Волк

      - И не выходи из своей комнаты до ужина. Нет, вообще, даже без него останешься, подумай над своим поведением до завтрашнего утра. Ух! дьявольское отродье, - низкорослый толстяк в рясе и проплешиной на темечке, орал, брызжа слюной и чуть ли не источая пар, на мальчонку лет восьми, который лежал на легком подобии кровати и уставился в потолок, пропуская мимо ушей крики. Старик настоятель еще немного попыхтев-покряхтев, уходит из комнатушки, запирая дверь на ключ. Мальчик лишь хмыкает. Если бы он захотел, его бы никакой ключ не удержал. Сейчас у него было драгоценное время отдыха, тишины и покоя, которые можно провести с пользой, например почитав книгу про приключения, отважных воинов и море. Можно было забыть про все обиды и горести. Она ценна еще тем, что достать ее стоило больших трудов. Как самый ценный клад, она была спрятана в самых закромах церковной библиотеки, в запретном отсеке, где хранились ей подобные, словно узники Импел Дауна. Благо, что цепями не сковали "дьявольское чтиво". Детям из приюта при деревенской церкви, в которой рос маленький Ло, запрещалось читать, что-то кроме псалмов, дабы избежать "греховных мыслей и побуждений".       Трафальгар Ло , так звали этого мальчика, не был любимчиком среди воспитателей и воспитанников. Возможно они видели в нем угрозу, пусть и будущую, возможно их раздражало то, что он где-то умнее их. Может их бесило то, что не было никаких реакций на их усмешки и подколы. Да и сам Ло чувствовал, что его ждет нечто большее, чем тратить свою жизнь в захудалой деревушке на никому не известном острове, где лютой зимой минус тридцать, а лето длится всего один месяц. Его манило то, что находится там, за горизонтом, то неизвестное, что он так любил. Там не будет запретов, указов и можно будет читать то, что хочется.       "- Так ведут себя и думают только распутные своевольцы, а что еще хуже - пираты,-" бухтела в ответ на все расспросы мальчишки одна из служительниц церкви, после чего его опять запирали в комнатушке.       Сегодня его заперли за то, что он пытался помочь.       Утром, после удачной вылазки в библиотеку, он достал поистине ценный экземпляр - медицинский справочник. Трафальгара зацепили довольно таки живописные и красочные картинки, пояснения же к ним были еще тяжеловаты для понимания ребенка. И вот идя по коридору он столкнулся с одной из воспитанниц. Что-то было не так, а что понять не мог. Она не шуганулась, как обычно сделал любой из сирот, просто прошла мимо, будто его и вовсе не было.       За завтраком, где был уже до коликов осточертевший хлеб, была и эта девочка. Следуя какому-то непонятному инстинкту, Ло решил понаблюдать за ней: дышала она странно, взгляд затуманен, щеки красные, а остальная кожа бледная. После парнишка пошел уединиться вместе со своим новым приобретением. По пути, листая книгу, он начал вспоминать девчонку, ее явно ненормальный вид, ища что-то подобное в справочнике. Прогнозы были явно не самые лучшие. Приняв решение пойти и сказать кому-нибудь из воспитателей, что девочке требуется помощь, Трафальгар резко развернулся и побежал обратно, искать кого-нибудь. Самое ближнее, что было, это комната «Отца». Темноволосый мальчуган без промедления влетел в неё: - Отец Апрум-я,...мне нужно с вами поговорить! - от такой неожиданности, спящий Апрум вскочил с кровати, задев при этом полупустую бутылку из под вина, сразу не поняв, что произошло, и заорал: - А...