Запись первая
8 декабря 2013 г., 17:21
Привет. Меня зовут Сережа Косоногов. Мне 19 лет. Я ученик одной из московских школ для одарённых и талантливых. Это не обычная школа. Здесь учатся в возрасте от 7 до 23 лет. Учеба разбивается на три звена. Я в старшем, где программа университетская, но для каждого индивидуальная. Я один из лучших в техническом классе, хотя, как говорит наш директор, я мог бы еще лучше учиться и у гуманитариев. Вон Олеська Могилева спит и видит перевестись туда. А я не хочу. У меня есть мечта: создать машину времени. Но пока успехов нет.
Что можно сказать обо мне? Я спортсмен — занимаюсь плаванием, и, между прочим, лучший пловец в школе. А еще я анимешник. Многие бы фыркнули, но готов всех успокоить: я не отаку, просто люблю аниме. Мне нравятся некоторые сюжеты, рисовка. Я внимательно слежу за новинками и даже иногда почитываю мангу. Я анимешник, и в связи с этим периодически надо мной подтрунивают друзья. Но я не обижаюсь. Я вообще не обидчив и дружелюбен. В школе у меня много друзей, да и по-другому тут нельзя.
Что еще? Ах, да! Я прям настоящий ояш: сижу за предпоследней партой у окна и по совместительству властелин времени. Как я об этом узнал? Сейчас напишу.
Это случилось сразу после Нового Года. Нашей школьной компанией мы спланировали и организовали предстоящий праздник: кто, где, когда и что добывает и что нам за это будет… В общем, все придумали. Хотя идей было тьма-тьмущая. Самая абсурдная — встречать Новый год в нашем бассейне в купальниках и т.п. Мы даже собирались сделать специальный стол, который бы плавал по воде вместе с салатом оливье. Но, естественно, директор был против. И в итоге Новый год мы справляли в огромной столовой нашей школы. Договориться со всеми не составило труда, мы даже позвали наших учителей, но они отказались.
Мы украсили помещение, отодвинули столы, чтобы сделать танцпол, и Ромка сразу же вызвался быть ди-джеем. Наши девочки готовили и накрывали праздничный стол, а остальные наряжали ёлку и покупали подарки.
Наступило 31 декабря. Директор поздравил всех с праздником и распустил школу на новогодние каникулы. Все разошлись по домам, кроме нас: двух классов старшего звена, классов технарей и гуманитариев.
В десять часов прилично одетые мальчики и расфуфыренные девочки забабахали праздник. Для начала мы немного посидели за столом, так как все за день жутко проголодались. Потом стали танцевать, проводить конкурсы и игры. Даша Рыжова ближе к полуночи из кабинета отца принесла телевизор, и мы смогли лицезреть новогоднее обращение президента.
И вот забили куранты. Все стали чиркать записки с желаниями и сжигать их, чтобы потом, бросив в шампанское, успеть выпить до последнего удара. У всех горели глаза от азарта: быстрее-быстрее. Зазвенели бокалы, и раздалось громогласное «Ура!». Наступил Новый год.
Дальше со мной произошли те самые события, позволившие мне узнать, что я властелин времени. В своём подарке я обнаружил билет. Он был золотистый, с изображением Земли, над которой парила какая-то космическая станция. Рядом располагалась надпись «цитадель», причем написанная справа налево, т.е. «ьледатиц». На обратной стороне — «Пропуск. Сергей Косоногов. Властелин времени» — и тоже задом наперед.
Я задумчиво стоял и крутил золотую бумажку в руках и ничего не мог понять. Ко мне тем временем подскочили девчонки из параллельного класса.
— Неужели признание в любви? — пролепетала милая Лерочка.
— Нет, — озадаченно ответил я.
— Хм, — Инна, староста гуманитариев, внимательно рассматривала пропуск. Она вместе с нашей старостой Кариной покупала подарки, но по ее взгляду я понял, что такого они не приобретали.
— Просто глупая шутка, не обращай внимания, — посоветовала Даша.
— Народ, чего столпились? — подошедшая к нам Олеся была настроена решительно. — Идемте танцевать!
— По-моему, ты хотела сказать бухать, а не танцевать, — тут же прокричала Рэн, сидевшая возле ёлки прямо на холодном полу и что-то рисовавшая. Все засмеялись и пошли к столу. И я вместе со всеми, убрав билет в карман.
Пожалуй, прежде чем описывать то, что произошло со мной дальше, я уделю пару слов моим друзьям. Все они удивительные и талантливые люди со своими замашками и странностями, и каждый из них мне по-особенному дорог, даже Рэн с ее глупыми карикатурами, где я выступаю в главной роли.
Итак, Рэн, раз уж я о ней заговорил, — отличница из класса гуманитариев, обожающая рисовать комиксы. Рисует она все время, отчего ее тонкие пальцы постоянно вымазаны в красках, фломастерах и ручках. Характер у нее взрывной и прямолинейный: чуть что не по ней, она сразу об этом оповестит и хорошо, если без колкостей и язвостей. Я постоянно поражаюсь, откуда у нее такой характер, ведь она утонченная француженка и родители у нее то ли археологи, то ли искусствоведы, уехавшие в Алжир. С их отъездом Ирэн Шварц — такого ее полное имя — перевелась сюда и вот уже на протяжении двух лет радует нас своими художествами.
