Первый воин. Часть II - На краю бездны

Прохладные лучи утреннего солнца озарили комнату. Мягкий янтарный свет осветил каждый уголок спальни в квартире на 78 этаже прекрасного небоскрёба. С каждой секундой поднимаясь всё выше и становясь всё ярче, светило будто бы хотело пробудить ото сна развалившегося на кровати светло-русого парня. Тот же в свою очередь делал все попытки остаться в блаженной стране грёз, но напор огненного шара всё же возобладал: Минасэ нехотя открыл свой глаз. - Чёртово Солнце, как же я тебя ненавижу, – спросонья пробубнил он, лениво потягиваясь, после чего как обычно на несколько секунд залип, глядя в потолок. Вспомнив ночные события, Минасэ развернул свою голову направо, где должна была быть Кохэйри. Но её место, судя по всему, уже давненько пустовало, что, впрочем, совершенно не удивило соню – его подруга всегда любила подниматься за несколько минут до рассвета. Томно вздохнув, он потянулась за своими боксёрами, джинсовыми шортами и простой серой футболкой. Уже спускаясь по лестнице, парень услышал обольщающий запах готовящегося куриного тэрияки. Спустившись, он обнаружил копошащуюся у плиты хозяйку, которая ловкими движениями перемешивала тёмно-вишнёвый соус с кусочками куриной грудки и обжаривала аппетитную лапшу. Кохэйри, видимо, сразу пошла сюда: кроме нижнего белья и несколько помятой блузки на ней ничего не было. Аккуратно подобравшись к ней, Минасэ ласково обхватил её за талию и пристал к душистым волосам, на что девушка ответила безмолвно опустив веки. - Чего это ты вдруг решила приготовить для меня завтрак? - Я могла бы ответить дежурной шуткой, что ночью ты жарил меня, а сейчас я жарю для тебя, – улыбнулась шатенка, распахнув светящиеся от счастья глаза, – но ведь можно было приготовить и салат, верно? С добрейшей улыбкой на устах девушка развернулась к парню. Тот лишь заботливо продолжал наслаждаться её красотой, в особенности прекрасными чертами лица и мягким матовым блеском бархатной кожи. Минасэ внезапно для себя осознал, что они оба давненько не находились наедине друг с другом. - Тебе пара поменять повязку, эта уже совсем кровью пропиталась, – Кохэйри робко прикоснулась к куску марлевой ткани, но блондин схватил её за руку. - Он всё ещё болит. - Ой, прости, в следующий раз я буду нежнее, – и в качестве извинений хозяйка подарила своему гостю сладостный поцелуй, лёгкий, словно дуновение утреннего бриза, после чего вернулась к готовке. Парень несколько удивился такому странному поведению своей подруги, но был этому очень рад: сознавая, что ему придётся жить с ней под одной крышей некоторое время, ему хотелось видеть Кохэйри именно такой. Минасэ отошёл от шатенки и сел за небольшой стол, располагавшийся тут же, на кухне. Ему хотелось просто наблюдать за тем, как его возлюбленная готовит завтрак, напевая себя под нос какой-то знакомый мотив, размеренно покачивая из стороны в сторону своими бёдрами. Когда лапша оказалась в достаточной степени обработана, юная кулинарка переложила её в 2 неглубокие прямоугольные чаши, напоминавшие коробочки из китайского фаст-фуда. Спустя пару минут к ней присоединился ароматный соус, блестевший чуть ли не карамельной поверхностью. - Неужели ты всё это время пялился на меня? – как бы невзначай прозвучал вопрос. - Что ты, Кохи, зачем мне смотреть на твоё прекрасное тело? Я выискивал самую длинную полоску лапши, очевидно же! - Обидно, а ведь я так старалась, – Минасэ почувствовал лёгкое прикосновение к своей ноге под столом. Наигранно расстроенный вид соседки окончательно убедил его, что она находится в прекраснейшем настроении. – Но ведь я заслуживаю второго шанса? - Зависит от того, запорола ли ты завтрак, – с этими словами парень взял палочки и попробовал блюдо. Сладковатый вкус мяса вкупе со слегка острыми нотками обжаренного теста сразили его наповал, что тут же отразилось на лице. Кохэйри самодовольно улыбнулась, вслед за любовником пробуя