Что? Горим? Епископ? Это не то, что вы думаете. Тьфу. Это ты, отродье? Тебя не учили стучаться, бестолочь? - Отче так перенервничал, что аж за сердце начал хвататься. - Простите, но дело очень срочное. - Да что случилось то, окаянный? - Одна из воспитанниц... Мне кажется, ей нужна помощь, она не здорова, - Ло не обращал внимания ни на крики, ни на растекающиеся по прогнившим половицам остатки вина, главным для него было помочь. - Она тебе сказала? - Апрум прекратил кряхтеть и резко посерьезнел. - Нет. Я просто заметил, а потом, в этом справочнике написано, - начал было тараторить Трафальгар. - Что? Ты... Откуда у тебя это? Опять таскал книги? Ты... сукин сын, дьявольское отродье. Кто тебе разрешал красть книги? - кажется на визг «Святого Отца» должен был сбежаться весь приют, ибо такой ультразвук трудно не услышать. - Её нужно обследовать, если промедлить, она может погибнуть, - мальчик продолжал стоять на своём, хотя вид разъяренного «Отца» его пугал. - Да плевать я хотел, что там нужно делать, какой-то сопляк мне не указ. - Но... - Я палец о палец не ударю. Чем больше вас, сучьих выродков подохнет, тем проще мне, - мужчина с крика перешел на шипение. У старика появился жуткий оскал, который должен был означать улыбку, взгляд расфокусировался. Он начал надвигаться на ребёнка, тем самым выдворяя его в коридор.       «Да он обезумел!» - пронеслось в голове у мальчика. Ло первый раз так испугался, за себя, за других, испугался того, что мечта не сбудется и он не увидит, что находится там, за горизонтом. Трафальгар пытался было убежать, только вот неповоротливый «Святой Отец» проявил ловкость, появившуюся совершенно неожиданно, успел схватить, словно бультерьер, парнишку за локоть — вырваться было почти невозможно. Отче начал дергать пацана, трясти, разок даже ударил. Удар пришелся по щеке. Мужчина ждал, что его воспитанник начнет плакать и извиняться, но он лишь молчал, опустив голову. Старик ударил еще, и еще раз, пытаясь вывести на эмоции несносного ребенка. Темноволосый парнишка продолжал молчать. Ему уже не было страшно, его пробирала злоба. Злоба на этого «недосвятого отца», на родителей, которые его бросили, на мир, что так жесток. Тем временем Апрум потащил побитого парня в комнату, где провинившиеся дети отбывали наказание в полном одиночестве: без еды, воды и общения. Трафальгара с легкостью швырнули на койку, позже захлопнув и заперев дверь. Медицинский справочник остался где-то на полу, у комнаты «Отца». Мальчику было уже все равно на него. Мысли потоком вились в темноволосой голове. Ему было гадко осознавать, что в его никчемной жизни, он может положиться только на себя, что защиты и помощи ждать неоткуда. Детей из приюта редко усыновляли, особенно таких взрослых. А если к кому-то пойти, так не поверили бы. Он понимал, что нужно что-то предпринять, нужен был план. Ло так и уснул, не начав читать припрятанную книгу.       Когда он проснулся было примерно четыре утра. Где-то в дали, за лесом, за горизонтом занималась заря, тонкой бледно-розовой полосочкой, еле-еле дотрагиваясь до макушек деревьев, одаривая их легкими поцелуями, пока луна не видела. Именно в это мгновение, этот край суровых морозов кажется самым нежным и приветливым во всех четырёх океанах. Ло любил такие моменты, когда всё вокруг было в глубоком ледяном сне. И лишь он один мог видеть мерцания еще живых снежинок, которые, падая на землю, создавали бриллиантовое полотно. Подойдя к окну, смотря на все это великолепие, он принял единственно верное решение — бежать к морю, пробраться на любой из причаливших кораблей и будь что будет. Его не пугали возможные последствия, и даже смерть, как итог таких необдуманных действий.       «Помру, так хоть свободным!» - пронеслось в темной макушке. Найдя в комнате непонятные шмотки, он утеплился как мог, сделал некое подобие мешка-рюкзака, зачем-то запихнул туда книгу и какую-то мелочевку, а потом отыскав нечто похожее на шпильку, без труда вскрыл замок на окне и сиганул в него. Благо там был огромный пушистый сугроб и не было штырей. Повозившись немного в снегу, который успел залезть во все не прикрытые места, пополз к протоптанной тропинке.       «И это только начало,» - буркнул Ло и пошел к лесу. Самый короткий путь до моря был через тот самый лес: была протоптанная тропа с пометками на деревьях.       Найдя ту самую тропку и зарубки, мальчик побрел по намеченному пути. Трафальгар оглядывался по сторонам, ища все новые и новые пометки на стволах. Если идти строго по ним, то был шанс добраться до берега в кратчайшие сроки. Долго ходить по лесу было опасно: здесь все ещё водились дикие звери, была вероятность просто напросто замерзнуть насмерть.       Ло рассматривал чудесный лес с бриллиантовым снегом и деревьями исполинами. Одни - те, которые потеряли листву перед началом зимы, и были голыми - напоминали людей, бегущих куда-то в ужасе. Все эти сухие и тонкие оттопыренные ветки, были словно руки, тянущиеся за спасением. В темноте такое маленькое деревце можно и спутать с кем-нибудь живым. Другие, хвойные, круглый год стояли в своих одеяниях, будто гордые войны охранявшие лесной покой. Маленькому Трафальгару было весело от таких мыслей, он представлял, что тоже когда-нибудь станет отличным воином, надо только немного подрасти.       Вот на одном таком гиганте поселилась белка. Рыжая возвращалась домой с добычей. Но по пути остановилась, решив перекусить аппетитной шишкой, по крайней мере для неё. Заметив чужака, она лапками потерла мордочку, будто удивляясь тому, что леший кого-то прислал сюда, потом глазки-бусинки округлились на столько, на сколько это возможно. Затем белка пискнула, подобрала своё добро и молнией ринулась к себе в дупло. Трафальгар лишь рассмеялся.       А дорожка уводила всё дальше, в лесную глубь, где тьма раскинула свои объятья. Лишь тоненькая ниточка лунного света освещала дорогу. Солнце только - только начинало брать бразды правления в свои руки у Луны.       Пальцы мальчишки начали потихоньку неметь сквозь перчатки, это означало, что надо поторапливаться. По примерным расчетам был где-то еще час пути.       И вот ночная тьма начала отступать на пути ребенка, без страха отправившегося на приключения. Лучи медленно, но резко пронизывали её, убивая все зло и страхи, которые она таила.       Не то чтобы Ло боялся темноты, но с появлением первого света идти стало как-то легче.       На ветку ближайшей ели присели два розовопузых кругляшка. Снегири весело щебетали о чем-то своем, понятном только им. Мальчишка изрядно устал за немаленький пройденный путь, кинул на них усталый взгляд, и зачем-то передразнил их чириканье. Птицы замолкли от такой дерзости, нахохлились и улетели прочь от наглеца, прервавшего их «важный» разговор.       Сороки тоже решили поддержать утреннюю беседу. Их карканье разносилось эхом по всему лесу. Трафальгару казался чудом утренний зимний лес, такой чистый, приветливый, добрый, но по-отечески строгий.       Ло начинал конкретно замерзать, поэтому он заново нарастил скорость, перебарывая усталость . Ему уже начинало казаться, что он заблудился, хотя шёл по зарубкам на деревьях.       Пройдя ещё немного темноволосый парнишка заметил что, что-то не так. Было не просто тихо, а мертвенно тихо. Мальчику казалось, что он не слышит не только птиц и деревья, но и собственное дыхание. Стук сердца отдавался легким, почти неслышным эхом. Время, пространство, воздух — все застыло.       