Еще одним незабываемым существом из класса гуманитариев является Лерочка Смирнова. Особенно ее формы. Она настолько хороша, что почти все, кто хоть что-то понимает в красоте, в нее влюблены. И да, ваш покорный слуга тоже ценитель, однако, печально понимающий, что ничего ему не светит. Лерочка неприступна. Она так мило смущается и краснеет, когда очередной ухажер приносит ей цветы или коробку конфет, и всегда при этом говорит решительное нет. Видимо у нее действительно кто-то есть. К тому же, насколько я слышал у нее очень влиятельный и строгий отец, все время занятый и так ни разу за эти два года, что учится у нас Лерочка, не объявившийся.
Следом стоит написать о сестрах Могилевых, так как это послужит отличным переходом от одного класса к другому, ведь одна из них учится у гуманитариев, а другая у технарей.
Итак, Инна Могилева — обворожительная, веселая и бойкая староста гуманитариев. А еще она помощница нашего директора. Он без Инны как без рук, ибо только она знает, что происходит между учениками, организовывает всевозможные праздники и устраняет глобальные и не очень ссоры.
Ее сестра, Олеся Могилева, тихая, но с огромнейшим стадом тараканов в голове. Девушка она странная: прекрасно вписывается в наш класс, но всеми силами стремится к гуманитариям. Она очень правильная, однако не дай бог что-то придет в голову этой увлекающейся натуре — никому не поздоровится. Единственная ее страсть — фехтование, прям как у меня плавание. А еще она довольно-таки молчаливая. В общем, абсолютная противоположность сестры.
Стоит упомянуть, что они не совсем сестры, точнее совсем не сестры. Да, у них одинаковая фамилия и они до одури внешне похожи, однако девочки вообще не кровные родственницы. Они выросли в детдоме, и лишь из-за этой их похожести им дали одинаковую фамилию и стали называть сестрами.
Перейдем теперь к моей старосте. Из всей девчачьей братии мне ближе всего Карина Субботина — вот уж кто действительно не боится резать лягушек, создавать взрывчатые вещества на уроках химии и вечерами лазить с нами по заброшенным домам.
Под «нами» я понимаю себя, а также Рому и Тему. Они два моих завсегдатая. Два лучших друга, один из которых хочет стать летчиком, а второй — капитаном дальнего плавания. И при этом не важно, кто конкретно что желает, так как мечтами они периодически меняются. Лично я, да и все технари, зовут их два капитана. Однако в девчачьей компании гуманитариев их смело называют темой и ремой, ибо они всегда ходят вместе.
В мою обширную и разношерстную компанию входит еще одна пара милых мордашек. Первая — молодая учительница младшего звена — Ежова Кристина, строгая девушка с красивейшей золотой косой. Несмотря на строгость, дети ее любят и души в ней не чают.
Вторая — это дочь нашего директора, а так же наш могучий физкультурник и мастер спорта по вольной борьбе — Рыжова Дарья. Именно она поддерживает мои начинания и старания в плавании. И именно она, та еще любительница детективов, заметила, что надпись на моем пропуске написана не задом наперед, а всего лишь в зеркальном отображении. Чтобы правильно прочитать надпись, следует просто поднести его к зеркалу или любой другой отражающей поверхности. Мысль показалась мне недурной. К тому же время приближалось к двум — самому страшному часу, часу всякой нечисти, грозности и прочести, часу то ли быка, то ли какой другой животины, часу, в котором, по словам Карины, всегда происходит что-то жуткое и необычное. Данное заявление было одобрено всей моей честной компанией. А учитывая, что все к этому моменту оказались навеселе, даже те, кто обычно не злоупотреблял спиртным, мы дружно засобирались к бассейну. Не в туалет и не в холл, где висели зеркала, мы направились именно к бассейну, так как у Даши имелись от него ключи.
Дождавшись двух, когда большая часть нашего звена ушла запускать фейерверки, мы покинули столовую. Преодолев несколько коридоров и холл, мы добрались до вотчины Дарьи. Она довольно долго возилась с ключами, а ребята, в том числе и я, в нетерпении топтались позади. И вот раздался щелчок — дверь подалась, и мы гурьбой ввалились внутрь.
— Куда вы прете так? — спросила физкультурница.
— Мочи нет как интересно, — воодушевленно бросила Кристина, ухватив за руку Дашу.
Недолго думая, вся честная компания завернула к бассейну, скрывавшемуся за огромной синей дверью со вставленным зарешеченным стеклом.
Голоса ребят раздавались эхом по пустому помещению.
— Давайте решать, как будем действовать! — произнесла Олеська.
— Хм, — Рэн сцапала из моего нагрудного кармана билет-пропуск, поглядела на него и сказала: — Пускай садится и отражает.
Все дружно с ней согласились.
Присев на корточки, я попытался не свалиться с края бассейна.
— Не боись! — на мое плечо легла рука Темы.
— Мы тебя удержим! — закончил за Тему Рома, когда и его рука водрузилась на мое второе плечо.
— Держи, — Лерочка, которая уже успела забрать пропуск у Рэн, протянула мне этот бумажный прямоугольник.
— Спасибо, — улыбнувшись, выдавил я.
Протянув руку с билетом поближе к воде, а второй опираясь на бортик, придерживаемый друзьями, я наклонился к воде. Отражение было плохим и из-за освещения, и из-за немного не спокойной воды. Однако мне с трудом удалось разглядеть свое лицо и Землю на золотистом фоне. А затем я почувствовал, как лечу вниз.
Оказавшись с головой в воде, мне на миг показалось, что звуки и краски потонули вместе со мной. Оцепенение. Да, именно его я ощутил, опускаясь на дно.
