Третья звезда налево

Потеряться не страшно. Страшно, когда некуда возвращаться.

      Луч солнца скользит по золотистым волосам Венди Дарлинг. Он словно пересчитывает светлые локоны, перебирает их, нашёптывая девушке что-то важное и крайне секретное. Луч солнца – её единственный друг и соратник в тяжёлой схватке с Питером Пэном…       Стоит ей подумать о своём неверлендском тюремщике, как сердце недобро ёкает и пропускает удар. Венди открывает глаза и настороженно смотрит по сторонам.       Машина, которую угнал Пэн, стоит на обочине. По обе стороны дороги шелестят тёмно-зелёными листьями деревья. Вечно юный похититель, откинув сидение, спит. Венди смотрит на него на несколько секунд дольше положенного. Питер не выглядит безмятежным или умиротворённым. И он совсем не похож на ребёнка. Венди, кажется, что даже во сне он плетёт интриги и обдумывает чью-то смерть. За сто лет знакомства с ним она поняла только одно – нет человека страшнее и безжалостнее Пэна.       Затаив дыхание, чтобы не разбудить Питера неосторожным движением, девушка тянется к дверной ручке. Она вообще-то крайне слабо разбирается в технологических новшествах, но за несколько проведённых в Сторибруке дней кое-что всё-таки усвоила. Венди осторожно открывает дверь машины. Не веря своему счастью, легко ступает на примятую тяжёлыми колёсами траву. Воздух свободы пьянит её. Она слишком долго была пленницей, чтобы вернуться к этой роли. Она спасётся. Убежит. Трудно будет найти Сторибрук, но она что-нибудь придумает… К тому же Пэн ведь пробил магический купол – это может сыграть ей на руку. Всё получится. Непременно получится…       - Куда-то собралась? – Питер резко хватает её за край жёлтого платья, заботливо выбранного для неё Белль и Ариэль… Да, всё же надо было послушать Эмму и примерить джинсы, тогда бы у него не было такой возможности.       Венди дёргается, и ткань с протяжным скрипом, почти стоном, рвётся на части. Воспользовавшись секундным замешательством Питера, с недоумением смотрящего на яркий, точно солнечный, лоскут ткани, она бежит прочь от машины. Вперёд. Как можно быстрее. Не оглядываясь. Девушке помогает надежда. Один раз ей уже удалось сбежать от Питера Пэна. Пусть с чужой помощью, пусть не надолго, но всё же… она смогла, а значит это возможно.       Но дыхание сбивается, а лёгкие шаги за спиной звучат всё отчётливее. Безжалостнее.       Нет. Нет. Она не сдастся.       - Поиграли, и хватит, Венди… Или ты решила устроить утреннюю пробежку? – Питер с силой дёргает её за руку, и она падает на дорогу. Асфальт впивается в незащищённые коленки, обдирает ладони… Венди видит, как на белой коже проступают капельки крови. Маленькие и почти незаметные. Но такие значимые. Они символ сопротивления, первого бунта за долгие годы беспрекословного подчинения.       - Поднимайся, – Питер пинает её. Венди готова поспорить, что на его лице застыла гримаса усталости и отвращения. Он весь – гримаса. Одна сплошная маска, под которой нет ничего, кроме невероятного по своей величине эгоизма.       Глаза девушки закрыты. Губы плотно сомкнуты. Она вжимается в асфальт, точно желая слиться с ним.       Венди Дарлинг определённо не собирается отвечать Питеру Пэну.       Прекрасно понимая, чего именно она добивается, Питер пожимает плечами и, опускаясь на корточки, дотрагивается до её волос. Он знает, что Венди ненавидит это. Как она сказала ему однажды, в те первые дни своего заключения, когда так отчаянно верила в то, что братья-олухи смогут её освободить?       «- Не смей! Только родные могут гладить меня по волосам. Только они, а ты…»       Впрочем, он никогда не собирался «гладить» её волосы. В тот раз он просто спасался от скуки, изобретая новые способы вывести гордячку-девчонку из себя, а теперь…       Пэн накручивает густые локоны на руку, с удовольствием замечая, что девушка вздрагивает от отвращения. Или от страха? Питер дёргает её за волосы, до тех пор, пока Венди не начинает сдавленно охать. Ей больно, но его это мало волнует. Из-за её капризов ему пришлось проснуться раньше, чем он рассчитывал.       - Если ты ещё не поняла, то сейчас я начну их выдирать. Упс, - он выдёргивает несколько волосинок, - уже начал…       - Ппп..