Треск ветки раздался будто гром. Сердце сироты молча ухнуло куда-то вниз, зрачки практически закрыли серую радужку. Он поворачивает голову налево, и видит огромного белого волка. Казалось шерсть волка была белее снега, а еще был розовый нос-сердечко и глаза, серые, блеклые, как у старика, и такие человеческие. Животное было очень красивым, но хищник есть хищник. Трафальгар старался не шевелиться и даже задержал дыхание, в добавок прикрыв рот ладошкой.       Вот волк заметил ребёнка, посмотрел тому в глаза и мотнул головой, зазывая его куда-то. Тут Ло вспомнил, что деревенские говорили, что в лесу обитает дух — защитник леса. Еще говаривали, что одним заблудшим путникам он помогает. А других водит по лесу, пока те не сгинут. Бывший воспитанник приюта нервно сглотнул, решая что же ему делать. На второй выдох и третий вдох, он решился довериться духу. Трафальгар сошёл с тропы, бухнулся в сугроб, полз за маячившим впереди белым хвостом. Мальчик не знал сколько он так пробирался по снегу, но руки и ноги уже окончательно окоченели. Вот появилась новая протоптанная дорожка. Пака сиротка вышел на нее , лесной дух исчез из виду. Ло огляделся по сторонам, так и не увидев своего проводника, прошёл немного вперёд и сел под ближайшей елью. Осознание того, что он заблудился, пришло к нему постепенно. Он один в лесу, зимой, потерявшийся, никому не нужный, никто не стал бы его искать. Всё таки волк вел его на погибель. Он даже зверю не понравился и тот быстро определил его судьбу. Глаза предательски защипали. Слёзы потекли против воли, плечики затряслись. Ло не выдержал и заплакал в голос, уткнувшись лицом в ладони. Но вот послышалось чье-то чужое сопение носом, будто кто-то что-то нюхал. Сирота поднял своё лицо и увидел вблизи от себя морду Волка-духа. Мальчонка похлопал глазами, вытер их ладошками и уставился на зверя. Тот лизнул нос мальчика, потом щеку. Было щекотно от усов и шершавого языка. Мальчишка захихикал, стал гладить хозяина леса по шелковой шерсти, чесать за ушком. Трафальгар уже не думал о том, что ему ужасно холодно, ему было просто весело с этим духом. Потом оперевшись на спину волка он встал, и они отправились дальше в путь.       Через какое-то время Ло начал слышать шум, напоминающий морской. Позже деревья начали редеть, а сквозь них было видно утреннее небо и море. Море, наконец-то. Мальчишка забыв про все на свете, понесся вперёд. В кратчайшие сроки он оказался на берегу, у которого причалил корабль со странным флагом. Чёрным флагом с улыбающимся, но перечеркнутым смайлом. На всякий случай мальчик пока решил спрятаться за кустами и понаблюдать. - Молодой господин, пора отчаливать, - послышалось с корабля. - Фу-фу-фу... Да уж, пора бы. Скучно здесь и холодно, - сказал видимо именуемый молодым господином. Это был высоченный блондинистый мужчина в страной розовоперой шубе на голое тело. - Ты застегнул бы шубку, а, Доффи? - сказал кто-то, кого не видел «шпион в кустах». - Да ты гений, - ответил ему именуемый молодым господином. - Ну, что вы, Молодой Господин, не надо так... - Ладно, не гений. - Эй, Джокер, хватит фигней страдать, Деллинджер уже вернулся, через десять минут отплываем, - на палубу вышла женщина в куртке с сердечками, на вид примерно ровесница мужчины в шубе.       