своё творение. Переборов приятное оцепенение, дегустатор вернул своему лицу непробиваемость. – Так уж и быть, заслуживаешь. На кухне воцарилась идиллическая атмосфера. Восставшее солнце ласково одаривало своим теплом и светом просторное помещение. Два любящих сердца сидели друг напротив друга, за обе щёки уплетая лакомство и наслаждаясь своим обществом. В тишине и покое; без страха за свои жизни. - Было очень вкусно, спасибо, – Минасэ расплылся в благодарной улыбке, чуть не выронив сковороду из мыльных рук. - А, не стоит, – ответ прозвучал в унисон со звоном вока. Парень почувствовал еле заметную горесть в словах своей пассии. И через секунду он понял почему. – Но не так вкусно как у него, да? Повесив сковороду сохнуть и закрыв кран, блондин наспех вытер левую руку о полотенце и приподнял подбородок впавшей в прекрасные воспоминания девушки. Открыв рот в надежде прервать сложившееся молчание, Минасэ не смог выдавить из себя ни слова – безмолвие и ностальгия в обыкновенно бесстрастных глазах оказались заразными. Тогда он переместил руку на спину своей подруги и слегка подтолкнул её вперёд, к себе, но лишь затем, чтобы заключить её в крепкие объятья. - Если я скажу «также», то ты сильно расстроишься? – губы ласково коснулись высокого девичьего лба, практически возле переносицы. - Немножко, – Кохэйри смутилась от такой заботы со стороны своего ухажёра, поэтому она слегка промедлила с ответом. Но не только из-за этого. Тонкие ловкие пальчики проникли сквозь несколько более мощные, образовав с ними замок. Шатенка подняла свой взор на лицо парня. Всё что она увидела – это взгляд, полный искренней заботы о хрупком съёжившемся комочке, который сопровождал его всю жизнь, взгляд, переполненный благодарностью за преодолённые вместе невзгоды. Взгляд, наполненный любовью. Мелодичная трель дверного звонка разогнала затянувшуюся тишину. Моментально отпрянув друг от друга, оба любовника смущёно уставились в пол, не слишком волнуясь за стоящего снаружи гостя, но даже забыв о нём. Лишь услышав его во второй раз Кохэйри, на правах хозяйки квартиры, подошла к двери, даже не удосужившись накинуть на себя что-либо ещё, и открыла её в надежде увидеть близкого друга, не связанного с её прошлым. - Привет, Кохэй… – Рэй запнулась на полуслове, увидев наряд шатенки, которая только сейчас сообразила, в чём встречает гостя, моментально покрывшись стыдливой краской. Однако брюнетка взяла себя в руки, понимающе улыбнувшись, и продолжила. – Эм, у вас всё хорошо? Можно зайти? - Конечно, проходи. Обе девушки прошли в зеленеющую гостиную, где их ждал блондин, созерцающий процесс поедания мушки венериной мухоловкой. Хотя Рэй частенько бывала в гостях у своей подруги, она никак не могла привыкнуть, что тут буквально повсюду были растения. Вся квартира была, по сути, цветущим садом со множеством разнообразнейших представителей флоры: от японского клёна до южноамериканских орхидей. Кохэйри говорила, что она не имеет задатков флориста и просто ухаживает за растениями как может, а они в свою очередь поддерживают её в трудную минуту. Собравшись вместе, троица отправилась на кухню – единственному месту в доме, где не было ни грамма зелёного. - Будешь есть? – хозяйка, уже наливавшая чай в чашку, подняла глаза и посмотрела на свою подругу, которая лишь безмолвно качнула головой. Отложив фарфоровый чайник в сторону, она передала ей чашку, а сама уселась между ней и блондином. - Минасэ, как твой глаз? – солистка перегнулась через небольшой столик к своему коллеге и попыталась коснуться края пропитавшейся кровью повязки, но парень всё также жёстко остановил её. – Девочки волнуются за тебя. - Волноваться следует за Мако, ей досталось гораздо больше, чем мне, – парень отвёл взгляд в сторону, сжав руки в кулаки. Брюнетка поняла, что не надо было поступать так глупо. – Если бы не Усаги, то её уже могло бы и не быть с нами. К тому же, меня, в отличие от