Сгоревшие в пламени восстания.

"Утреннее море намного прекрасней полуденного", - думал Финник, сидя на мокром от вечернего шторма песке. Его ноги обмывали соленые волны синего моря. Такие неспешные и красивые от неловкого освещения всходящего солнца. Сегодня ему опять снились кошмары. Сознание никак не могло отпустить ужасные сцены в виде сгоревшего дома и маленького полусгоревшего тельца среди углей... Тельца его Энни. Такова месть Сноу за непослушание... Трясущиеся пальцы коснулись его спины. Мегз. Он сразу узнал старушку. Она не могла говорить, но он прекрасно понимал её и без слов. - Мне не спится,- ответил он ей на несколько жестов и нервно сглотнув, добавил. - Я больше никогда не смогу полюбить... Мегз печально посмотрела ему в глаза. Когда-то в юности она тоже была красавицей. Гадкий Сноу тоже продавал её тело... Однажды, вернувшись с очередного тура домой произошло то, что навсегда изменило ее жизнь... Вместо красивого участка и детей с мужем она увидела лишь груду костей и угли... Единственное, что осталось от семьи... Она показала несколько жестов, которые слегка слегка утешили Финника. - Сегодня Жатва,- со злостью в голосе заговорил он. - На арене, я защищу Сойку, а она уж поквитается со Сноу. Он не знал, кого сегодня выберут, не знал, будут ли добровольцы... Единственное, что он знал, это то, что он всегда будет с Огненной девушкой и не даст причинить ей вреда. Ведь пока жива она, живо и дело революции... Жатва Финник стоял на площади, назначенной специально для Жатвы, в дали ото всех остальных трибутов. Они были ему противны... Настоящие профи, а он сильно отличается от них. Он - единственный, кто знает о планах повстанцев... " А что, если выберут Мегз?" - лихорадочно думал он, косясь в сторону женщин - победительниц. Ответ пришел сам собой. Конечно, он будет защищать её, но если на неё кто - нибудь нападет, то он не станет вмешиваться, просто будет смотреть на это со стороны... Загремел гимн Капитолия и на сцену выпорхнула молодая капитолийка Стантли в очередном экстравагантном наряде. На этот раз она изображала морскую волну. На ней было слишком короткое платье постепенно меняющее свои оттенки, а сверху была накинута белая жилетка из меха. " Как можно ходить на таких каблуках?" - мысленно поинтересовался он, глядя на белоснежные туфли девушки. На плечи Стантли спадали нежно-голубые пряди волос. Финник усмехнулся. Он понял, для кого она так вырядилась. - Итак, преступим к церемонии открытия Голодных Игр! - взревела она в микрофон и направилась к шару с именами женщин. Сделав загадочное лицо она опустила руку в кругленький шар и вынула бумажку с именем. - Защитницей чести дистрикта Четыре станет...- протянула она, разворачивая бумажку - Станет Мегз Мастерс! Все с ужасом смотрят на старушку, а она, напялив широкую улыбку, медленно продвигается к сцене. Теперь, у Одейра есть два повода вызваться добровольцем: Сойка и Мегз. Тишина. Все смотрят на Стантли, достающую из шара бумажку с мужским именем. Развернув её, она читает по слогам : - Франксфольд Кэмедион. Еще один старец. На его глазах выступили слезы ужаса, а на губах мольба. - Есть доброволец! - кричит Финник и поднимается на сцену. "Какой же он храбрый", - думает Стантли. Но вслух только говорит: - Давайте же поприветствуем трибутов, которые будут защищать честь Четвертого Дистрикта на Квартальной бойне! Пожмите же друг другу руки! Взглянув на Финника она опять растаила... Такой красивый и смелый... Сахарный мальчик. - Счастливых вам Голодных Игр! И! Пусть удача всегда будет с вами!- последнюю фразу, на удивление всем, она произнесла спокойно, даже с легкой загадкой. Финник этого даже не услышал. Он никак не мог смириться с мыслью, что снова стал трибутом... - но это было оправданным решением, и он это знал...