Первый воин. Часть II - На краю бездны

Зима выдалась очень холодной. Весь декабрь не прекращались снежные бураны, укутавшие Японию непроницаемым одеялом и лишившие дороги и магистрали былой жизни, сменявшиеся иногда безветренными хмурыми днями, вгонявшими в апатию сильнее дождливых будней. Именно в таких условиях записывалась вторая часть нового, уже 4 по счёту, альбома группы Black Sun Overlord, которых в народе ласково и с любовью называли «Оверами». Отправив пластинку в печать аккурат после дня рождения Хотару, группа всем составом решила взять непродолжительный отпуск, дабы у них появилось время дать несколько концертов и полюбоваться результатами своей работы. — Рекорд побит! Целых 746 000 дисков за первую неделю! Если хотя бы половина из этих людей осталась довольной, то плоды нашей работы не могут не радовать! — восторгался Минасэ, просматривая сводку продаж. В этот момент в студию зашла запыхавшаяся Кохэйри, отличное настроение которой в миг заразило остальных. Рэй заметила в её руках свернутую кипу бумаг. Немного присмотревшись, вокалистка признала в них глянцевый журнал. — Ребята, — радостно начала ударница, кидая журнал на столик. «Rolling Stone»! — Мы будем на обложке! — Что?! — сразу же раздался дружный хор удивлённых голосов. — Они просто в восторге от нашей новой пластинки. Вот, — Кохэйри взяла журнал со стола и открыла его на 35 странице, — «Но главное достижение «From Hell»» — это возрождение того, олдскульного метала 80-х, от которого напрочь сносило голову. И что бы ни говорили, но возрождение фактически забытого музыкального жанра в том виде, в котором он сиял в самом зените своей славы, — подвиг, достойный того, чтобы встать в один ряд с такими легендами, как Iron Maiden, Black Sabbath, Uriah Heep и Judas Priest. Поистине превосходная работа!» — Да, задали мы жару! Но предыдущий альбом навсегда останется в моём сердце, — резюмировал Минасэ. — Это всё потому, что в этот раз мы не наряжались в карнавальные костюмы? — спокойно спросила Рэй. — Ну что ты, конечно же не из-за этого. Хотя… — лукаво заулыбался гитарист. — Да ну тебя! — ударила его подушкой Рэй, ни капельки не обидевшись на него. Поддавшись соблазну, все присутствующие начали сражение подушками, благо оных было достаточно. Спустя пару минут безжалостных ударов и коварных бросков, Кохэйри вспомнила, почему она так сюда спешила. — Блин, совсем забыла! Мне звонили из редакции — они хотят в течении года взять у нас по 1 интервью. Что скажете? — Хм, — задумался Минасэ, — а что, отличная идея, я не против! — Почему бы и нет? — Всеми руками за! — Ну вот и решено. Только одно но: в течении этого года мы можем делать только общие встречи с журналистами, эксклюзивные права на интервью остаются за «Rolling Stone». — Да пожалуйста, мороки меньше только будет, — рассудила Рэй. Порешив на том, друзья решили прогуляться. На улице хоть и шёл снег, ветер совсем утихомирился, лишь иногда срывая с незадачливых прохожих плохо сидящие головные уборы. Погода впервые за несколько недель была благоприятна для безмятежной прогулки. Если раньше музыканты могли гулять в относительном покое, то после выхода нового альбома они столкнулись с проблемой — излишняя популярность совсем не располагала к спокойному времяпрепровождению из-за постоянных встреч с фанатами. Конечно, ребята радовались, что их творчество кому-то нравится, но всё же им хотелось хоть изредка бывать обычными людьми, без славы рок-звёзд и долга Сейлор воинов. Но сегодня, будто прочтя их желание, поклонники не доставали их. Они только перешёптывались, если находились в компании с друзьями, и молча здоровались, если были одни. Это не могло не радовать группу, которая как