неё, совсем и не жалко-то. - Дурак! – в свою очередь разозлилась девушка, ударив глупого человека в плечо. – Как ты можешь такое говорить?! Ты же наш друг, мы беспокоимся за тебя так же, как и за Мако. Если бы возникла необходимость пожертвовать… Неожиданно возникшая ухмылка на лице парня не дала Рэй закончить. Парень несколько устало и в то же время по-доброму посмотрел на юную воительницу. - Помнишь, что ты спросила у нас тогда, год назад? – по лицу своей подруги он догадался, что та прекрасно поняла, о чём именно идёт речь. – И помнишь ли ты мой ответ? – молчание затянулось дольше необходимого, что насторожило Минасэ. – Рэй, каков был мой ответ? - «Минасэ Сэки, он же Сейлор Сан. Меня также называют Воином…» – в горле у Рэй встал комок, который она поборола не без усилий, – «… Воином самопожертвования». Блондин одобрительно улыбнулся. - Но это вовсе не означает, что ты должен лезть на рожон, чтобы спасать нас! – удар чашки о столик, разливший большую часть чая, был достаточно сильным, чтобы расколоть сосуд. К чести Кохэйри, она прекрасно разбиралась в кухонной утвари: фарфор выдержал это испытание. – Какой прок в том, что вы постоянно сражаетесь вместо нас?! Не вы ли с Кохэйри взяли на себя труд обучить нас, сделать из нас тех Сейлор воинов, какими мы должны стать? - И вы пока что не готовы, – напомнила о своём присутствии шатенка обыкновенно спокойным голосом. – Было бы иначе – ты бы поняла, что толкает нас вперёд, почему мы рискуем своими жизнями ради ваших. Раньше вы прекрасно справлялись сами, – подойдя к окну, хозяйка немного изменилась в голосе – теперь он был слегка омрачён, под стать посеревшему небу, – как вдруг объявляется парочка никому не известных воинов, объявляющих себя вашими, как бы лучше сказать, наставниками. Так в чём подвох? - Честно говоря, – брюнетке потребовалось некоторое время на ответ, – я и не знаю, что думать по этому поводу. Я не ожидаю никакого подвоха, и я целиком и полностью верю вам, как и все мы. Могу лишь сказать, что так, видимо, необходимо. - Что мы должны так поступать, да, – подхватил парень, уставившись на пятно разлитого напитка. – Это наш долг – быть вашими учителями и принимать удары на себя. И по-хорошему эта ноша должна быть только на мне, – приподнятая бровь ясно дала понять, что Минасэ сказал эту фразу вовсе не гостье. Однако он оборвал эту мысль так же внезапно, как начал следующую. – Нас жизнь уже потрепала, поэтому то, с чем мы сталкиваемся сейчас, не оказывает на нас абсолютно никакого влияния, в отличии от вас. И я не позволю, чтобы эти события сломали вас, как… – он осёкся, мимоходом бросив взгляд на свою давнюю подругу, которая, уже отвернувшись от окна, в этот момент сжала скрещённую правую руку. – Если ты беспокоишься за меня, то переживать надо явно не из-за глаза. С этими словами парень развернул голову в сторону Рэй и хладнокровно впился в её обескураженное лицо, после чего протянул руку к узлу повязки на затылке. Ткань вместе с окровавленным компрессом упала на стол, моментально начав впитывать остывший напиток. Взору шокированной мико предстало истерзанное веко, из которого всё ещё сочилась, пусть и совсем чуть-чуть, густая багряная кровь. Было совершенно очевидно, что сейчас на месте глаза осталось если не кровавое месиво, то уж точно нечто бесформенное – настолько сильно была изранена кожа. - Теперь мне остаётся косплеить пиратов. Ну или Ника Фьюри на худой конец, – безрадостно изрёк одноглазый в попытке хоть как-то разбавить ужас в сердце своей подруги. Но на лице Рэй уже не было ошеломления, как мог ожидать Минасэ. Не было и тревоги, ужаса, страха, не было даже такого ожидаемого в этой ситуации непонимания происходящего и удивления от увиденного. Вместо всего этого брюнетка каким-то невероятным образом смешала на своём лице сострадание и недовольство. Недовольство не поступком своего друга, а его необдуманностью. Недовольство тем, что он забыл про