прекра…ти… - слёзы стекают по щекам Венди Дарлинг. Она ненавидит себя за слабость, но если Пэн продолжит в том же духе, он просто снимет с неё скальп.       - О, это уже лучше, - Питер фальшиво улыбается и отходит.       Венди открывает глаза, осторожно приподнимается и торопливо стирает слёзы тыльной стороной ладони.       - Зачем я тебе? – интересуется она у своего тюремщика, пока они возвращаются к машине.       - Гарантия моей безопасности, щит для шальных пуль… что тебе больше нравится?       Венди возводит глаза к небу и не решается произнести вслух то, что вертится на языке: «Мне нравится быть свободной». ***       Они едут по полупустому шоссе. Венди старается незаметно подсмотреть: не догоняют ли их Джон и Майкл. Пэн, правда, угнал их автомобиль, но ведь в Сторибруке такие штуки не редкость. Эмма наверняка одолжила им свой «жук», а значит, вскоре мальчики настигнут Питера.       Кстати, хорошим водителем Питера назвать трудно. Бедная машина петляет из стороны в сторону. Странно, что на них до сих пор не обратили внимание… Пусть эта дорога и не отличается особой интенсивностью движения, но пару раз они чуть не врезались в двигавшиеся на встречу автомобили, и их водители даже не оглянулись. Венди вздрагивает, внезапно понимая, в чём тут дело.       - Дошло наконец? - губы Пэна растягиваются в неприятной ухмылке.       Они провели в молчании несколько часов, и юноша явно рад возможности поиздеваться над своей пленницей.       - Заклинание невидимости… - тихо произносит Венди. Её голос дрожит, и она изо всех сил пытается не заплакать. Годы, проведённые на острове, сделали её сильной, но сейчас, когда свобода и надежда ускользают сквозь пальцы, она не может сохранять спокойствие. Откидывает голову назад и глубоко дышит, стараясь примириться со страшной мыслью: братья не найдут её. Не смогут.       - Мы невидимы, но ты всё же боишься погони, - резюмирует мисс Дарлинг, справившись с нахлынувшими чувствами.       - Я ничего не боюсь, - с презрением откликается Питер. Он делает это так поспешно, что Венди понимает – она права. Возможно, у Пэна вовсе нет плана. Или его магические способности в этом мире ограничены. А может быть в глубине души он всё-таки признаёт, что встретил достойных противников? Опасается героев из Сторибрука?...       Они снова замолкают. Каждый погружается в свои мысли, временно забывая о присутствии другого. ***       Венди Дарлинг даже не подозревает, насколько она близка к истине. У Питера действительно нет определённого плана. Он был в этом мире лет пятьдесят назад. Нашёл людей, установил связи и больше не возвращался сюда. Реальность, в которой последние годы жил его сын, пугает Малкольма. К тому же с магией здесь творится что-то неладное. Он даже не уверен, что их машина всё ещё невидима.       Хотя, надо признать, с машиной ему повезло. Вчера ему вообще везло. Ведь если бы во время их с Генри «обратного обмена» Питер не вспомнил бы о том, что лучшая защита – это бегство (перед которым он, конечно, временно ослепил всех присутствующих, чтобы выиграть драгоценное время), вполне возможно, что сейчас бы он ютился в шкатулке небезызвестной Пандоры. Правда, и бегство бы мало помогло Пэну, если бы братья Дарлинги, проезжая мимо леса, в котором происходила вся эта «семейная сцена», не решили остановиться, услышав подозрительный шум. Венди, которая по неизвестной Питеру причине осталась в машине, никак не смогла воспрепятствовать «захвату» автомобиля...       На самом деле даже смешно, что девчонка снова оказалась его заложницей. Точно кто-то в небесной канцелярии решил, что ста лет заточения ей недостаточно. Впрочем… на этот раз Венди не приходится сидеть в клетке. По мнению Пэна это уже было неоспоримым плюсом.       Он посмотрел на дорожный указатель, маячивший впереди: Портленд… Что ж это название кажется ему знакомым, значит, наверняка у него здесь есть люди.       Стараясь не врезаться в проезжающие мимо автомобили, Пэн едва заметно кивает головой в такт собственным мыслям. К тому времени, как они приедут в Портленд, у него точно будет план.