всегда направлялась в своё любимое кафе, которому очень шёл вид заснеженного города. Как только друзья зашли внутрь, к ним подбежала радостная официантка, сперва записав до конца другой заказ. — Позвольте поздравить вас с выходом нового альбома! Он получился просто сногсшибательным, я такого в своей жизни ещё не испытывала! — Спасибо, Унадзуки, мы рады, что тебе понравилось, — подмигнула Рэй. — Тут ещё остались затенённые места? — Да, проходите, — проводила их официантка к неприметному столику в самом углу зала. Усадив гостей за стол, девушка прошла на кухню, всё ещё помня любимые сладости группы. — Какая она милая, — высказался Минасэ. — Это просто мысли вслух или мне стоит начать беспокоиться? — осведомилась Хотару, явно не воспринимая это всерьёз. Кохэйри мельком взглянула на неё, а затем перевала взгляд на Минасэ. — Или я смотрю не в ту сторону? — заметила басистка этот немой вопрос. — Хотару, — несколько взволнованно начал гитарист, — я не знаю, как лучше начать, но… Дело в том, что я ощущаю влечение как к тебе, так и к Кохэйри. Девушка весьма удивлённо приняла это заявление. Такого же быть не может: одновременно любить 2 человек. Или же... — Собственно поэтому я и не решился тогда на тот шаг, к которому ты меня всячески подталкивала. — Я не понимаю: ты любишь меня, но при этом, — Хотару от волнения сглотнула, — при этом ты воспринимаешь Кохэйри не только как друга? — Возможно это связано с нашей предыдущей жизнью, — ударница сохраняла внешнее спокойствие. — Если мы не решим этот вопрос, то последствия могут быть весьма нежелательными. — Нежелательными? — переспросила Рэй. — Думаю, не стоит говорить, что психическое состояние играет куда большую роль, нежели физическое. Это может сказаться как на боевой эффективности, так и на обычной жизни. В особенности это касается тебя, — Кохэйри многозначительно посмотрела на Хотару, — так как в твоих руках находится поистине разрушительная сила. — Тогда зачем Минасэ вообще ответил мне взаимностью? — её голос сильно изменился, став сухим и в какой-то степени угрожающим. Земля и Сан переглянулись. Именно этого они и опасались. — Хотару, тебе нужна была эта любовь, которой тебя вероломно лишила судьба. Тебе нужна была опора, которую я мог дать. Тебе нужно было разделить все трудности и невзгоды, которые тяжким грузом осели в глубине твоей души. А мне… Я до сих пор не знаю, кого я люблю тем самым чувством, которым восхищались бесчисленные поэты. Вместе с Хотару была озадачена и Рэй. В этот момент к ним подошла Унадзуки, неся на подносе заказ. Расположив десерт на столе, она посмотрела на озадаченные лица друзей. — Вас что-то беспокоит? — Унадзуки, если бы в тебя был влюблён один парень, то что бы ты сделала? — неожиданно для всех спросила Хотару. — Ну, — лёгкий румянец покрыл лицо официантки, — я надеюсь, что я также испытывала бы к нему привязанность, и в таком случае не стала бы тянуть. — Предположим, что ты его таки полюбила, но за это время он к тебе охладел, но надежда всё ещё остаётся. То что тогда? — Тогда бы я постаралась не лезть в его личную жизнь, но продолжала бы с ним общаться, — всё больше настораживаясь ответила официантка. — А если бы этот парень ответил взаимностью, искренне проявляя свои чувства, но при этом был бы влюблён, скажем, в твою сестру, как бы ты отнеслась к такому? Вопрос поверг её в шок: она даже не могла представить себе такой ситуации. — Я бы… даже не знаю. — Спасибо. Девушка ушла в полном недоумении. Конечно, она предполагала, что басистка могла задавать такие вопросы, проецируя собственную ситуацию, но последний пункт показался ей слишком уж надуманным. — Вот и я не знаю, — тихим и обречённым голосом повторила Хотару.