чувства окружающих, про её чувства. И то, с какой лёгкостью, можно даже сказать наглостью, он сейчас говорит о содеянном. - Идиот! – выкрикнув это, девушка кинулась на парня. Тот уже было приготовился почувствовать на себя всю ярость своей горячей подруги, но вместо этого на него обрушилась нежность объятий. Вот уж к чему Минасэ никак не мог привыкнуть, так это к настолько быстрой перемене настроения своих знакомых. Опустив взгляд, он увидел увлажнившиеся глаза и радостную улыбку на её устах. – Когда в следующий раз будешь терять глаз, помни, что так просто ты уже не отделаешься, – после этих слов затылок блондина испытал жгучую боль: уж что-что, а подзатыльники Рэй умела вешать даже лучше Кохэйри. - Вы ещё поцелуйтесь тут, – шатенка сказала это таким тоном, что недвусмысленно дала понять: отвешивать такие шлепки – исключительно её прерогатива. Гости несколько растеряно посмотрели друг на друга, неожиданно поняв, насколько близко они сейчас находились, после чего поспешно отпрянули друг от друга, виновато переглянувшись. Тем временем хозяйка подошла к горе-воину с новой марлевой повязкой. – Садись уже, не хочешь же ты своей уродской физиономией испортить все первые полосы? - Сдаюсь, это было неплохо, – отдал должное парень остроте языка своей подруги, отчего на лице новоиспечённой медсестры засияла победоносная улыбка. Кохэйри как можно более аккуратно приложила компресс к глазу и осторожно, даже как-то слегка боязненно завязала узел повязки. Таким нехитрым образом подштопанный, Минасэ поплёлся в сторону прихожей, оставив двух девушек наедине друг с другом, лишь предупредив их о том, что у него есть дела в здании Миллениума. Только выйдя за порог он тут же столкнулся с миниатюрной тенью, весьма некстати выскочившей из лифта именно в тот момент, когда блондин разворачивался от закрытой двери. Опустив взор он увидел , что этой тенью была Хотару, робко вжавшаяся в его грудь. Парень моментально забыл зачем он вышел и куда направлялся, ведь ему уже было всё равно: его сестра рядом, а большего и не нужно. Однако Минасэ поймал себя на мысли, что в этот раз было что-то не так. Как будто до него вдруг дошло, что всё это время их с Хотару взаимоотношения были если не ложными, то не до конца честными. И он отчаянно не мог понять, почему эту пришло ему в голову именно сейчас, когда его сестра находится в его объятиях и ничего не предвещает никаких дурных событий. - Больше не пугай меня так, хорошо? – слова брюнетки вывели брата из раздумий. Она посмотрела в его правый глаз, выражавший лёгкую растерянность, и по-доброму улыбнулась. – Болит ещё, да? Можешь не отвечать, я как будто это сама чувствую. Блондин ничего не ответил и лишь крепче обнял девушку. Он определённо сам хотел этого, и что бы ни случилось, всегда будет хотеть. Так Минасэ решил для себя, и так он будет поступать впредь. Но сейчас… Мысли о неестественности этих чувств всё больше и больше грызли его мозг, не оставляя никакого простора для размышлений, заставляя страдать не только разум, но и сердце. Единственным выходом была проверка себя; испытание своих чувств. - Извини, мне надо спешить, – парень отпустил сестру и уже нажал кнопку вызова лифта, как вдруг всё же решился и сделал пол-оборота. – Почему ты так переживаешь за меня? - Глупенький, – засмеялась девушка, искренне не понимая этого вопроса. – Я не могу не волноваться. Я же люблю тебя. Всеми фибрами души Минасэ было горестно говорить это, но того требовало… Он сам не знал, что именно требовало этого, откуда взялась эта навязчивая идея, словно кто-то высекал её у него прямо в черепной коробке. Он лишь знал, что так будет правильно. По крайне мере для неё. «Прости меня, Хотару. Можешь меня возненавидеть, но я не могу по-другому. Прости» Дверь лифта со звонком открылась. - Это странно, потому что я тебя не люблю. Последнее, что видел парень – непонимающие лицо девушки, на котором всё ещё сияла улыбка.