем, когда понял, что Эсме пропала. Что-то, очень похожее на панику, шевельнулось в груди. Карлайл извинился и ушел. Он шел по ночному городу, прислушиваясь к многочисленным шорохам, всхлипам и вздохом. Знакомый сладковатый аромат вел его все дальше и дальше от дома. Наконец он вышел к парку и увидел ее. Эсме сидела на скамейке, приглушенный свет падал на ее кожу и волосы, казалось, что женщина светилась изнутри. На коленях женщины сидел ребенок, мальчик, совсем еще маленький, лет трех, не более. Вампирша гладила его по волосам, а ребенок восторженно смотрел той в глаза. Карлайл подошел ближе, так чтобы женщина увидела его. - Почему ты здесь? - Я захотела уйти, мне было неуютно там. - Откуда ребенок, Эсме? - Я увидела его на улице, - Эсме подняла взгляд на Карлайла. - Мы можем забрать его? - Забрать? Нет, совершенно нет. Детей запрещено обращать. Отведи его домой, так будет правильно. - Он сирота, у него нет дома. - Эсме поднялась, держа ребенка на руках. - Я понимаю, что он совсем еще малыш, понимаю, что нельзя обращать. Но я и не говорю об обращении. Мы можем просто взять его к себе, растить, воспитывать, заботиться... Разве это плохо, Карлайл? - Нет, милая. Мы не можем этого сделать... Мне очень жаль. - Тебе не жаль. Ты все у меня забрал, забрал мою жизнь, а теперь не может дать мне то, что я прошу у тебя? Ты подарил мне бессмертие, но оно не нужно мне! Мне незачем жить! Я так хотела ребенка, но моим мечтам не суждено сбыться. А сейчас ты не позволяешь мне позаботиться о чужом ребенке. Он не нужен своим родителям, но он нужен мне! Карлайл... Я понимаю, что ты хочешь, чтобы я полюбила тебя, но я не могу. Не могу. Может быть раньше, но не сейчас, когда я мертва. - Эсме отступила назад. - Прощай. - Прощай, милая... Послесловие. Карлайл как обычно сидел в своем кабинете. Нужно было работать с документами, но он не мог себя заставить. Мыслями все время он возвращался к уходу Эдварда. И к Эсме. Что он сделал не так, где оступился? Неужели, он вынужден будет провести всю оставшуюся жизнь в одиночестве? Может быть, стоит вернуться к Вольтури? Упасть в ноги Аро и просить разрешения жить в Вольтерре, как раньше... Нет, он так не сможет... Вернуться к Вольтури - значит признать свое поражение, признать, что невозможно оставаться цивилизованным... Вдруг он услышал шаги в доме. Вампир втянул носом ненужный ему воздух. Эсме. Ее сладкий запах он узнал бы из тысячи, из сотни тысяч... - Я могу войти? - женщина неуверенно замерла на пороге. Карлайл удивленно замер, он не ожидал увидеть ее снова. - Да, чем я могу тебе помочь? - Ты был прав, насчет того ребенка. Нам нельзя заботиться о людях, это неправильно. - казалось Эсме вот-вот расплачется, но Карлайл знал: таким, как они это не дано. - Что случилось? - спросил Карлайл, всматриваясь в глаза вампирши. - Не бойся, я не причинила ему вреда. Но я хотела. Хотела крови... Постоянно, этот запах сводил меня с ума, и я была готова убить, но не убила, я подумала о тебе и поняла, что не могу подвести тебя, - Эсме замолчала и неуверенно подошла к нему, провела рукой по светлым волосам, вдохнула, уже ставший родным, запах. Карлайл прикрыл глаза, наслаждаясь минутной лаской. - Разреши мне остаться, - тихо сказала женщина, усаживаясь к нему на колени. - Я хочу остаться с тобой. - Почему? - прошептал он, обнимая ее все крепче и крепче. Он так не смел открыть глаза, боясь, что это все исчезнет, как призрачный сон, мираж, оставив после себя лишь горечь не сбывшихся надежд. Эсме приподняла его подбородок. Карлайл открыл наконец глаза и встретился с ней взглядом. Такие чистые глаза, такие родные... Разве может быть что-то прекрасней глаз любимой женщины? Разве не любил бы он ее, будь ее глаза красными как кровь?.. - Это не любовь с первого взгляда, Карлайл, - ответила она, целуя его губы. - Но так даже лучше, правда?