Тут Трафальгар почувствовал знакомое сопение у себя, обернулся и увидел своего нового знакомого, волка. Мальчик, сдвинув брови и подставив указательный палец к губам, сделал знак зверю, чтобы тот вел себя тихо. В ответ защитник леса как-то коварно улыбнулся, как показалось ребенку, встал на задние лапы и передними вытолкнул мальчишку из кустов. Тот с «ойканьем и аханьем» выкатился прямо пред ясные очи незнакомцев. - Хм... Что это там такое? - Зверь какой-нибудь. - Ммм... Нет, это ребенок, Джокер, смотри, это ребенок. - Ты уверена, Кора? - с каким-то недоверием спросил Джокер. - Да, смотри, какого лапушку к нам занесло. Котёнок, ты потерялся? Чей ты? - с какой-то непонятным энтузиазмом и заботой спросила женщина в куртке с сердечками, которую по видимому звали Кора.       Ло не знал, что ответить и нужно ли отвечать, возможно было бы лучше бежать, так как десятое или какое там чувство подсказывало, что эти люди не добрые самаритяне. Но вот этой женщине, ему почему-то хотелось доверять. Казалось, что именно к ней и вел волк. - Нет. Не знаю. Не чей я, - не нашел ничего лучше, чего ответить Трафальгар, и попытался улыбнуться из последних сил. Так как изрядно подмерзшее тело уже переставало слушаться. - Джокер, можно я его себе оставлю, - совершенно весело и обыденно заявила Кора, отчего команда уставилась на неё удивленными взглядами. - Фу-фу-фу. Зачем тебе этот волчонок? Смотрите ка какой оскал, поди, укусит, - так же весело заметил мужчина. - Из волчонка можно вырастить хищного зверя, а Джокер? - Твоё дело, - совершенно безразлично ответил Джокер. Тут у команды попадали рты.       Мальчик не успел осознать, что произошло, его уже кто-то подобрал и они очутились на корабле. Дальше в его памяти все как-то смутно: вроде накормили, напоили, отогрели, уложили спать. Единственное, что Ло отчетливо помнит, так это нежные пальцы женщины в куртке с сердечками, которые гладили его макушку. Спустя неделю плавания... - Ло, где ты? Мне скучно, - выкрикивала Кора, бегая по кораблю в поисках своей «добычи». Не сказать, что Ло особенно прятался, сидя у борта, но и опознавательных признаков не подавал. Ведь выдался такой случай почитать в тишине. - О, вот ты где, - раздалось над самым ухом мальчика. - Ты еще носишь эту чудную пятнистую шапку, что я тебе дала? Ты такой миленький в ней. Трафальгар покраснел, пытаясь отмахнуться от попыток женщины потрепать его за щечку. - Ты всегда такой серьезный, расслабься. Что ты там такое интересное читаешь? - спросила она, улыбнувшись. - Питер Пен. - А про что это? - Ну, - мальчишка задумался, как бы покороче и понятнее объяснить, - Это про детей, которые никогда не взрослеют, главный у них — Питер Пен. И они все время сражаются со злым пиратом по прозвищу Крюк. И... - Не взрослеет говоришь? - как-то отрешенно спросила Кора. - Да, даже когда потерянных мальчишки решили повзрослеть, Питер все равно остался в Неверленде, и никогда не старел, - отвечал опешившей Ло. - Знаешь, малыш, такое бывает не только в сказках. Да, Джокер? - спросила она у Молодого Господина, стоявшего на палубе. Тот лишь рассмеялся и улегся на шезлонг, загорать. Трафальгар Ло тогда не предал этим словам особого значения, лишь подумал, что никогда не взрослеть довольно - таки глупо.       На палубе субмарины, под весенним солнцем было приятно спать. Только такое простое удовольствие продлилось недолго. Откуда-то с берега доносился, противный слуху капитана субмарины, лай. Поморщившись, молодой мужчина лениво приоткрыл глаза. Найдя одного из подчиненных спокойным приказным тоном сказал: - Уймите собак, чтобы я больше их не слышал. И через десять минут собирай всю команду на камбузе. Мне надо объявить вам кое-что важное. - Будет сделано, Траф-сан, - отчеканил накама. Трафальгар Ло, он же «Хирург Смерти», утвердительно качнул ему головой и отправился в каюту, вспоминая, почему он так не любит собак и почему так глупо не взрослеть.